[Держи себя в руках. Держи себя в руках. Он - мой господин. Тот самый господин, которому я уже присягнул на верность…]
Гилов крепче сжал поводья, пробормотав это про себя, а затем медленно расслабил руки.
Так они и ехали, время от времени перекидываясь шутками и смеясь.
[Со стороны могло показаться странным, что в столь серьёзной ситуации, когда не только Императорская гвардия, но и сам Император отправились подавлять неизвестную стаю чудовищ, они способны веселиться и разговаривать.]
[Но именно так они и пытались немного снять напряжение.]
Однако их смеху пришлось оборваться ещё до того, как они достигли гор Самальта.
“…Остановитесь.”
Кергель поднял правую руку.
Следовавшие за ним рыцари и солдаты почти одновременно натянули поводья и остановились.
В воздухе отчётливо ощущался запах крови.
Где-то поблизости стояла ещё и гниловатая вонь.
Каждый из них сразу понял, откуда она исходила.
Это был запах мёртвых тел, которые уже начали разлагаться.
Лица всех присутствующих мгновенно стали серьёзными.
В одно мгновение весёлая атмосфера исчезла без следа, сменившись тяжёлым, кровавым напряжением.
Кергель тоже не стал исключением.
“Неужели всё уже зашло так далеко?”
Уголки его губ дёрнулись.
[До этого места не поступало ни одного нового донесения от людей, отвечавших за наблюдение.]
[Не было и срочных сообщений от Хайнеса из Императорского дворца.]
[А значит…]
[Пограничный гарнизон уже уничтожен.]
[Именно поэтому никто больше не мог отправить сообщение ни самому Императору, ни во дворец.]
[А это означало лишь одно: теперь им необходимо было двигаться ещё быстрее, если они хотели хотя бы немного сократить число жертв.]
“Немедленно найдите след!”
“Есть, Ваше Величество!”
Гилов мгновенно отреагировал на приказ Кергеля и тут же принялся раздавать остальным рыцарям конкретные распоряжения.
Кергель стиснул зубы и устремил взгляд куда-то вдаль.
Красная лента, завязанная вокруг его запястья, колыхалась на ветру.
Она совершенно не вязалась с царившей вокруг жестокой и мрачной обстановкой.
***
“…Надеюсь, с ним всё в порядке?”
“Конечно, Ваше Величество. В конце концов, туда отправились не только Императорские рыцари, сам Император лично возглавил поход. Думаю, на само подавление чудовищ уйдёт всего день или два. Дольше займёт дорога туда и обратно. Ваше Величество ведь сам сказал, что вернётся через “две недели”…О! Тогда осталось примерно десять дней.”
Пятнадцатого января по лунному календарю Силлоа многозначительно посмотрела на Люси.
[По выражению её лица было очевидно, что ей не терпится рассказать о том, как Император готовит праздник в честь первого дня рождения Императрицы.]
Но Люси лишь проигнорировала этот взгляд.
Она налила немного чая в чашку, стоявшую перед Роэлин, и тихо спросила:
“Вы беспокоитесь?”
“Ну…немного.”
Роэлин застенчиво улыбнулась, подняла чашку и сделала небольшой глоток.
Затем снова посмотрела на Люси.
“Кстати, что насчёт помощи всем выжившим?”
“Многие получили тяжёлые ранения. Насколько мне известно, они всё ещё проходят лечение в медицинском центре.”
“Люси, скажи им, чтобы они ни в коем случае не беспокоились о расходах на лечение. Пусть используют самые лучшие лекарства, какие только есть. Даже если для этого придётся потратить весь бюджет, выделенный на содержание дворца Её Величества, нельзя допустить новых жертв.”
“Я передам ваши распоряжения, Ваше Величество.”
Люси ответила, почтительно склонив голову.
Силлоа на мгновение замолчала, став совершенно серьёзной.
[Для тех, кому удалось выжить после нападения чудовищ, Роэлин предоставляла всю возможную помощь, не жалея средств.]
[Она оплачивала не только лечение пострадавших, но и восстановление деревни, которая была разрушена во время нападения.]
[Причём значительная часть расходов покрывалась именно из бюджета Императрицы.]
[Сумма, которой распоряжалась Роэлин, оказалась настолько огромной, что Хайнес, получивший подробный отчёт от министра финансов, в конце концов лично прибежал к ней, чтобы попытаться остановить её.]
[Благодаря этому всё больше людей, как во дворце, так и за его пределами, начали восхвалять доброту Императрицы.]
[Но сама Роэлин, напротив, вовсе не гордилась своими поступками.]
[Она даже была расстроена тем, что всё, чем она могла помочь, сводилось лишь к подобным вещам.]
“…Мне следовало дать ему что-нибудь получше, чем простую ленту.”
Роэлин задумчиво замолчала.
Заметив, что она снова переживает за Кергеля, Люси улыбнулась.
[Казалось, во всём мире не было человека, который беспокоился бы об Императоре сильнее неё.]
[Будто Роэлин совершенно забыла, что рядом с ней находился сильнейший мужчина во всём мире.]
[И всё же…]
[Она такая милая.]
Люси невольно подумала:
[Наверное, в глазах Его Величества она выглядит точно так же.]
Она вспомнила, что до дня рождения Роэлин оставалось всего десять дней.
[Если верить способностям Его Величества, он вполне сможет вернуться до её дня рождения, даже если ему придётся уничтожить всех чудовищ.]
Люси уже с нетерпением ждала предстоящего праздника.
[Впрочем, не только она.]
[Практически все во дворце с волнением ждали этого дня.]
[И лишь сама именинница понятия не имела о том, что на самом деле готовилось в честь её дня рождения.]
Люси счастливо улыбалась, когда вдруг услышала голос служанки, дежурившей у дверей:
“Ваше Величество, господин Башель просит разрешения встретиться с вами.”
“Господин Башель?”
Роэлин удивлённо нахмурилась и поспешно поднялась со своего места.
Затем она посмотрела на Люси, словно пытаясь понять, не сообщал ли Кергель чего-нибудь о предстоящем визите.
Люси быстро подошла к двери.
Дверь вскоре открылась, и в комнату вошёл Хайнес.