— Снег идёт.
Прекрасный белый мусор, летящий с неба, превращал землю в мокрое месиво, заполняя каждую щель под ногами скользкой грязной жижей.
Было бы лучше, если бы всё замёрзло намертво?
Хм. Мусор, который нужно убирать, всё равно остаётся мусором, легко его чистить или нет.
Конечно, для того, кому ничего убирать не требовалось, это было не более чем лёгким развлечением.
В мягком свечении мана-ламп снег распускался пышным, роскошным цветом — и это во всех смыслах было прекрасно.
— Эх, теперь мне почему-то безумно захотелось молочного бинсу.
Дни в Гандвике тянулись меньше оплачиваемого отпуска, а ночи длились дольше сверхурочной работы, но погода, как ни странно, стояла не такая уж и холодная.
Здесь можно было даже заниматься земледелием.
Не рисом или пшеницей, конечно, — в основном тут в изобилии росли плодовые деревья и несколько необычных местных культур, — но времена года менялись так мало, а погода так редко преподносила сюрпризы, что растения, росшие здесь веками, тянулись ввысь, словно стремясь к самой ночи.
— Когда вернусь домой, надо будет наконец-то поесть клубничного йогурта в «Бинбин» с мамой и папой... или, может, съесть манговый сэндвич с Чеджу в отеле, хотя это и дороговато...
Теперь, когда каникулы наконец-то начались, его мысли были заняты тем, как выжать максимум из предстоящего отдыха.
Первое, что нужно сделать по возвращении домой, — включить компьютер, который наверняка покрылся толстым слоем пыли.
«Хе-хе... Как раз начинается новый сезон, так что смогу быстро и с удовольствием ворваться в него».
Почему не телефон в первую очередь? Потому что им, очевидно, следовало заняться ещё по дороге домой — это первоочередная задача.
Когда он только прибыл сюда, ему пришлось тащить с собой абсурдное количество багажа, из-за чего он знатно намучился. Сегодня же это была всего лишь короткая поездка домой на каникулы, поэтому он оставил всё, кроме самого необходимого. Его руки не были совсем уж свободными, но, по крайней мере, тело ощущало приятную лёгкость.
— Я думал привезти немного Найтберри в качестве сувениров, но с этим перелётом и всем прочим... какая жалость.
Он ненадолго задумался о том, чтобы спрятать их в своей тени, но она не была удобным инвентарём, способным аккуратно вместить абсолютно всё, так что ему оставалось лишь сокрушаться.
Вся его семья обожала фрукты, и он хотел привезти домой хотя бы коробку.
Каким бы редким ни был фрукт, не везти же его в собачьей переноске.
Дорогие родители... Ваш преданный сын сегодня снова плачет от невыразимой печали.
О!
— Погодите, мы ведь правильно зарегистрировались, чтобы жить в одной каюте?
— Да, мы все вместе пошли и уладили это.
При поступлении школа в одностороннем порядке распределила каюты на борту «Асфодели», но после этого студенты могли свободно выбирать себе места в пределах сектора своего курса.
В конце концов, всегда находились те, кто оставался в общежитиях на время каникул.
Даже при полной загрузке в каютах оставалось много свободного места, поэтому большинство запросов на распределение удовлетворялись без особых проблем.
Поскольку Руперт и Джейден тоже отправлялись домой, казалось вполне естественным путешествовать вместе со знакомыми лицами, поэтому они подали групповую заявку.
— Вау, этот корабль действительно нечто невероятное, сколько бы раз я его ни видел.
Судно сияло, словно скульптура из белого мрамора, излучая собственный свет даже в ночной темноте.
Руперт, похоже, разделял это чувство и согласно кивнул.
— Он может быть не таким старым, как Академия, но ему всё же больше тысячи лет. Логично, что он необычный.
— Хватит болтать, лучше пойдём внутрь. Мы так и будем стоять здесь под снегом?
— Резонно. К тому же толпа поредела. Пошли.
Под нетерпеливыми подталкиваниями Джейдена, которому явно была чужда всякая романтика, мы пожали плечами, показывая, что ничего не поделаешь, и встали в конец очереди.
*Уф-ф...*
Поднявшись на борт, мы стряхнули снег с голов и плеч, после чего направились в каюту и разложили вещи между койками.
Сняв школьную форму, ставшую влажной и удушливой от сырости, и переодевшись в обычную одежду, мы наконец-то осознали: мы действительно возвращаемся домой.
— Слушайте, неужели нам снова придётся подниматься наверх, как при первом прибытии, и устраивать это развлечение в стиле аквапарка?
Это было бы уже слишком.
Честно говоря, погружение вниз головой в морскую воду — не самый приятный опыт...
Он открыто продемонстрировал своё отвращение, и Руперт посмотрел на него взглядом, говорившим: «Да вряд ли».
— Этого не случится. Даже когда мы только поступали, на палубу поднимались лишь несколько сопровождающих старшекурсников и первокурсники-новички, а все остальные оставались внутри.
— Правда?
Джейден вмешался, словно это беспокойство было совершенно бессмысленным.
— Мы просто побудем внутри. Те, кому делать нечего, пусть выходят и развлекаются.
— Слава богу.
Именно в такие моменты с Джейденом было особенно легко ладить.
Однако одна вещь всё ещё не давала ему покоя.
— Но если мы останемся внутри, разве все наши вещи и багаж не разлетятся во все стороны?
— ...
Что ж. Поскольку никто из них раньше с этим не сталкивался, никто не мог сказать ничего определённого.
Культура секретности в Академии была чем-то особенным — за время учёбы они пересекались со старшекурсниками всего несколько раз, но те лишь понимающе улыбались, словно говоря: «Выясни это сам». Ни один из них так и не дал прямого ответа.
Честно говоря, бесполезно. Абсолютно бесполезно.
— О? Похоже, мы отправляемся.
Стоило Руперту произнести это, как по корпусу корабля, который до этого стоял совершенно неподвижно, пробежал лёгкий наклон.
[Внимание всем пассажирам. С этого момента доступ на все палубы будет полностью ограничен в целях обеспечения безопасности плавания. Все двери на палубу останутся запечатанными до дальнейшего уведомления. Пассажиров просят оставаться в своих каютах или специально отведённых безопасных зонах на корабле.]
Короткий треск статического электричества, и объявление закончилось. В каюте воцарилось своеобразное напряжение.
Мы с Рупертом переглянулись, словно по команде.
— Да!
Мы обменялись лёгким хлопком ладоней и устроились на своих койках. Корпус наклонился чуть сильнее, чем прежде.
— Надеюсь, наши вещи не разлетятся повсюду.
К счастью, беспокойство оказалось напрасным — пока двери на палубу снова не открылись, ничего подобного не произошло.
— Удивительно.
◇ ◇ ◇
*Бззз... Бззз...*
Вибрация в кармане заставила Пак Сон Мина проверить определитель номера, прежде чем ответить.
— Да, это Пак Сон Мин. Слушаю.
[О, заместитель директора Пак. Вам сейчас удобно говорить?]
— Ах, да, директор Чон. Я как раз собирался связаться с вами — очень вовремя. У вас всё в порядке?
Пак Сон Мин отошёл подальше от шума Тегеран-ро, направляясь к месту для курения за зданием.
Резкий, пронизывающий ветер ранней зимы разбушевался в полную силу. Он укрылся за террасой небольшого магазинчика, спасаясь от порывов ветра, и свободной рукой поправил воротник пальто, после чего выпрямил галстук.
[Да у меня всё как обычно. Экономика в упадке, работы нет — приходится туго. Но как-то держимся.]
— Сейчас все в одной лодке. У нас тоже всё довольно мрачно. Но раз уж вы звоните лично, директор... я могу чем-то помочь?
Пак Сон Мин расправил плечи и размял затёкшую шею сзади, отпихивая ногой опавший лист.
[Ну, это насчёт той шаманки, о которой я говорил тебе раньше. Помнишь её?]
При упоминании имени, связанного с его сыном, Пак Сон Мин на мгновение замер.
Толпа офисных работников с бейджами, шумно проносившаяся мимо, вдруг показалась ему находящейся по другую сторону стеклянной стены.
— Вы имеете в виду Хехва Босаль?
Хехва Босаль — имя шаманки, которая несколько месяцев назад проводила ритуал кут для его сына.
[Она говорит, что хотела бы поговорить с тобой напрямую, но, судя по всему, не может до тебя дозвониться.]
От слов директора Чона выражение лица Пак Сон Мина стало слегка неловким.
— Ах, ну... мы просили её кое с чем разобраться, но результаты тогда оказались не самыми лучшими, и у моей жены из-за этого возникли с ней некоторые разногласия. Поскольку ничего не улучшилось, а мальчику лучше не стало, жена потеряла веру... Я просто не знал, что она взяла и полностью оборвала все контакты.
He добавил с тихой горечью, что с тех пор его жена, похоже, полностью закрылась от всего, что связано с шаманизмом.
[О... Вот как? Вышло немного неловко. Я слышал, что она довольно известна в этих кругах. Говорят, она настолько дорогая мудан, что обычные люди едва ли могут попасть к ней на приём, за исключением одного-двух дней в году, когда она оказывает свои услуги в качестве благотворительности.]
— Учитывая то, как обстоят дела, я и сам чувствую себя немного неловко из-за этого.
[Да нет, у меня нет в этом какого-то особого интереса. Просто эта босаль позвонила мне и практически умоляла — твердила о том, что на кону стоит чья-то жизнь, и всё в таком духе. Она была настолько настойчива, что я подумал, будто случилось что-то серьёзное, поэтому пообещал хотя бы передать сообщение. Я не знал обо всей этой предыстории. Неудивительно, что она не позвонила тебе сама, а обратилась ко мне окольными путями.]
Неловкость в голосе директора Чона отчётливо передавалась по линии, и Пак Сон Мин издал натянутый смешок.
— Ха-ха, всё действительно немного усложнилось.
[Ха... Ну, что поделать.]
Несколько сухих покашливаний, и неловкость отчётливо проступила между словами.
После недолгого молчания директор Чон долго колебался, тщательно подбирая слова, прежде чем заговорить.
[Но всё же... как думаешь, ты мог бы связаться с ней хотя бы один раз? Всё это действительно казалось чем-то из ряда вон выходящим. У меня какое-то нехорошее предчувствие. Я не говорю, что ты обязательно должен — если это действительно слишком сложно, то ничего не поделаешь.]
*Тук... Тук... Тук...*
Звук барабанящих по дереву кончиков пальцев на мгновение заглушил окружающий шум.
— Да, я понял. Я разберусь с этим после работы.
[О, заместитель директора Пак. Я очень благодарен тебе. У тебя всё ещё остались её контактные данные?]
— Да, они всё ещё у меня.
[Отлично. Я дам босаль знать, что ты свяжешься с ней. Извини за беспокойство после долгого рабочего дня — как-нибудь я обязательно заглажу свою вину, с меня хороший ужин и выпивка.]
Пак Сон Мин завершил звонок и протяжно выдохнул.
— И что мне теперь с этим делать?
Он попытался прощупать почву окольными путями, но директор Чон, очевидно, и сам не знал всей истории.
Тем не менее, отказать наотрез было трудно, учитывая их отношения и то, насколько искренне тот просил. К тому же не покидала навязчивая мысль, что это может быть как-то связано с его сыном.
— Надеюсь, ничего серьёзного.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos