Хотя до церемонии совершеннолетия оставалось ещё два дня, замок Лобехайм уже вовсю кишел гостями.
Ариэль исправно ходила и приветствовала каждого, однако всё это время её лицо оставалось мрачным — подобное занятие совершенно не подходило её характеру.
Поскольку официально она ещё не унаследовала великое дело семьи, вместо неё этим мог заняться её отец Юлкен, но на сей раз обстоятельства были немного иными.
По традиции, когда семья, устраивающая церемонию совершеннолетия, рассылает приглашения, на них указывают имя того, кто достигает совершеннолетия. Поэтому фактически хозяйкой этой церемонии была Ариэль, и просто сидеть без дела она не могла.
К тому же после церемонии она официально займёт пост главы Великого герцогства перед всем светом, так что Ариэль решила, что ей пора привыкать к встречам с людьми.
— Уф-ф... Как же я устала...
Разумеется, даже понимание необходимости всего этого не делало работу менее изнурительной.
В конце концов Ариэль решила немного передохнуть и тихонько вернулась в свою комнату, где тут же рухнула на диван. Ей хотелось лечь на кровать, но Эдгар остановил её, заявив, что так она испортит причёску.
А этот неблагодарный возлюбленный, уже возомнивший себя её помощником, даже не подумал утешить её и холодно велел смотреть правде в глаза.
— Тебе ещё с целой горой людей нужно встретиться. Какой отдых?
— А что мне делать, если мне это не нравится? От того, что это нужно сделать, раздражать меня оно меньше не станет.
— Ну, для тебя ты и правда стараешься на славу.
Эдгар этого не отрицал.
Учитывая её характер — если ей что-то не нравилось, она попросту отказывалась это делать, а с неприятными ей людьми не стала бы встречаться даже за целое состояние, — сейчас Ариэль действительно прикладывала немалые усилия.
Но это было это, а реальность оставалась реальностью: сегодня ей предстояло встретиться ещё со многими.
После окончания сегодняшних дел он собирался как следует её утешить, но пока нужно было подталкивать её вперёд.
Как человек, которому предстояло быть не только её возлюбленным, но и помогать ей в официальных делах, Эдгар уже понемногу привыкал действовать соответствующим образом.
— Эд.
— Что?
— Иди сюда, сядь.
— ...Вот же.
Эдгар тихо усмехнулся и неспешно подошёл к Ариэль, развалившейся на диване и похлопывавшей ладонью по месту рядом с собой.
Ему показалось странным, что она села именно на диван, которым обычно почти не пользовалась, а не на стул.
Но теперь он понял её скрытый замысел.
Решив хотя бы сегодня подыграть этому тщательно продуманному плану, Эдгар без возражений сел рядом.
Шлёп.
— А-а-а...
Стоило ему сесть, как Ариэль тут же уложила голову ему на бедро и тихо простонала от удовольствия.
Эдгар нашёл её поведение совершенно нелепым.
Он ведь буквально только что сказал ей не ложиться на кровать, чтобы не испортить причёску, а теперь она использовала его как подушку.
— Я же сказал, что лёжа ты испортишь причёску.
— Всё равно. Если испортится, попрошу Шури ещё раз её поправить.
— И чем Шури заслужила такое наказание?
Несмотря на свои слова, Эдгар не стал заставлять Ариэль вставать. Вместо этого он слегка улыбнулся и пригладил выбившиеся волосы у неё на лбу.
Он понимал: если она настолько вымоталась, значит, сегодня встретилась с огромным количеством людей, а расписание было по-настоящему тяжёлым, особенно учитывая, что свои обязанности она выполняла довольно хорошо и почти не жаловалась.
— Сколько у нас ещё времени?
— Думаю, отдохнуть можешь минут тридцать.
Взглянув на настенные часы, Эдгар примерно подсчитал продолжительность её перерыва. Ариэль немного поразмышляла над словами «тридцать минут», а затем потянулась к его правой руке.
— Зачем ты хватаешь меня за руку?
— Делай так тридцать минут.
Взяв его ладонь, Ариэль начала двигать ею словно рукой куклы, заставляя Эдгара гладить себя по голове и лбу.
Так Эдгар хвалил её ещё в те времена, когда ей не исполнилось и десяти, если она хорошо с чем-то справлялась или хотела чем-нибудь похвастаться.
Повзрослев, Ариэль поняла, что так взрослые обычно хвалят детей, и это немного задевало её гордость. Но именно от этого ей становилось спокойнее всего. Поэтому даже сейчас, когда Эдгар время от времени гладил её по голове, она не возражала.
— Так ведь заснёшь.
— Не засну. Обещаю.
Ариэль вытянула мизинец и уверенно пообещала.
Поскольку обычно всё происходило ровно наоборот тому, что она утверждала, Эдгар не был уверен, стоит ли ей верить.
Но как Ариэль была слаба перед Эдгаром, так и Эдгар был слаб перед Ариэль. В конце концов он уступил и мягко принялся гладить её по голове.
А затем тихо произнёс:
— Ты хорошо потрудилась. Правда.
— Лучше поздно, чем никогда понять это.
Голос Ариэль уже становился всё тише, словно она понемногу проваливалась в сон.
Но даже в таком состоянии она нащупала его свободную руку, крепко взяла её и сжала.
Эдгар едва заметно улыбнулся при виде Ариэль, похожей на ребёнка, который боится, что мать уйдёт, пока он спит.
«Тридцать минут, значит».
Вспомнив, сколько времени только что отвёл ей на отдых, Эдгар снова посмотрел на часы.
Если прибавить ещё тридцать минут и дать ей целый час... пожалуй, так будет лучше.
Даже если потом его за это отругают, вину он возьмёт на себя. Сейчас ему просто хотелось ещё немного посмотреть на её спящее лицо.
* * * * * * *
Сильвия прибыла в Хеспанию немного позже, чем рассчитывала.
Из-за сошедшей по дороге лавины им пришлось сделать большой крюк.
Она приехала вместе со своим возлюбленным, который тоже должен был участвовать в церемонии совершеннолетия.
Изначально Сильвия хотела взять с собой и няню Петру, но из-за возраста той столь долгая дорога оказалась бы слишком тяжёлой, поэтому в итоге вместо неё она привезла служанку.
Прибыв в замок Лобехайм, они увидели немало знакомых лиц.
Поздоровавшись с ними и немного осмотрев замок вместе со своим возлюбленным Хагелем, Сильвия увидела перед собой ещё одно знакомое лицо — не кого иного, как хозяйку замка, Элен.
— Давно не виделись, Сильвия.
— Вы хорошо поживали, госпожа?
По правде говоря, с их последней встречи прошло не так уж много времени. Сильвия навещала это место около трёх месяцев назад.
Но когда речь идёт о близких людях, даже короткая разлука может казаться долгой.
Поэтому и самой Сильвии казалось, будто она не видела Элен уже целую вечность.
— Благодарю, у меня всё хорошо. А это, должно быть, тот самый возлюбленный, о котором ходят слухи?
— Да, это он.
Сильвии даже не пришлось подавать ему знак — Хагель тут же сделал шаг вперёд и почтительно поприветствовал Элен.
Он был красивым молодым мужчиной со светлыми волосами и голубыми глазами, хотя Элен отметила, что внешне он довольно сильно отличался от того образа, который она себе представляла.
— Я Хагель Лукевилль. Для меня большая честь познакомиться с вами, госпожа Лобехайм.
— Рада знакомству, молодой господин Лукевилль. Как поживает ваш отец?
— Он здоров и чувствует себя прекрасно. Просил передать вам привет, и мне поистине повезло получить возможность встретиться с вами лично.
Этот Хагель отличался удивительно вежливой и спокойной манерой поведения, резко контрастировавшей с живой и бойкой Сильвией.
Если Ариэль и Эдгар казались парой, идеально подходящей друг другу благодаря сходству характеров, то эти двое производили впечатление противоположностей, которые прекрасно дополняют друг друга.
Решив, что подобная картина ей вполне по душе, Элен с довольной улыбкой кивнула.
— Простите, госпожа. Ариэль сейчас нет?
— Она должна быть у себя. Кажется, устала после того, как весь день ходила и приветствовала гостей.
— А-а, понятно...
Сильвия наконец поняла, почему её подруги нигде не видно.
Учитывая характер будущей великой герцогини, ходить с улыбкой и приветствовать людей наверняка было для неё настоящей пыткой.
Скорее всего, сейчас она растянулась на кровати и восстанавливала силы после столь сильного морального истощения.
Но Сильвии всё же хотелось увидеть её, и, пусть она понимала, что это может показаться невежливым, всё равно задала Элен ещё один вопрос.
— Сейчас с ней будет трудно увидеться?
— Думаю, ничего страшного. Она исчезла почти час назад, так что скоро наверняка выйдет.
— Тогда хорошо.
Как бы Сильвия ни любила подшучивать над людьми, она не была настолько бестактной, чтобы тревожить подругу, свалившуюся без сил.
Но, судя по словам Элен, слишком переживать не стоило. Поэтому Сильвия вместе с Хагелем тут же направилась к комнате Ариэль.
— Заранее поздравляю с совершеннолетием, Сильвия. И вас тоже, молодой господин Лукевилль.
— Хе-хе, спасибо, госпожа.
— Благодарю вас, госпожа Лобехайм.
Приняв от Элен ранние поздравления с церемонией совершеннолетия, они направились к комнате Ариэль. У двери Сильвия увидела ещё одно знакомое лицо.
Это была не кто иная, как личная служанка Ариэль — Шури.
— Привет, Шури. Давно не виделись.
— Ах, госпожа Сильвия. Добро пожаловать. А этот человек рядом с вами...?
— Мой возлюбленный. Ты ведь о нём слышала, правда?
— А-а...
Поскольку лично она видела его впервые, Шури тихо ахнула и вежливо поприветствовала Хагеля.
Когда Сильвия похвалила Шури, назвав её одним из людей, которым Ариэль доверяет больше всего, Хагель удивлённо кивнул.
Шури неловко засуетилась от этих слов, а Сильвии это показалось милым, и она спросила, находится ли Ариэль внутри.
— Да, она внутри. Но сейчас, пожалуй, не самое подходящее время...
— Почему? Она спит?
— Нет, не спит, но...
Когда Шури с нерешительным видом отвела взгляд, Сильвия и Хагель переглянулись и одновременно недоумённо склонили головы.
Ей плохо, хотя она и не спит?
Или она всё ещё слишком устала, чтобы встречаться с людьми?
Когда Сильвия вопросительно уставилась на Шури, служанка немного помедлила и наконец тихим голосом объяснила:
— Дело в том... что она сейчас наедине с молодым господином Эдгаром...
— А-а.
Сильвия наконец всё поняла и тихо выдохнула.
Наедине со своим возлюбленным.
Разумеется, ничего непристойного она не воображала, но этих нескольких слов хватило, чтобы понять: сейчас им лучше не мешать.
— Прости, Хагель. Похоже, с моей подругой придётся увидеться позже.
— Всё в порядке, Сильвия. Кстати, этот Эдгар — тот самый, о котором я слышал...?
— Да. Возлюбленный моей подруги.
Наконец разобравшись в ситуации, Хагель понимающе улыбнулся и кивнул.
У человека, у которого самого есть возлюбленная, не возникало трудностей с пониманием того, что значит остаться с ней наедине.
Подобное время определённо не стоит бездумно прерывать посторонним.
— Раз уж мы здесь, может, проведём немного времени у себя в комнате?
— ...На нас смотрят, Сильвия.
— И что?
Спросив у Шури: «Можно ведь?» — и увидев её неловкий кивок, Сильвия довольно улыбнулась, взяла Хагеля за руку и повела к выделенной им комнате.
Пусть у них будет своё время, а у остальных — своё.
Сейчас ей тоже хотелось провести ещё немного сладких минут рядом со своим возлюбленным.
«Ронан».
Тем временем Шури, прекрасно знавшая и о том, что происходило внутри комнаты, и о том, что только что случилось снаружи, продолжала стоять у двери и мысленно произнесла имя своего возлюбленного, который никак не мог её услышать.
Почему-то именно сегодня одиночество ощущалось особенно остро.