В доме Лобехайм существует ритуал, известный как Клятва подчинения.
По названию можно подумать, будто речь идёт о клейме, которым держат рабов под контролем, но на самом деле это куда более благородный и священный обряд.
Этот ритуал передаётся со времён первого главы дома Лобехайм. Говорят, рядом с ним была женщина-рыцарь, посвятившая всю жизнь верному служению своему господину.
Окружающие, которым не нравилось присутствие женщины-рыцаря, пытались посеять между ними раздор. Чтобы доказать свою верность, рыцарь заключила договор со своим господином — первым главой дома Лобехайм. Так и появилась Клятва подчинения.
Эта клятва, скреплённая кровью и маной, создаёт абсолютную связь, которую не способна разорвать никакая магия. В отличие от обычных отношений господина и слуги, она не возлагает обязанности лишь на слугу, но и накладывает определённые ограничения на господина.
С самого начала она была создана так, чтобы ни одна из сторон не могла причинить вред другой, и чтобы укрепить их отношения.
Кроме того, этот обряд обязателен для главы дома каждого поколения. Клятва подчинения не только связывает двух людей, но и дарует связанным ею ещё большую силу.
По этой причине каждый глава дома Лобехайм обязан раз в жизни принести такую клятву со слугой, которого сможет навсегда оставить рядом с собой. Отбор такого слуги славится своей суровостью.
Разумеется, Юлкен, нынешний глава дома Лобехайм, тоже заключил Клятву подчинения с доверенным подчинённым. Хотя произошло это больше десяти лет назад, воспоминание до сих пор было живо в его памяти.
«Интересно, что сделает Ариэль».
Юлкен, в одиночестве работавший в кабинете, погрузился в раздумья. Его дочери Ариэль вскоре предстояла церемония совершеннолетия, а со временем — и Клятва подчинения. Проблема заключалась в том, что рядом с ней не было подходящего человека.
С самого детства Ариэль не отличалась особой близостью с окружающими. Во многом это было следствием ошибки Юлкена, из-за которой она росла взаперти в замке, но немалую роль сыграл и её характер.
В основе своей она была человеком, к которому другим трудно приблизиться. С теми, кого подпускала близко, Ариэль могла показывать неожиданные стороны, но всех остальных неизменно отталкивала одной своей аурой.
Разумеется, немаловажным фактором было и то, что она с трудом доверяла людям.
«Вот когда узкий круг общения действительно выходит боком».
Для Ариэль единственными людьми, которым она по-настоящему доверяла, были Эдгар — её друг детства и возлюбленный, Сильвия, Шури и семья.
В замке находилось ещё несколько человек, с которыми она могла разговаривать, но Юлкен сомневался, что кто-то из них подходил на роль человека, которому Ариэль действительно доверяла.
«Трудно. Очень трудно».
Спешить необходимости не было, однако и в ближайшее время хорошего решения, похоже, ждать не приходилось. Юлкен глубоко задумался, появится ли кто-нибудь подходящий, способный помогать Ариэль.
Из-за этого стопка документов перед ним так и не уменьшилась даже наполовину.
* * * * * * *
В последнее время Эдгар тренировался ещё усерднее прежнего. Недавние интриги Винсента и Люкса заставили его трезвее осознать собственное положение.
Он прекрасно понимал, что одним усердием невозможно внезапно увеличить влияние своей семьи. Значит, единственное, что он мог нарастить, — собственная сила, и ради этого Эдгар был готов работать до изнеможения.
Крид сказал ему, что больше ничему научить не может, и если Эдгар хочет достичь новых прозрений, ему придётся искать их самостоятельно. Поэтому в последнее время он всё чаще один появлялся на тренировочной площадке.
— Хорошо потрудились, молодой господин.
— Хм? Шури, зачем ты сюда пришла?
Пока Эдгар, весь в поту после упражнений с мечом, сидел на земле, появился неожиданный гость. Шури протянула ему сухое полотенце, вежливо поздоровалась и передала, что Ариэль желает его видеть.
— Это срочно?
— Да, вообще-то, его светлость и госпожа скоро прибудут...
— ...С этого и надо было начинать.
Он решил, что Ариэль просто заскучала и зовёт его к себе, но дело, похоже, оказалось куда серьёзнее. Не дав себе ни мгновения перевести дух, Эдгар быстро поднялся и поспешил прочь, по дороге осушая флягу с водой, которую передала ему Шури.
— Молодой господин, вот...
— А, спасибо.
В таком пропотевшем виде идти прямо к ним было нельзя, поэтому он решил хотя бы немного привести себя в порядок. Полноценно помыться возможности не было, и Эдгар взял предложенные Шури духи, щедро распылив их на себя.
— Уф, всё-таки странный запах.
— Правда? По-моему, очень приятно пахнет.
— Ариэль говорит то же самое. А я никак не могу понять.
Он поморщился: сколько бы ни чувствовал этот аромат, привыкнуть к нему не удавалось. Проблема заключалась в том, что Ариэль нравился этот запах, и она часто просила его пользоваться именно этими духами.
Эдгар гадал, не потому ли аромат, приятный женщинам, совершенно не подходил его мужскому обонянию. А может, дело было лишь в том, что он вообще не слишком любил духи.
— Я вечно доставляю тебе хлопоты.
Официально Шури была личной служанкой Ариэль. Одно дело — прийти за ним по приказу госпожи, но помогать Эдгару приводить себя в порядок уже выходило за рамки её обязанностей.
Главным образом всё происходило потому, что у самого Эдгара не было ни подчинённых, ни слуг, и из-за этого он постоянно чувствовал себя виноватым. Зная характер Шури, можно было предположить, что она не возражала, но неудобства он ей всё равно причинял.
— Я не против. Но всё же советую вам завести собственного слугу, молодой господин.
— Знаю. Госпожа Элен тоже об этом говорила... но мне как-то не хочется.
По натуре Эдгар предпочитал быть один.
Даже в родовом поместье у него не было личного слуги, во многом именно по этой причине. Кроме того, ему не особенно нравилось командовать другими. Он придерживался простого принципа: раз у него есть собственные руки и ноги, незачем заставлять кого-то прислуживать.
Проблема была в том, что порой помощь другого человека всё же становилась необходима, и тогда наличие слуги рядом приобретало огромное значение. Элен это понимала и не раз осторожно заводила с ним разговор, но Эдгар каждый раз твёрдо отказывался.
Однако теперь он начинал думать иначе.
— Я ещё подумаю об этом. А пока пойдём внутрь.
— Да, молодой господин.
Шури постучала в дверь гостиной и дождалась разрешения. Услышав изнутри голос Юлкена, она толкнула массивную дверь, почти вдвое выше её самой.
Когда Эдгар вошёл, Юлкен встретил его широкой улыбкой.
— Прошу прощения, что побеспокоил. Нам нужно срочно кое-что обсудить.
— Ничего страшного, ваша светлость. Я как раз закончил свои дела.
Эдгар почтительно поклонился Юлкену, сидевшему во главе стола, и Элен рядом с ним, после чего занял своё место.
Он сел напротив Ариэль, и, заметив, что Эдгар не устроился рядом, та с недовольным видом отвернула голову.
— Можешь сесть рядом с моей дочерью.
— Вы сказали, что нам нужно срочно кое-что обсудить... Пересяду, когда разговор закончится.
С его точки зрения, предстоял серьёзный разговор, и Эдгар опасался, что, сев рядом с Ариэль, они могут начать дурачиться. Поэтому он и выбрал другое место.
Юлкен удовлетворённо кивнул, оценив его предусмотрительность, и сразу перешёл к делу. Да и затягивать вступления было не в его характере.
— Итак. Я позвал тебя потому, что в следующем году состоится церемония совершеннолетия моей дочери.
— Да.
Церемония совершеннолетия.
Для наследников дворянских домов она была обычным событием, однако для носителей имени великогерцогского рода имела куда большее значение. Это была не просто церемония взросления, но и возможность официально представить миру человека, которому предстояло унаследовать дом.
Именно об этом Эдгар в последнее время думал больше всего.
— Решение ещё не окончательное, но я подумываю в течение года после её церемонии совершеннолетия передать дочери своё место.
— Передать... Вы хотите сказать, что Ариэль станет главой дома Лобехайм?
— Верно.
От неожиданных слов глаза Эдгара расширились. Дело было не в том, что он недооценивал способности Ариэль, просто положение главы великогерцогского дома было далеко не пустяком.
Однако если Юлкен принял такое решение, у него наверняка имелись причины. Поэтому вместо поспешных вопросов Эдгар дождался продолжения.
— Зная твой характер, ты наверняка беспокоишься. Но в этом нет ничего необычного. Я сам унаследовал этот дом в двадцать лет.
— Это... традиция?
— Традиция, хм. Не совсем неверно, но немного иначе. Подробные причины потом услышишь от моей дочери.
Когда Эдгар взглянул на сидевшую напротив Ариэль, та слегка кивнула, словно говоря: «Потом узнаешь», — и вновь перевела внимание на Юлкена.
По этому обмену взглядами Эдгар понял, что решение принадлежало не одному Юлкену и желание Ариэль тоже определённо учитывалось. Это успокаивало — её хотя бы не вынуждала семья, — но тревога всё равно не отпускала.
— Формально главой дома станет Ариэль, но большую часть официальных обязанностей я собираюсь помогать выполнять из-за её спины. Со мной после наследования было так же.
Не все представители дома Лобехайм поступали именно так, но в большинстве случаев ранний выбор преемника и передача полномочий служили тому, чтобы как можно быстрее укрепить его положение.
Кто-то мог посчитать это чистой формальностью, однако между простым наследником и настоящим главой дома существовала принципиальная разница в весе. Дом Лобехайм рано передавал власть, чтобы пробудить у преемника чувство ответственности и быстрее выковать из него человека, достойного положения великого герцога.
Поэтому поспешных решений здесь не допускали. Сейчас Ариэль была единственной наследницей, а её способности достигли уровня, который признавал даже Юлкен, и именно поэтому он решился на такой смелый шаг. Но далеко не всегда всё проходило настолько гладко.
Даже в предыдущем поколении находились те, кто из-за споров о наследовании долго не мог получить власть, а некоторые, даже став главой великогерцогского дома, не сумели твёрдо удержать своё положение и пошатнулись.
Иными словами, это можно было считать преимуществом, которое получали лишь те, кого признавали достойными стать истинным главой дома Лобехайм. А ещё это показывало, насколько Юлкен дорожил дочерью и признавал её способности.
Сделав глоток чая и смочив горло, Юлкен продолжил, наконец переходя к главной причине, по которой сегодня позвал Эдгара.
— Поэтому у меня к тебе одна просьба. Она довольно обременительная, так что, если откажешься, можешь не переживать.
— Да, говорите.
Эдгару стало любопытно, почему Юлкен так мнётся.
Если бы речь шла лишь о помолвке или браке, слово «обременительная» здесь вообще не подходило бы. Значит, сейчас ему собирались предложить нечто, на что Эдгар не смог бы с лёгкостью согласиться.
— Пусть ты и возлюбленный моей дочери... если возможно, не мог бы ты оставаться рядом с ней и тогда, когда она занимается официальными делами?
— ...То есть вы хотите, чтобы я занял положение, подобное нынешней должности господина Элфельта?
— Именно.
Теперь Эдгар понял, почему Юлкен так осторожничал. Учитывая недавние события, тот, вероятно, боялся, что Эдгар всё поймёт неправильно и решит, будто его не признают достойным находиться рядом с Ариэль.
Но то, что Юлкен всё же обратился с этой просьбой, несмотря на опасения, означало нехватку способных людей, которые могли бы помогать Ариэль. И дело было не только в способностях — требовался человек, которому Ариэль могла бы полностью доверять как своей правой руке. Эдгар прекрасно это понимал.
«Ну да, у Ариэль и правда узкий круг общения».
Он всегда считал это слабостью, которая рано или поздно даст о себе знать, но, похоже, время пришло раньше, чем ожидалось.
Нравится им это или нет, людям на высоких должностях приходится выстраивать достаточно широкую сеть связей. Даже если потом ненужные связи придётся обрывать. В этом отношении Ариэль сильно отличалась от остальных.
Она едва поддерживала необходимый минимум отношений и всю свою привязанность отдавала лишь немногим людям. Эдгар был ярчайшим тому примером.
Проблема в том, что иметь рядом нескольких людей, которым безоговорочно доверяешь, сейчас может казаться достаточным, но рано или поздно придёт момент, когда потребуется вести за собой множество людей, и тогда нехватка связей обязательно даст о себе знать. Как сейчас у Ариэль.
— Если честно, я вполне готов согласиться. Но мне хотелось бы ещё поговорить об этом с Ариэль... вы позволите?
— Разумеется. Я тебя ни к чему не принуждаю, так что не думай об этом слишком тяжело.
— Да, ваша светлость.
Эдгар на мгновение встретился с Ариэль взглядом, давая понять, что они поговорят позже. Она слегка кивнула и поднесла к губам стоявшую перед ней чашку.
Подумав, что ещё до церемонии совершеннолетия им предстоит решить немало вопросов, Эдгар глубоко откинулся на спинку дивана.