Завершив все приготовления, дом Лобехайм начал атаку на Уайтвуд.
Однако главной целью этого нападения было не разрушить Уайтвуд, а лишь достаточно сильно надавить на противника, чтобы перетянуть его внимание. Им приходилось тщательно дозировать силу, ведь если враг почувствует слишком серьёзную угрозу, он мог внезапно причинить вред Юлкену.
— Сражение без намерения победить... Непростая задача.
— И правда. Даже с полной решимостью драться нельзя.
В отличие от обычного отвлекающего манёвра, для вассалов эта задача была особенно сложной: требовалось создать впечатление настоящего боя, а не просто привлечь внимание. Более того, бессмысленно жертвовать жизнями солдат ради подобной стратегии они тоже не могли, поэтому слишком затягивать осаду было нельзя.
К счастью, представление работало как надо и вносило серьёзную сумятицу в ряды чужеземцев.
— Они атакуют яростнее, чем я ожидал. Думал, они просто прощупывают нас, но это уже удивляет.
Келраг тихо пробормотал это, наблюдая со стены за солдатами дома Лобехайм. Негир считала, что всё происходящее лишь отвлекающий манёвр ради тайной операции, но атака такого масштаба вполне могла обрушить крепость, если они потеряют бдительность.
Противник словно намеренно держал натиск ровно на грани того, что они ещё могли отбить.
Из-за этого перебросить внимание куда-то ещё было трудно.
Угрожать Юлкеном как заложником получится лишь до поры до времени. Если это перестанет работать, падение крепости станет для них катастрофой.
— Именно. К тому же стараться уменьшить потери в авангарде вполне естественно, поэтому понять их истинные намерения действительно сложно.
— Негир, даже на твой взгляд это не похоже на показную атаку?
— Да. По крайней мере, моим старым глазам она такой не кажется.
Наблюдая лишь с крепостных стен, они могли оценить далеко не всё.
Если всё это и правда было лишь способом выиграть время для тайной операции, то, по мнению Негир, человек, командующий вражескими силами, должен быть поистине незаурядным.
Потому что противник ограничивал силу атак ровно тем уровнем, который с их точки зрения выглядел вполне разумно.
К примеру, они не применяли крупномасштабную магию, способную серьёзно повредить крепость, и это можно было объяснить нежеланием задеть находившихся внутри Юлкена и других пленников.
Иными словами, вместо того чтобы отбросить одну из двух возможностей, они нарочно оставляли обе открытыми и тем самым лишь усиливали путаницу.
По крайней мере, в глазах Негир это делало противника куда более трудным для понимания.
— И самое главное: судя по тому, что никаких вестей нет, они полностью перекрыли нам разведку.
— Плохо дело. Выходит, мы можем так и зачахнуть здесь?
— Не обязательно. Мы запросили подкрепление. Когда оно прибудет, при случае сможем выйти из крепости и принять бой в открытом поле.
Подкрепление.
При этом слове бровь Келрага едва заметно дёрнулась.
— ...Ты опять попросила помощи у них?
— Мы всего лишь используем друг друга, поэтому прошу пока отложить личные чувства в сторону.
— За еду и припасы они выставили настолько нелепые условия. Кто знает, какую чушь потребуют на этот раз.
— Но ведь и у нас есть карты, которыми можно сыграть, разве нет?
Обдумав спокойные слова Негир, Келраг кивнул, признавая, что в её словах есть смысл.
Она не ошибалась.
Хотя на переговоры они согласились нехотя, позволять полностью крутить собой не собирались.
К тому же другая сторона тоже шла на определённый риск, а значит, оставалось пространство, которым можно было воспользоваться.
— Хорошо. Когда прибудет подкрепление?
— Самое позднее — через три дня. Поскольку всё должно оставаться в тайне, они сказали, что быстрее не смогут...
— Хмпф. Значит, даже эти ублюдки чувствуют хоть какую-то вину. Если не способны действовать по-честному, вообще не стоило во всё это лезть.
Келраг презрительно фыркнул и снова кивнул.
Теперь, когда он услышал о подкреплении, им оставалось лишь продержаться.
Захватив Уайтвуд и пленив Юлкена, они уже выполнили условия сделки, поэтому больше бессмысленно жертвовать своими людьми не было причин.
— Пока что дай нашим отдохнуть. Натиск вроде ослаб, нам тоже нужно перевести дух.
— Передам распоряжение. Но что насчёт охраны Юлкена...?
Сейчас значительная часть людей была занята охраной Юлкена и остальных пленников.
Теперь, когда они могли использовать полученный барьер, возможно, стоило перебросить этих людей в другое место, а охрану заменить самим барьером.
Когда Негир предложила это, Келраг ненадолго задумался и из любопытства задал вопрос.
— Насколько большую область может покрыть барьер?
— Он должен суметь отслеживать почти всю территорию, где держат пленников.
— Хорошо. Возможно, это будет даже надёжнее, чем обычная охрана.
Удовлетворённо кивнув, Келраг приказал так и сделать, после чего повернулся, собираясь спуститься со стены.
В голову неожиданно пришла неприятная мысль, и настроение снова испортилось.
Решив, что лучше немного выпить и лечь спать пораньше, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, Келраг вместе с охраной сразу направился в свои покои.
* * * * * * *
Шорох.
Силуэт Эдгара, скрывавшегося среди занесённых снегом кустов, едва проступал во тьме.
«Одной скрытностью всё не решить».
Пока внимание противника отвлекала яростная атака снаружи, ему удалось выяснить, где держат Юлкена, и это определённо было продвижением.
Однако проблема заключалась в том, что даже с этим знанием немедленно действовать было очень трудно.
Эдгар рассчитывал вывести Юлкена силами максимум десяти-двадцати человек, но уровень охраны показывал: враг твёрдо намерен защищать место заключения Юлкена, даже если ради этого придётся раскрыть его расположение.
Эдгар уже собирался выбраться из кустов, но, почувствовав чьё-то приближение, мгновенно спрятался обратно.
Судя по шагам, человек шёл не один, и действительно, вскоре мимо его укрытия прошли двое крепких мужчин, разговаривая между собой.
— Раз охрану сокращают, нам станет полегче.
— И не говори. Не понимаю, почему барьер решили использовать только сейчас.
— Мы сами в магии мало понимаем, так что ничего не поделаешь. Наверняка у вождя были свои причины.
— Пожалуй, ты прав.
Хотя Эдгар услышал лишь короткий обрывок разговора, новость оказалась весьма важной.
«Охрану сокращают?»
Он как раз задавался вопросом, почему здесь до сих пор не установили барьер.
Судя по разговору двух мужчин, существовала какая-то причина, из-за которой использовать его раньше было нельзя, и только теперь нужные условия наконец выполнились.
Тогда становилось понятно, почему до сих пор они держали настолько плотную охрану: нужно было просто выиграть время до установки барьера.
— Кстати, атака у них была довольно яростная. Как думаешь, нам ничего не грозит?
— К счастью, скоро придёт подкрепление. Слышал, Негир сегодня его запросила.
— Что? Это точно хорошая идея? Эти типы непредсказуемы.
— А что нам остаётся? Если крепость падёт, всё окажется зря.
Подслушивая их разговор, Эдгар слегка прищурился.
Остальные сведения были второстепенны, но упоминание подкрепления его насторожило.
Поскольку их стороне требовалось лишь вывести Юлкена, само по себе подкрепление большой проблемой не являлось, однако Эдгару стало любопытно, кто именно его отправляет.
«Кто это может быть?»
Подкрепление означало, что речь шла о союзниках чужеземцев.
И всё же из разговора двух мужчин становилось ясно, что сами они относятся к этим союзникам далеко не положительно.
Возможно, и внезапное применение магии и барьеров, которыми чужеземные племена почти не пользовались раньше, стало возможным благодаря помощи тех, кто теперь собирался прислать подкрепление.
Пока это оставалось лишь догадкой, но вероятность казалась немалой.
— Пойдём выпьем где-нибудь. Вождь сказал, сегодня на запрет алкоголя можно не обращать внимания.
— Давай.
Когда двое мужчин, продолжая болтать, скрылись из виду, Эдгар вышел из укрытия и быстро двинулся дальше.
Пока что нужно было придерживаться намеченного плана.
Когда бы ни прибыло подкрепление, снаружи уже находились люди, отвлекающие внимание, а охрану вскоре заменят барьерами. Для Эдгара это создавало почти идеальные условия для действий.
После этого он быстро связался с Расом и обсудил с ним положение.
Они решили провести операцию завтра или, самое позднее, послезавтра, воспользовавшись обнаруженным сегодня тайным выходом.
К счастью, Эдгар убедился, что чужеземцы этот проход ещё не нашли, поэтому через него Юлкена можно будет безопасно вывести.
Из-за неблагоприятных обстоятельств спасательный отряд, который должен был встретить их на северо-востоке, придётся ожидать несколько дальше, чем планировалось, но тайный выход позволит передвигаться максимально скрытно, а это всё равно лучше, чем ничего.
«Говорили, что вместе с его светлостью находится и господин Элфельт Глейшер. Надеюсь, получится спасти всех».
Эдгар понимал, что на войне невозможно спасти каждого, но Элфельта, у которого сам многому научился, хотел уберечь особенно сильно.
— К счастью, ближайшие ночи будут почти безлунными. Передвигаться станет проще.
— Отличная новость.
Услышав слова Раса, Эдгар чуть приподнял уголок губ и вместе с ним посмотрел на небо.
И правда, с самого прибытия в Уайтвуд ночи казались особенно тёмными.
Было ли это дурным знаком, предвещавшим мрачное будущее их операции, или же лунное божество помогало им скрываться — Эдгар предпочитал верить во второе.
— Нам пора возвращаться. Завтра придётся действовать, так что будет плохо, если вы слишком поздно ляжете.
— Верно.
Последовав совету Раса, Эдгар оставил холодную ночь Уайтвуда позади, вернулся в укрытие и лёг на кровать.
Когда рядом не было никого, мысли сами собой начинали множиться.
Ответственность за то, что в решающий день почти вся операция ляжет на него одного, тяжёлым грузом давила на плечи.
После установки барьера никто другой уже не сможет ни войти в место заключения, ни покинуть его.
Сумеет ли он один спасти Юлкена — Эдгар не знал, но этот путь он выбирал не потому, что рассчитывал вероятность успеха.
Просто это было то, что он обязан сделать.
Человек, которого он обязан спасти.
Даже если задача казалась невозможной, он сделает её возможной. Только так он сможет вернуть улыбку Ариэль.
«Этот меч всегда был таким тяжёлым?»
Сжимая рукоять любимого меча, подаренного Элен, Эдгар чувствовал, будто его внезапная тяжесть отражает тяжесть собственного сердца.
Оставалось лишь надеяться, что все спутанные нити удастся распутать без лишних трудностей.
Сейчас он мог желать только этого.