Сильвия ярко улыбнулась, заметив лежащее на столе письмо, пока няня помогала ей переодеваться.
Содержание письма пока знали лишь Сильвия и её приёмные родители.
А в нём были невероятно радостные новости.
— Юная госпожа, вы сегодня в прекрасном настроении.
— Конечно! Такие чудесные новости!
Когда няня, заканчивавшая укладывать ей волосы, с довольным видом заговорила, Сильвия энергично закивала с сияющей улыбкой трёхлетнего ребёнка.
Петра, няня, заботившаяся о ней с самого детства, уже стала пожилой женщиной с морщинистыми руками, но по-прежнему оставалась одной из тех, кто лучше всего понимал сердце Сильвии.
Поэтому рядом с ней Сильвия нередко бессознательно возвращалась к детским привычкам — как и сейчас.
Петру лишь радовало, что в Сильвии, похоже, всё ещё сохранилась детская невинность.
— Петра, знаешь, откуда пришло это письмо?
— Судя по гербу... из дома Лобехайм.
— Хи-хи, вот за что я люблю мою Петру!
Похвалив Петру за то, что та сразу угадала, Сильвия радостно подпрыгнула, подняв руки до плеч, а затем тут же развернула письмо и показала ей.
— Неужели этой старухе позволено его читать?
— Конечно. Я хочу показывать тебе всё, Петра.
— Какая вы добрая. Тогда, с вашего позволения, прочту.
Петра, чьё зрение в последнее время начало слабеть, достала из-за пазухи очки и принялась читать письмо.
Хотя очки заметно увеличивали буквы, Петре всё равно приходилось щуриться, чтобы чётко разобрать текст. Но, несмотря на нахмуренные брови, с каждым прочитанным словом на её губах постепенно появлялась мягкая улыбка.
Теперь она понимала, почему её милая юная госпожа так взволнована.
— Церемония совершеннолетия... уже настало время.
Церемония совершеннолетия.
Пусть по сравнению с прошлым её значение несколько поблекло, среди дворянских домов она всё ещё считалась весьма официальным событием.
Из книг, которые Петра читала много лет назад, она помнила, что когда-то государство собирало всех достигших совершеннолетия и проводило для них церемонии, но в последние годы размах и сам ритуал, похоже, стали проще.
Теперь такие церемонии обычно устраивали влиятельные семьи, чьи дети достигали соответствующего возраста.
Как дом Лобехайм, приславший это приглашение.
— Церемония совершеннолетия... Интересно, какие от неё ощущения?
— Похоже, вы очень её ждёте.
— Конечно. Даже сильнее, чем тот бал.
В слове «взрослый» есть какая-то магия, от которой сердца юношей и девушек невольно начинают биться быстрее.
Сильвия не была исключением.
Ведь кажется, будто с наступлением взрослой жизни весь мир резко изменится, и поневоле начинаешь воображать, что твоя сила и способности тоже внезапно возрастут.
— К тому же я стану взрослой вместе со своим другом. От этого всё кажется каким-то особенным.
— Вы имеете в виду молодого господина Хагеля, верно?
— Д-да! Конечно.
Сильвия, едва не забывшая упомянуть собственного возлюбленного, согласно кивнула, поражаясь внимательности Петры.
Пусть её возлюбленный и не был мелочным человеком, Сильвия подозревала, что, окажись он здесь, мог бы немного расстроиться.
— Остался всего месяц, юная госпожа, вам придётся как следует подготовиться.
— Правда ведь? Ой, ещё и новое платье нужно выбрать... Петра, поможешь мне?
— Этим старым глазам будет непросто выбрать одежду, которая вам подойдёт, госпожа. Раз уж случай особенный, почему бы не попросить помощи у молодого господина Хагеля?
Петра считала, что самым подходящим, вероятно, окажется платье, которое будет прекраснее всего выглядеть в глазах её возлюбленного.
К тому же примерка даст им лишнюю возможность провести время вместе.
Однако, несмотря на предложение Петры, Сильвия шутливо, но довольно твёрдо отказалась, словно никто другой для этого не годился.
— Да брось, у тебя самый верный глаз, Петра! С ним я пойду, когда будем выбирать одежду для него, а в этот раз хочу пойти с тобой.
— Не заскучаете рядом с этой старухой?
— Нисколько. Ты мне почти как бабушка, Петра.
Сильвия широко улыбнулась и подняла большой палец.
Петра ответила тёплой улыбкой своей госпоже, которая была ей словно внучка.
Похоже, на этой неделе ей предстояло выбраться куда-нибудь вместе со своей «внучкой».
* * * * * * *
Сегодня Ариэль была в отвратительном настроении.
Вообще причин, по которым в какой-нибудь день у человека может испортиться настроение, существует множество.
Может, небо, на которое он случайно взглянул, показалось особенно хмурым, а может, завтрак оказался не таким вкусным, как хотелось.
Однако сегодня тучи в сердце Ариэль собрались лишь по одной причине.
Из десятков, а то и сотен платьев, доставленных в замок для её церемонии совершеннолетия, ей не понравилось ни одно.
Элен всё это время ходила рядом и пыталась помочь, но Ариэль лишь хмурилась, разглядывая очередной вариант.
— Не знала, что моя дочь настолько привередлива в одежде.
— Прости, матушка.
В итоге с самого утра и до вечера ей так и не удалось выбрать платье.
Когда Элен неловко улыбнулась, Ариэль извинилась и уныло опустила голову.
Даже сама она была несколько удивлена.
Поначалу Ариэль думала, что выбрать платье для церемонии совершеннолетия — дело пары мгновений.
Как и сказала Элен, она никогда особо не привередничала в одежде, не обладала каким-то особенно утончённым вкусом и прекрасно это знала.
Так что же теперь происходило?
Если говорить откровенно, Ариэль сомневалась, что даже среди новых платьев, которые принесут завтра, хоть одно привлечёт её внимание.
Ни одно из сегодняшних платьев не было некрасивым, но всякий раз, когда она уже собиралась что-то выбрать, её словно что-то останавливало.
— Не за что извиняться. Если тебе ничего не нравится, просто принесём новые. Верно, Бенеллиан?
— Разумеется. Мы принесли меньше половины подготовленных нарядов, так что надеюсь, завтрашняя подборка вас порадует.
Бенеллиан был не только личным портным дома Лобехайм, но и человеком, который при необходимости благодаря своим связям мог раздобыть всевозможную готовую одежду.
Всякий раз, когда семье предстояло важное событие или требовался особый наряд, неизменно обращались именно к нему.
— Похоже, по мере взросления юная госпожа всё сильнее интересуется одеждой.
— Хе-хе, я тоже об этом подумала. Раньше она всегда предпочитала что-нибудь удобное. Интересно, не из-за Эдгара ли?
— М-матушка...! Зачем ты сейчас вообще его приплела...!
Ариэль яростно отрицала, что это хоть как-то связано с ним, и утверждала, что просто стала внимательнее относиться к одежде, потому что в её возрасте естественным образом появился интерес к собственной внешности.
Элен и Бенеллиан обменялись взглядами, будто им обоим хотелось многое сказать, но лишь тепло улыбнулись.
Похоже, наблюдать за любимой юной госпожой всегда было умилительно.
Пока Ариэль краснела и делала вид, что рассматривает груду одежды, которая на самом деле её совершенно не интересовала, в комнату внезапно вбежала запыхавшаяся Шури.
Обычно она сначала постучала бы, но сегодня Ариэль заранее дала ей особое указание, поэтому это можно было считать исключением.
— Юная госпожа! Молодой господин вернулся!
— Уже?
Ариэль велела сообщить ей сразу же, как только Эдгар вернётся.
Для возвращения с охоты было довольно рано, поэтому объявление Шури искренне удивило Ариэль.
Но, словно предоставляя доказательство, Шури немного отступила в сторону.
За её спиной появился Эдгар и весело помахал рукой.
— Ч-что? Ты и правда уже здесь?
— Какая разочаровывающая реакция. Я вернулся пораньше, потому что услышал, что ты выбираешь одежду.
Эдгар и не рассчитывал на восторженную встречу, но столь прохладная реакция явно его расстроила: он упёр одну руку в бок и, встав немного боком, ответил ей.
— А отец?
— Разумеется, вернулся со мной. Его светлости тоже не терпелось увидеть тебя в платье, так что он торопил нас всю дорогу.
— Понятно...
Только теперь Ариэль поняла, почему двое мужчин так рано вернулись с охоты.
— Уже выбрала платье?
— Вообще-то, насчёт этого...
Ариэль было трудно признаться, что, потратив половину дня, она так и не нашла подходящего платья.
Не хотелось, чтобы он счёл её нерешительной женщиной.
Пока она неловко мялась, Эдгар взглянул на стоявшую позади неё Элен.
Разумеется, Элен сразу заметила его взгляд и слегка покачала головой с едва заметной горькой улыбкой.
По этому обмену взглядами Эдгар понял, что Ариэль совершенно не продвинулась.
— Хм, иди сюда. Я помогу выбрать.
— А? Но я уже видела все платья.
— Всё равно я могу увидеть их иначе, чем ты. Кто знает, вдруг найдём что-нибудь хорошее.
Уверенно улыбнувшись и велев ей довериться ему, Эдгар взял Ариэль за руку и повёл вдоль бесконечных рядов вешалок, внимательно разглядывая каждый наряд.
Бенеллиан хотел пойти следом и рассказывать о каждом платье, но Элен мягко остановила его рукой и покачала головой, словно говоря: «Оставь их». Всё поняв, он спокойно отступил.
— Я же уже всё посмотрела, какой смысл?
— Просто молча иди за мной... О, а это неплохо выглядит.
Пока Ариэль ворчала у него за спиной, взгляд Эдгара остановился на красном платье.
Плечи у него были открыты, от груди до шеи тянулась слегка прозрачная ткань, а чистые линии пришлись ему по вкусу.
И самое главное — и он, и Ариэль любили красный, так что выбор казался удачным.
— Примерь это. Ты ведь любишь красный?
— Люблю, но...
Ариэль не смогла заставить себя признаться, что уже примеряла его раньше, и позволила Эдгару подтолкнуть себя к новой примерке.
Она решила, что хотя бы раз можно показать ему себя с другой стороны.
— Юная госпожа, позвольте помочь.
— Спасибо.
Уйдя вместе с Шури в отдельную часть комнаты, чтобы переодеться, Ариэль увидела своё отражение в зеркале во весь рост.
Платье, несомненно, было красивым, но, как и раньше, что-то в нём всё равно её не устраивало.
В чём же проблема?
Ариэль спрашивала себя, но подходящего ответа так и не находила.
— Ух ты...! Юная госпожа, вы такая красивая.
— Да, платье неплохое. Но...
— Вам что-то не нравится?
— Ну... нет, забудь.
Решив, что она всё равно надела его лишь ради того, чтобы показать Эдгару, и потому это не так важно, Ариэль проглотила оставшиеся слова и направилась обратно в комнату, где были выставлены платья.
Когда дверь открылась и она появилась в проёме, лицо Эдгара тут же просияло.
Платье и само по себе было достаточно красивым, но на Ариэль оно определённо словно ожило и заиграло ярче.
Наверное, именно это и имели в виду, говоря, что одежду должен носить подходящий человек.
— Н-ну как? Ужасно...?
Когда Эдгар замер с приоткрытым ртом и ничего не сказал, Ариэль неправильно истолковала его реакцию и, нервно переминаясь, тревожно спросила.
В ответ он покачал головой, будто спрашивая: «Ты вообще о чём?» — и широкими шагами подошёл к ней.
— Ужасно? Да ты невероятно красивая. По-моему, оно идёт тебе лучше всех платьев, которые я видел на тебе раньше.
— П-правда? Тебе нравится?
Когда от неожиданного ответа лицо Ариэль просияло, Эдгар тут же кивнул, словно вопрос вообще не требовал раздумий.
— Да. Я не вру, мне правда очень нравится. Конечно, если ты сама им недовольна, это уже другое дело...
— Н-нет. По-моему, оно тоже красивое. Тогда... может, остановимся на нём?
Ариэль снова посмотрела на себя в зеркало, стоявшее снаружи.
Ещё несколько мгновений назад её определённо что-то не устраивало, но теперь, взглянув снова, она увидела очень красивое платье.
К тому же оно было любимого красного цвета, открывало ровно столько, сколько нужно, и не стесняло движений настолько, чтобы стало неудобно.
Ариэль уже не понимала, почему раньше прошла мимо такого хорошего платья — теперь оно полностью её устраивало.
— Бенеллиан. Я беру это платье.
— Наконец-то вы определились. На мой взгляд, это тоже превосходный выбор, юная госпожа.
Окончательно подтвердив выбор перед Бенеллианом, Ариэль осмотрела себя со всех сторон и ярко улыбнулась.
Наблюдая за ней, Элен смотрела с каким-то странным выражением — не то улыбаясь, не то едва не плача.
Кажется, теперь она начала понимать слова своей матери о том, что растить дочь — дело неблагодарное.
Трудно было описать зрелище, когда дочь, совершенно равнодушная к похвалам матери, мгновенно сдавалась после одного-единственного комплимента возлюбленного.
Так, пусть и не без происшествий, наконец было выбрано памятное платье будущей великой герцогини для церемонии совершеннолетия.