Эдгару казалось удивительным иметь сестру, ведь раньше у него никогда не было братьев или сестёр. В детстве он относился к Ариэль почти как к младшей сестре и одновременно как к подруге, но всё же между этим и настоящей сестрой неизбежно существовала психологическая разница.
— Пва-а! Рыбки.
Для своего возраста Соня обладала весьма впечатляющими речевыми навыками. Хотя произношение у неё всё ещё было неуклюжим, временами она употребляла слова, которые удивляли и Эдгара, и Ариэль.
Даже сейчас то, что при виде протекавшего под замком канала она сразу вспомнила о рыбах, показывало: по сравнению с другими детьми её возраста девочка была довольно сообразительной.
— Рыбки? Прости, Соня. Здесь рыбы не живут.
К сожалению, вопреки желанию Сони, в этом канале рыбы не водились. Да и вообще даже в похожих на пруды водоёмах в саду замка их не держали.
Услышав, как брат разбил её надежды, Соня надула губки, высоко подняла руку и снова позвала:
— Рыбки-и!
Должно быть, ей и правда очень хотелось увидеть рыб.
Эдгар неловко улыбнулся и огляделся, будто и впрямь пытался их отыскать. Конечно, рыбы от этого внезапно появиться не могли.
— И что же нам делать? Ты настолько хочешь увидеть рыбок?
— Ун!
Эдгар невольно улыбнулся, глядя, как Соня энергично кивает. Было поразительно, насколько хорошо этот малыш, которому скоро исполнится три, понимал обращённую к нему речь.
— Она хочет увидеть рыб?
— Похоже на то. Может, стоит где-нибудь их раздобыть.
На вопрос Ариэль Эдгар ответил шуткой, а затем коротко извинился перед младшей сестрой.
Чтобы показать ей рыб, пришлось бы как минимум выйти из замка, но Юлкен мог позвать его в любую минуту, поэтому сейчас уходить было трудно. Завтра или послезавтра, возможно, получилось бы, но прямо сейчас это было слишком хлопотно.
Соня опустила голову с расстроенным видом. Увидев, как ребёнок, который ещё недавно с восторгом указывал на всё вокруг, внезапно сник, Ариэль посмотрела на неё с заметным беспокойством.
Пусть ей и было немного ревниво оттого, что Соня отняла внимание Эдгара, всё-таки это была его родная сестра. К тому же ей всего два года, она была просто очаровательна, и, глядя на неё, Ариэль самой хотелось исполнить любое её желание.
— Соня. Хочешь, эта старшая сестрёнка покажет тебе рыбок?
Ариэль слегка наклонилась, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой в руках Эдгара, и ласково спросила. На прежде унылом личике тут же вспыхнула надежда.
— Рыбки?
— Да, рыбки.
— ...!
В ответ на улыбку Ариэль глаза Сони широко распахнулись и заблестели.
Похоже, она действительно очень хотела увидеть рыб. Ариэль не знала, трудно ли было встретить их там, где Соня жила раньше, но сейчас важно было одно — каким-то образом показать ей рыбок.
«И всё же это странно».
Глядя на Соню, гордо выставившую напоказ белоснежные мягкие щёчки, Ариэль слегка вздрогнула от странного чувства несоответствия.
Обычно Ариэль не особенно любила младенцев и без колебаний проигнорировала бы подобный детский каприз. Но почему-то сейчас ей хотелось исполнить всё, чего попросит Соня. Потому что девочка была такой милой? Или потому, что являлась сестрой человека, которого она любила?
— Просто доверься старшей сестрёнке. Я обязательно покажу тебе рыбок.
— Хе-хе!
Соня широко раскинула руки и ярко улыбнулась, когда Ариэль уверенно хлопнула себя по груди. В отличие от неё на лице Эдгара появилась тревога.
— И как ты собираешься их показать? Нам сейчас не очень-то стоит покидать замок.
— А кто сказал, что мы будем выходить? Просто иди за мной.
Ариэль уверенно улыбнулась и двинулась вперёд, а Эдгар, смирившись, последовал за ней, крепко держа Соню на руках.
Немного обогнув замок, они пришли в сад, где их встретил декоративный пруд. Он был довольно большим — казалось, в нём без труда могли плавать десятки рыб. Осмотрев его, Ариэль подошла к мужчине, ухаживавшему за садом.
Это был Брам, отец Ронана и садовник, отвечавший за это место.
— Брам, в этом пруду могут жить рыбы?
— А...! П-простите, госпожа. Я не заметил, что вы пришли...!
Ариэль сразу перешла к делу, даже не поздоровавшись. Брам поспешно спрятал садовые инструменты и глубоко поклонился.
По негласному правилу все слуги и работники замка старались как можно меньше попадаться на глаза своим господам. Конечно, когда они были заняты делом, делались исключения, но в целом порядок был именно таким.
Однако Ариэль, словно подобные вещи её совершенно не волновали, нахмурилась и отчитала Брама за то, что он не ответил на её вопрос.
— Забудь про извинения и просто ответь. В этом пруду могут жить рыбы?
— Р-рыбы, говорите? Мой дед рассказывал, что когда-то в этом пруду их держали, так что, думаю, могут.
— Раньше здесь держали рыб? Никогда об этом не слышала.
Ариэль не помнила, чтобы Юлкен или Элен когда-либо упоминали подобное. Но поскольку Брам, как и Шури, происходил из семьи, поколениями служившей дому Лобехайм, история, услышанная им от деда, скорее всего, была правдой.
Так или иначе, получив нужный ответ, она сразу поняла, что делать дальше.
— Что ж, раз так, запусти в пруд рыб. Если это не в твоих силах, я найду кого-нибудь другого.
Хотя пруд являлся частью садового оформления, за него мог отвечать кто-то другой. В таком случае нельзя было требовать от Брама невозможного и пришлось бы найти другого человека. Именно так рассуждала Ариэль.
К счастью или к несчастью для Брама, это входило в пределы его полномочий, поэтому он немедленно кивнул.
— Н-нет, вовсе нет. Мне полностью доверено благоустройство сада, так что это вполне возможно.
— Правда? Отлично. Тогда оставляю это тебе. Сделай как можно скорее.
«Как можно скорее».
От этой фразы по спине Брама пробежал холодок. Запустить несколько рыб к завтрашнему дню не составляло труда, но почему-то ему казалось, что под словом «скорее» госпожа подразумевала куда более сжатый срок.
— Под «скорее» вы имеете в виду... прямо сейчас?
— Да. Если возможно, в течение часа.
— ...Сейчас же всё устрою.
Прежде чем Эдгар успел вмешаться в разговор, побледневший Брам умчался куда-то прочь.
— Может, присядем здесь и подождём? Он всё равно скоро вернётся.
— ...Ты меня когда-нибудь доконаешь. Зачем мучить бедного Брама из-за прихоти ребёнка?
Ариэль, беспечно напевая, уселась в стороне, а Эдгар посмотрел на неё с недоумением.
Пусть власть и решает многое, всё же было чересчур доставлять хлопоты человеку, который просто добросовестно выполнял свою работу, из-за слов двухлетнего ребёнка. Решив при случае извиниться перед Брамом, Эдгар сел рядом с Ариэль.
— Но я и сама давно хотела запустить сюда пару рыб. Сейчас пруд выглядит слишком скучно.
— Наверняка есть причина, почему их здесь нет. Кому понравится, если в пруд просто так набросают рыб?
— Хм, какая разница? Это сад дома, в котором живу я. Разве я не могу хоть немного украсить его по своему вкусу?
Не смутившись от упрёка Эдгара, Ариэль фыркнула и, повернувшись к Соне, спросила: — Правда ведь?
— Ун!
— Вот видишь, Соня со мной согласна.
— С каких пор моя сестра стала твоей представительницей...?
Эдгар не мог понять, когда они успели так сблизиться. Трудно было поверить, что перед ним та самая взрослая женщина, которая ещё недавно ревновала его к двухлетнему ребёнку, и тот самый ребёнок, ставший объектом её ревности.
— Соне я тоже нравлюсь. Она теперь всё время ко мне липнет.
— Не уверен. Может, она уже распробовала вкус власти?
Соня, уютно устроившаяся в объятиях Ариэль, пыталась позвать её своим неуклюжим детским голосом. Девочка ещё не запомнила имени Ариэль, а с обращениями у неё в голове пока была полная путаница, поэтому она лишь повторяла слова, смысла которых не понимала.
Глядя на Соню, Ариэль внезапно ощутила странное желание. Взяв девочку под мышки, она подняла её и повернула к себе лицом. А затем, осторожно лелея маленькую мечту, о которой никому не говорила, дрогнувшим голосом попросила:
— Ну же, Соня. Назовёшь меня «сестрёнкой»?
— Сестрёнкой?
— Да, сестрёнкой.
— Сестрёнка!
Ни одна из них не поняла, в какой именно момент обе рассмеялись, но Соня всё равно широко улыбнулась с весёлым «Хе-хе!» и тут же воспользовалась только что выученным обращением, теребя руку Ариэль.
— С этого момента я буду присматривать за Соней, а тебе остаётся только держать меня за руку.
— ...Ты ведь не ради этого взяла Соню с собой?
— Кто знает? Попробуй догадаться.
Держа Соню одной рукой, Ариэль незаметно протянула другую и постучала Эдгара по бедру.
«Ну и ну».
Попавшись на её уловку, он теперь не имел возможности сопротивляться. Да и причин сопротивляться, собственно, не было.
В конце концов, смирившись с её требованием, Эдгар взял протянутую руку. Её ладонь оставалась настолько мягкой, что это казалось почти странным, — гладкой и изящной, словно стеклянная скульптура. Совсем не такой, как его собственные ладони, успевшие сильно огрубеть от долгих тренировок с мечом.
В этот момент Эдгар вдруг вспомнил, что Ариэль не любит грубые на ощупь вещи. В детстве, приезжая в Арденум, она даже жаловалась на постельное бельё, которое было немного жёстче того, к которому она привыкла в своём замке.
Поэтому он неосознанно попытался слегка отдёрнуть руку, но Ариэль оказалась быстрее и крепче сжала её.
— Не вздумай убирать руку. Тебе неудобно?
— Нет... Просто подумал, что тебе могут не понравиться такие грубые ладони.
Эдгар неловко почесал щёку и криво улыбнулся.
Раньше его руки были в лучшем состоянии, поэтому, держа Ариэль за руку, он почти не задумывался об этом. Но перед церемонией совершеннолетия он тренировался настолько усердно, что теперь ладони стали грубыми, словно наждак. Даже Крид шутил, что, судя только по рукам, можно подумать, будто они ровесники.
Вспомнив об этом, Эдгар произнёс непривычно унылые слова. Ариэль долго смотрела на него, а затем переплела их пальцы, окончательно лишив его возможности отстраниться, и сказала:
— Всё нормально. Мне они нравятся именно такими.
— Нравятся? Даже мне кажется, что выглядят они ужасно.
— Тебе они могут казаться ужасными, а мне — нет. Будешь ещё спорить?
— Послушать тебя, так можно подумать, что речь идёт о твоих руках, а не о моих.
Эдгар не удержался от горькой улыбки из-за странной ситуации, в которой поддерживающий и критикующий словно поменялись местами. Ариэль тем временем осторожно подняла его грубую руку, осмотрела её с разных сторон и тихо присвистнула.
Ей хотелось передать ему искренние чувства, которые она хранила внутри. Хотелось сказать, что без этих рук не выжили бы ни она, ни её отец, и подбодрить его. Но, зная, насколько Эдгар слаб перед подобной атмосферой, она не стала говорить это вслух и вместо этого мягко потёрлась щекой о его поднятую ладонь, словно ласкающаяся кошка.
— И чего это ты вдруг делаешь то, чего обычно не делаешь?
— Иногда просто заткнись и стой спокойно, дурак. Я тебя награждаю.
— ...?
Он понятия не имел, что это за награда и за что её получил, но раз уж она назвала это наградой, решил молчать.
Пока они наслаждались этим нежным мгновением, вскоре вернулся Брам с помощниками и, разумеется, рыбами для пруда.
Что впечатляло — за столь короткое время он успел подумать, какие именно рыбы подойдут лучше всего, и выбрал виды, которые особенно гармонировали с садовым оформлением, проявив удивительную внимательность.
Плеск.
Стоило выпустить рыб в пруд, как они разошлись в разные стороны и принялись плавать. Увидев это, Соня широко улыбнулась.
— Сестрёнка! Рыбки!
— Да, рыбки. Ну как, Соня? Нравится?
— Нравится!
Ни секунды не колеблясь, Соня ответила на вопрос Ариэль и уставилась на пруд сияющими глазами.
Не только Эдгар и Ариэль, но даже Брам и остальные люди вокруг невольно улыбнулись чистой детской радости маленькой принцессы, наслаждаясь плодами своих трудов.
— Если она потом попросит замок, я ей и замок куплю.
— Для неё мне ничего не жалко. Соня, а замок хочешь?
— ...
В тот день Эдгар узнал, что Ариэль, как оказалось, удивительно слаба перед маленькими детьми.