Час становился всё позднее, церемония совершеннолетия понемногу подходила к концу, и все уже собирались расходиться по своим комнатам.
Те, кто остался до самого конца, проходя мимо Эдгара и Ариэль, перед возвращением к себе обязательно приветствовали их.
Это были самые обычные слова — о том, как хорошо они смотрятся вместе, или простые поздравления, — но даже их двоим было вполне достаточно.
Почему-то возникало ощущение, будто они уже успели провести собственную свадебную церемонию.
Так время и текло мирно.
— Думаю, я терпела достаточно долго. Сам объяснишь? Или мне сначала принести меч?
Когда остальные гости разошлись по комнатам, двое, покинувших зал после бесконечных поздравлений, направились не каждый к себе, а вместе в комнату Ариэль.
Сидя на кровати со скрещёнными руками, она остро смотрела на Эдгара снизу вверх, словно говоря, что сначала выслушает его, поэтому пусть начинает.
Хотя, судя по последней фразе, спокойно выслушивать его она явно не собиралась.
— А что ты сделаешь, если принесёшь меч?
— Хочешь покажу?
— ...Нет.
Эдгар был виновен, поэтому на этот раз послушно закрыл рот и опустил голову, словно преступник.
Откуда ему было знать, что Сильвия услышит эту историю?
Даже если и услышит, он никак не ожидал, что она вдруг поднимет эту тему именно в такой момент.
Благодаря этому Эдгар внезапно превратился в предателя, который обсудил вопрос с другими, но намеренно скрыл его именно от Ариэль.
Если судить исключительно по фактам, это было не совсем неправдой.
Однако точнее было бы сказать, что он не столько скрывал всё, сколько выжидал подходящий момент, поэтому Эдгар чувствовал себя слегка несправедливо обвинённым.
Разумеется, он крепко держал рот на замке, понимая, что жалобы сейчас ничуть не улучшат настроение Ариэль.
— Итак, что это за история с личной служанкой? Что это значит?
— Не то чтобы я уже нанимал её... Недавно его светлость просто предложил мне подумать об этом.
— ...Отец?
Раньше Сильвия сказала, что услышала о личной служанке от Элен, так почему теперь вдруг всплыло имя Юлкена?
Подозревая, что Эдгар, возможно, врёт, Ариэль бросила на него холодный взгляд, но в его глазах не было ни малейшего колебания.
— Вижу, не врёшь.
— Стал бы я лгать о таком?
— Хмф, теперь красиво говоришь, хотя всё это время молчал.
— ...Не будь так строга. Я виноват.
Эдгар с горькой улыбкой почесал щёку, а Ариэль надменно ответила: «Это мы ещё посмотрим».
Затем она движением подбородка велела объяснять подробнее и разжала скрещённые руки.
Это означало, что теперь она хотя бы немного больше готова его выслушать.
— Как ты знаешь, Шури по сути занимается ещё и моими делами, верно?
— Это правда.
Ариэль без возражений кивнула, поскольку сама уже переживала по этому поводу.
Насколько тяжела нагрузка Шури, можно было оценивать по-разному, но факт оставался фактом: она выполняла работу за двоих.
— А в последнее время мне иногда приходится покидать замок, поэтому его светлость предложил, что лучше будет иметь кого-то, кто сможет заменять меня в моё отсутствие.
— Ну... в этом есть смысл.
Ариэль вполне могла это понять.
В последнее время ему действительно приходилось уходить из замка ранним утром или днём, и порой рядом не оказывалось никого, кому он мог бы сообщить об этом.
Если у него не было возможности сказать Шури, куда направляется, или если Ариэль в этот момент ненадолго засыпала либо была занята очередным уроком, Эдгару оставалось просто уйти.
В такие моменты Ариэль спрашивала у Шури, куда делся Эдгар, а Шури в спешке расспрашивала остальных слуг или кого-нибудь в замке, кто мог его видеть.
Но если у Эдгара появится человек, который сможет оставаться вместо него, пока он отсутствует, уже одно это позволит наладить нормальную передачу информации.
К тому же жизнь самого Эдгара станет удобнее, так что выиграют все.
— В общем, причину я поняла. Но ты знаешь, почему я злюсь?
— Потому что я не сказал тебе первой?
Эдгар считал, что именно это, скорее всего, было главной причиной.
Но, к его удивлению, Ариэль слегка покачала головой и продолжила уже куда более спокойным тоном.
— Нет, это я ещё могу простить. Ты мог быть занят подготовкой к церемонии совершеннолетия... Я немного злюсь, но это хотя бы можно понять.
— Понятно.
— Но меня бесит другое: почему именно «личная служанка», а не просто «слуга»? Ты с самого начала решил привести женщину?
— ...Что?
Эдгар на мгновение растерянно моргнул.
Он предполагал, что Ариэль разозлится из-за самого появления личной служанки, но никак не ожидал, что она решит, будто именно он попросил женщину на эту должность.
Похоже, срочнее всего сейчас было устранить это недоразумение.
— Подожди, ты ведь не думаешь, что это я сам попросил личную служанку?
— ...Что? О чём ты?
Ариэль непонимающе нахмурилась после вопроса Эдгара.
Судя по его словам, выходило, что он вообще ничего не просил, а идея личной служанки принадлежала исключительно Юлкену.
— Я ведь сказал. Его светлость сам первым спросил меня, помнишь? Предложил подумать о личной служанке.
— Отец сам предложил...? Тогда получается, он и кандидатуру личной служанки уже выбрал?
— Полагаю, да.
Эдгару было немного неловко перекладывать вину на Юлкена, но раз уж факты были именно такими, искажать их он не мог.
Ариэль некоторое время смотрела на него с пустым выражением полнейшего неверия, а затем внезапно схватила лежавшую рядом подушку и прижала к себе.
Это была её фирменная техника «спрятать лицо в подушку», которой она часто пользовалась от смущения.
— Т-тогда... т-ты просто обдумывал предложение отца...? Сам ты личную служанку не просил?
Несмотря на стыд, Ариэль ещё раз переспросила, чтобы точно убедиться, что всё поняла правильно.
Когда Эдгар тут же кивнул, её бледные щёки начали краснеть всё сильнее.
— Я-я подумала, что ты захотел личную служанку, потому что...
— Теперь мне уже самому интересно, каким человеком ты меня считаешь. Я выгляжу настолько падким на женщин?
— ...Немного?
— Эй.
Эдгар грозно прорычал, почти как сама Ариэль обычно, отчего она тут же запнулась и поспешно извинилась.
В конце концов решив, что без подробного объяснения не обойтись, Эдгар сел рядом, опустился на один с ней уровень и спокойно начал рассказывать, что произошло в тот день.
— Раз уж ты явно всё неправильно поняла, объясню как следует. Его светлость первым спросил, не хочу ли я взять личную служанку. Оказывается, Шепи обучает одну девушку, которая уже готова поступить к кому-нибудь на службу.
— Ты слышал её имя или возраст?
— Нет. Всё ещё не решено окончательно, а определиться можно и после того, как я обсужу это с тобой.
Эдгар добавил, что как раз собирался спросить её мнение после церемонии совершеннолетия.
От этих слов смущение Ариэль стало ещё сильнее, и она полностью спрятала лицо в подушку, начав извиваться на месте.
Эдгар всего лишь хотел внимательно выслушать её мнение перед принятием решения, а конкретно слово «личная служанка», а не «слуга», использовал лишь потому, что именно так предложил Юлкен.
В итоге она сама всё неправильно поняла и ни с того ни с сего на него набросилась.
— У-у-у...!
— Эй, ты так задохнёшься.
С весёлой улыбкой наблюдая за ней, Эдгар всерьёз забеспокоился, может ли Ариэль вообще дышать в таком положении, поэтому быстро оттащил её верхнюю часть тела от подушки, а саму подушку отбросил подальше.
— Хочу умереть...
— Сколько раз ты ещё собираешься умирать?
Если ей хочется умереть каждый раз, когда становится стыдно, даже фениксу не хватило бы жизней.
— Я и так знала, что тебе нужен кто-то в услужение, но когда услышала именно «личная служанка», на мгновение совсем перестала соображать...
— Ты слишком много переживаешь. Неужели настолько мне не доверяешь?
— Д-доверяю...! Правда, клянусь!
Ариэль могла совершенно уверенно сказать, что дело было не в недоверии к нему.
Скорее уж в недостаточной уверенности в собственной привлекательности.
Ариэль и сама прекрасно знала, что характер у неё местами довольно колючий.
Именно поэтому она часто огрызалась на Эдгара, и пусть тот, казалось, не обращал внимания, ей самой потом не раз приходилось сожалеть о сказанных словах или поступках.
И когда внезапно выяснилось, что он может взять личную служанку, Ариэль задумалась: не предпочитает ли он всё-таки образ более покладистой женщины.
Теперь, оглядываясь назад, она и сама понимала, насколько нелепым было такое предположение.
— По правде говоря... я немного капризная.
— Правда?
— Н-не делай вид, будто сам так не думаешь, когда очевидно думаешь...!
— Нет, я и правда почти никогда не считал тебя капризной.
Эдгар искренне покачал головой, отрицая её слова.
Да, он знал, что Ариэль любит язвительно огрызаться, но по-настоящему капризной её почти никогда не считал.
Иногда ему казалось, что она бывает нечестна с самой собой, но это уже немного другое.
— В-в общем...! Я внезапно подумала, что ты мог устать от меня из-за моего капризного характера.
— Ну и странные же вещи приходят тебе в голову. Будто твои капризы появились только вчера.
— Т-ты же только что сказал, что никогда не считал меня капризной...!
Покраснев, Ариэль несколько раз ударила его кулачком в грудь, словно раздражённая, а Эдгар озорно улыбнулся и заметил, что сказал «почти никогда», а не «никогда».
— Значит, ты решила, что я устал от тебя из-за твоего скверного характера?
— Скверного... ну, смысл примерно такой.
Теребя пальцы, Ариэль снова спросила, действительно ли он никогда так не думал.
Эдгар раздражённо хлопнул себя по груди и наконец решил привести её в чувство одним честным щелчком по лбу.
Щёлк!
— Т-ты всегда первым распускаешь руки...!
— Кто бы говорил. К тому же, как я уже говорил раньше, я никогда не хотел, чтобы ты менялась ради моих желаний. И никогда от тебя не уставал.
— Ц, можно же было просто сказать словами...
Ариэль расстроенно скривилась, всерьёз беспокоясь, не распух ли теперь лоб.
Завтра ей ещё предстоит встречаться в замке с людьми из других семей — и как она покажется перед ними с опухшим лбом?
На всякий случай проверив отражение в зеркале, она с облегчением увидела, что кожа лишь слегка покраснела и ничего серьёзного не произошло.
Таков был результат многолетнего опыта Эдгара, который на протяжении девятнадцати лет щёлкал Ариэль по лбу.
К счастью, после щелчка она окончательно пришла в себя, потёрла всё ещё пощипывающий лоб и послушно извинилась.
В конце концов, из-за её недоразумения всё едва не зашло слишком далеко, и в каком-то смысле она даже несправедливо плохо о нём подумала.
— Ладно. Прости, что зря переживала.
— Рад, что теперь ты всё поняла. Тогда вопрос с личной служанкой можно считать решённым?
Теперь, когда все недоразумения были устранены, казалось, переживать об этом больше незачем.
С этой мыслью Эдгар переспросил, но лицо Ариэль, ещё недавно слегка подавленное, мгновенно изменилось, и она резко оборвала его.
— Это отдельный вопрос. Сначала я сама спрошу отца.
— ...Как ни крути, он всё-таки твой отец, так что не слишком сурово с ним, ладно?
— Не знаю. Подумаю.
Эдгару хотелось, чтобы она просто сказала «да» и дала определённый ответ, но поскольку именно Юлкен невольно разозлил Ариэль, он решил счесть это кармой Юлкена и передать проблему ему.
«Желаю выжить».
Теперь Эдгару оставалось лишь надеяться, что Юлкен, которому перешла эта задача, сумеет мягкими словами убедить Ариэль.