Получив от Юлкена неожиданную информацию, Люкс в повседневной жизни старался как можно меньше пересекаться с Винсентом.
Однако примерно четыре дня именно Винсент заметно пытался его разыскать, что изрядно раздражало.
«Какой недальновидный старик».
Чего он вообще пытался добиться, действуя точно по их плану?
Возможно, возраст сделал его мышление слишком негибким.
Хотя Винсент якобы считался одним из более способных вассалов, Люкс внезапно подумал, что в итоге тот может стать скорее помехой.
Но странным образом спустя эти четыре дня действия Винсента вдруг пугающе стихли.
Настолько, что Люкс даже начал беспокоиться, не успели ли его уже устранить.
Прошло ещё два дня. Вернувшись этим днём после короткой поездки, Люкс услышал, что Винсент заходил к нему в комнату.
— Он говорил что-нибудь конкретное?
Люкс спросил об этом, осматривая комнату и выпивая стакан воды, принесённый слугой.
Слуга, вспоминая произошедшее ранее, ответил с некоторой нерешительностью.
— Ну... он спрашивал, не храните ли вы отдельно какие-нибудь письма.
— Письма?
Люкс озадаченно повторил это слово.
Под письмами Винсент наверняка имел в виду переписку, которой они обменивались, согласовывая сроки своего плана.
Люкс не относился к людям, способным легко доверять другим, поэтому сохранил все письма в качестве доказательств на случай, если позже что-нибудь пойдёт не так.
Он спрятал их в тайном месте, известном только ему, так что даже если что-то случится, проблем возникнуть не должно было.
Но почему Винсент вдруг начал о них расспрашивать — было непонятно.
— Да. Вообще-то он просил меня не рассказывать вам, что задавал этот вопрос...
— Хм... вот как?
Люкс слегка склонил голову, ощущая необъяснимую тревогу.
Даже если Винсент хотел узнать о письмах, зачем тайком спрашивать слугу вместо того, чтобы обратиться к Люксу напрямую?
Если ему действительно было важно лишь узнать, существуют письма или нет, куда логичнее было бы спросить самого Люкса.
«Странно».
Почему после двух дней непривычного молчания Винсент вдруг начал вести себя настолько непонятно?
Люкс пытался разгадать его намерения, но так ни к чему и не пришёл.
— Ах да, это прислал его светлость.
— Хм?
При виде внезапно положенного на стол конверта Люкс озадаченно нахмурился.
Зачем Юлкену что-то отправлять ему именно сейчас?
Опасаясь подделки, Люкс проверил печать на конверте и убедился, что письмо действительно от Юлкена.
— Можешь идти. Если что-нибудь понадобится, я позову.
— Да, господин.
Слуга поклонился, вновь наполнил опустевший стакан водой и тихо вышел из комнаты.
Краем глаза проводив его, Люкс ещё раз проверил окно и дверь и только затем вскрыл письмо Юлкена.
По какой-то причине сердце тяжело колотилось ещё до того, как он прочитал содержание.
«Незачем нервничать».
Возможно, из-за всего услышанного в последнее время в душе всё ещё оставалась тревога.
Успокоив себя, Люкс небрежно достал лист из конверта.
Послание, встретившее его взгляд, было слишком коротким, чтобы называться письмом, и слишком ошеломляющим по содержанию.
«Я всё услышал от Винсента. Если дорожишь жизнями своей семьи, до полуночи принеси мне собственную голову».
Никаких уважительных обращений вроде «господин Винсент», никаких вежливых форм, которые показывали бы уважение к адресату.
Само содержание и без того потрясало, но именно эта деталь заставила Люкса окончательно понять: Юлкен знает всё наверняка.
Бах!
Охваченный чувством предательства, Люкс с силой ударил кулаком по столу, и рука задрожала.
«Не думал, что этот старик меня предаст».
Стоявший на краю стола стакан упал на пол и разбился, но сейчас Люксу было не до таких мелочей.
На мгновение он подумал, что письмо может быть попыткой посеять между ними раздор, однако затем вспомнил слова слуги и заскрипел зубами.
«Так вот зачем он спрашивал о письмах».
С точки зрения Винсента, переложившего большую часть работы на Люкса, теперь ему требовалось найти способ спасти самого себя.
Проблема заключалась в том, что если останутся доказательства, связывающие его с делом, он рухнет в пропасть вместе с Люксом.
А среди подобных доказательств самыми убийственными были письма, которыми они обменивались.
Люкс решил, что именно поэтому Винсент сегодня приходил в его комнату.
Пока эти письма существуют, Винсент не сможет выбраться один.
«Так вот почему он затих».
Четыре дня Винсент отчаянно пытался его найти.
А потом внезапно исчез, и это озадачило Люкса.
Наверняка за это время он во всём признался Юлкену и переметнулся на другую сторону.
Точной причины Люкс не знал, но одно было ясно: если он ничего не предпримет, крайним останется именно он.
«Один я не сдохну».
Теперь, когда заговор раскрыт, ему оставалось либо умереть вместе с Винсентом, либо как-нибудь уменьшить тяжесть собственного преступления.
Собирать солдат или совершать необдуманные действия означало лишь ухудшить положение.
Яйцо способно разбиться о камень именно потому, что разбивается лишь яйцо.
Если он перейдёт черту ещё дальше, безопасность семьи уже никто не гарантирует.
Люкс решил оценить ситуацию настолько спокойно, насколько возможно.
«Сначала соберу доказательства. Раз срок до полуночи, времени ещё достаточно».
К тому же даже если всё раскрылось, вероятность действительно лишиться головы была крайне мала — именно к такому выводу прежде пришли Винсент и Люкс.
В конце концов, Эдгар официально не был ни женихом Ариэль, ни какой-то значимой фигурой; всего лишь очередной возлюбленный.
Оба не раз убеждали друг друга, что если Юлкен способен рассуждать здраво, то до крайностей доводить дело не станет.
Более того, цель даже не погибла — покушение провалилось. Если сделать на этом упор и молить о пощаде, по крайней мере жизнь сохранить удастся.
Решив прежде всего найти способ спасти себя, Люкс принялся тщательно обыскивать ящики письменного стола.
* * * * * * *
— Какого...
Когда Винсент открыл глаза, вокруг была одна лишь тьма.
Точнее, его глаза вообще ничего не воспринимали.
Это место, лишённое даже крупицы света, было чем-то большим, чем просто темнота.
Несмотря на открытые глаза, Винсент не мог даже понять, действительно ли они открыты.
Там, куда не проникал ни малейший отблеск, даже понятие привыкания глаз к темноте теряло смысл.
Руки и ноги были крепко связаны.
По звону и холодному прикосновению металла к коже он понял, что это цепи, но больше ничего выяснить не мог.
Память была затуманена.
Он ясно помнил, как его вызвали к Юлкену, но всё после этого исчезло из памяти.
Винсент не знал ни сколько времени здесь провёл, ни что это вообще за место. Одно он понимал точно — почему оказался связан.
«Не думал, что всё зайдёт так далеко».
Причина его нынешнего унижения была очевидна.
Но он не ожидал, что Юлкен обойдётся с ним настолько сурово.
Максимум Винсент рассчитывал на лишение должности.
Больше всего его озадачивало, почему его без единого слова бросили в заточение, даже не объявив положенного наказания.
Разве обычный порядок не предполагал, что к нему придут и спросят, зачем он совершил подобное?
По крайней мере, сообщить, какое наказание его ждёт, было бы нормальным ходом событий.
Щёлк.
— Кх...!
Пока он размышлял, внезапно вспыхнувший свет ослепил его.
После столь долгого пребывания во тьме глаза совершенно отвыкли от света.
— Долго ждали, Винсент?
— ...
Вошедший в камеру человек поприветствовал его с яркой улыбкой, словно всего лишь опоздал на встречу.
Это лицо Винсент знал очень хорошо.
Удивляло лишь то, что она появилась именно здесь.
— Так это были вы.
— Уже перестали называть меня «юной госпожой»?
— Вы и сами знаете, что в такой ситуации это бессмысленно.
Винсент насмешливо посмотрел на Ариэль и ответил вызывающе.
Раз уж на него уже поставили клеймо предателя, терять ему было нечего.
— Пожалуй, вы правы.
Она беззаботно пожала плечами, кивнула и медленно приблизилась.
Пусть рядом с Юлкеном она казалась совсем маленькой, в нынешнем положении Винсента исходившее от неё давление ничуть не уступало отцовскому.
— Как вы узнали?
— Сначала это были лишь подозрения. В день моего возвращения в Хеспанию я увидела несколько лиц, которых обычно там не встретишь.
— Значит, всё-таки ловушка.
Ему и раньше казалось странным, что происшествие того дня так и не предали огласке, но он даже представить не мог, что внутреннего врага уже вычислили и расставили ловушку.
— Как вы нашли доказательства?
— Никак. Я и не думала, что вы оставите доказательства или спрячете их где-нибудь в доступном месте.
— Разумеется.
За Люкса Винсент ручаться не мог, но сам он сжёг все письма и всё остальное, что могло послужить доказательством.
Именно поэтому он и расслабился, считая, что без вещественных доказательств подозрение так и останется подозрением.
— Значит, вы преследуете меня без доказательств?
— Конечно нет. Видите это?
— Это...?
В руках у Ариэль была небольшая деревянная коробка, из которой она достала целую стопку конвертов.
Винсент сразу понял, кому они принадлежали.
Должно быть, каким-то образом она заполучила письма, которые хранил Люкс.
Из-за этого идиота весь их план рухнул — очевидно, Винсент сильно ошибся в нём.
— Ах, если думаете, что ваш заговор раскрылся из-за Люкса, то ошибаетесь. Вы и сами сыграли немалую роль.
— ...?
Что она имела в виду, говоря, что он сыграл роль?
Винсент недоумевал, глядя на откровенно насмешливое выражение Ариэль.
Он считал, что был предельно осторожен во всём, так где же допустил ошибку?
— Письмо, которое прислали вам. Как думаете, от кого оно было?
— Разумеется, от его светлости... или, в данном случае, от юной госпожи.
Уважительное обращение вернулось, но ни один из них не обратил на это внимания.
— Верно. Но вы вообще допускали, что оно может быть поддельным?
— Допускал.
Несмотря на то, что один был связан, а другая гордо стояла напротив, разговор шёл на удивление непринуждённо.
— Но независимо от того, было письмо правдой или ложью, что в моих действиях могло вызвать проблему...?
Винсент не понимал.
Даже если содержание письма было ложным, последующие действия не должны были вызвать никаких подозрений.
Максимум он отчаянно пытался встретиться с Люксом, но само по себе это доказательством считаться не могло.
— Ну, благодаря вам Люкс в итоге во всём признался.
— Что?
От слов Ариэль Винсент невольно широко раскрыл глаза.
Как это могло стать причиной? Каким образом?
— Вообще-то ещё до того, как отправить вам письмо, я попросила отца отдельно вызвать Люкса.
— И тогда он признался...?
— Конечно нет. Отец сказал ему вот что.
«Вы с Винсентом и ещё несколько человек находитесь под подозрением. Однако после проверки вас и Винсента мы пришли к выводу, что вы невиновны, поэтому я тайно вызвал вас. Позже я сообщу об этом и Винсенту».
Ариэль пересказала слова Юлкена не дословно, но примерно тем же тоном.
Глаза Винсента становились всё шире, пока он пытался понять, в чём могла заключаться проблема в этих словах.
Он знал, что Люкс на самом деле не был глупцом.
Разве преступник поверил бы подобным словам без тени сомнения?
По крайней мере, Винсент не считал Люкса настолько беспечным.
Тогда что Люкс стал бы делать после этого?
В целом существовало два варианта, но в глазах Винсента всё сводилось к одному.
— Он настолько явно избегал встреч со мной... из-за этого?
— Именно.
Ариэль одарила его освежающе милой улыбкой и даже немного похлопала, поздравляя с правильным ответом.
Всё было именно так.
Услышав слова Юлкена, Люкс решил, что должен стать ещё незаметнее, и начал избегать Винсента, отказываясь даже от обычных разговоров.
А вот Винсент, который ничего не слышал от Юлкена и получил лишь письмо, призванное посеять раздор, отреагировал иначе.
Он попытался любым способом связаться с Люксом, чтобы проверить содержание письма. А Люкс, всегда считавший, что «старики слишком негибки и не умеют смотреть далеко вперёд», назло ему стал избегать встреч ещё демонстративнее.
Примерно через четыре дня такого поведения Винсент начал всё сильнее верить написанному в письме.
Несколько дней назад он даже приходил в комнату Люкса и расспрашивал слугу о письмах, готовясь к любому возможному развитию событий.
— А вот письмо, которое мы после этого отправили Люксу. Хотите посмотреть?
— ...
Поскольку руки и ноги Винсента были связаны, Ариэль пришлось бы подойти к нему вплотную, чтобы показать письмо.
Но она сказала, что с удовольствием прочитает его сама — вдруг старческие глаза уже плохо видят, — и, оставшись на расстоянии, открыла конверт и зачитала послание.
— Я всё услышал от Винсента. Если дорожишь жизнями своей семьи, до полуночи принеси мне собственную голову.
«Это письмо пришло в тот самый день, когда вы заходили в комнату Люкса», — с улыбкой добавила Ариэль.
Услышав это, Винсент бессильно опустил голову.
Дальнейшее он мог легко представить сам.
— Никогда бы не подумал, что вы заставите нас создать доказательства там, где их не было...
— Главное было связать вас двоих друг с другом. Именно это я и попросила у отца.
Существует понятие под названием «дилемма заключённого».
Обычно оно описывает ситуацию с двумя сообщниками, которым предлагают смягчить наказание в обмен на признание в преступлениях другого.
Если оба молчат, каждый получает более мягкое наказание, но большинство преступников признаются в преступлениях сообщника, чтобы смягчить лишь собственный приговор.
Для этого особенно важно, чтобы двое преступников не могли связаться друг с другом, и именно этим воспользовалась Ариэль.
Разумеется, в деталях ситуация отличалась.
Но одно совпадало совершенно точно: ни один из них не заботился о благополучии другого.
Вместо того чтобы попытаться уменьшить масштаб происшествия, каждый думал лишь о спасении собственной жизни.
В результате Ариэль без труда вычистила внутренних врагов, которые сами вышли на свет, даже не проводя полноценного расследования.
— И что вы собираетесь делать теперь?
— Для преступника вы довольно смелы. Совсем не дорожите жизнью?
— Разумеется, дорожу. Но, глядя на эту ситуацию, я не думаю, что всё закончится простым снятием с должности.
В конечном счёте ему было горько от того, что он так и не сумел избавиться от хитрого муравья, пробравшегося в семью Лобехайм, но оставалось лишь принять это.
Когда Винсент прикрыл глаза, словно смиряясь с судьбой, Ариэль с усмешкой посмотрела на него и позвала кого-то снаружи.
— Заводите.
— Да!
Ожидавший за дверью мужчина ввёл внутрь опрятного человека, которому на вид было чуть за тридцать.
Его тоже привели с закрытыми глазами, бросили в камеру и усадили между Ариэль и Винсентом.
— Кто... вы такой?
— Вам не нужно знать, кто он. Сейчас я дам вам один шанс.
— Шанс?
Какой шанс вообще можно было дать предателю, фактически задумавшему мятеж?
Пока Винсент в недоумении смотрел на сидящего перед ним мужчину, Ариэль лукаво улыбнулась и сняла повязку с его глаз.
— ...!
Как только зрение вернулось, мужчина увидел лицо Винсента и с потрясённым выражением попытался дёрнуться.
Кляп был затянут так туго, что наружу едва прорывались даже его стоны.
Но сам Винсент лишь растерянно смотрел на происходящее.
Перед ним внезапно бросили совершенно незнакомого человека и предложили какой-то шанс, поэтому он никак не мог понять, что задумала Ариэль.
— Вы ведь не знаете, кто этот человек, верно?
— Нет.
— Что ж, тогда сейчас я дам вам шанс.
Ариэль приняла кинжал у крупного мужчины, ожидавшего снаружи, медленно подошла к Винсенту и вложила оружие ему в руку.
Её не волновало, если он попытается броситься на неё.
Сил, чтобы подавить его, у Ариэль всё равно было достаточно.
— Отрезайте части тела этого человека одну за другой, пока он не умрёт. Но не убивайте его. Глаза, уши, рот — выбирайте что хотите. За каждую часть я позволю вам прожить ещё один год.
— Ах...
Только теперь Винсент понял, зачем она дала ему кинжал, и тихо выдохнул.
Неужели она думала, что убийство совершенно незнакомого человека вызовет у него страшное чувство вины?
Для того, кто провёл десятилетия на полях сражений, отнять человеческую жизнь вовсе не было чем-то новым.
Лязг.
Кандалы, сковывавшие тело Винсента, раскрылись.
Ариэль улыбнулась ему, словно действительно дарила возможность, сделала знак, затем закрыла дверь камеры и вышла в коридор.
Оставшись без постороннего вмешательства, Винсент посмотрел на незнакомого мужчину, и на его губах появилась зловещая улыбка, пока лезвие кинжала недобро сверкало в свете.
Он не понимал, почему ему предлагают настолько выгодные условия, но в столь крайнем положении не мог позволить себе задавать вопросы.
Винсент медленно приблизился к связанной добыче.
Волосы мужчины, напоминавшие Винсенту его самого в молодости, мерцали в свете.