Закончив обед, Эдгар покинул замок, передав Ариэль через Шури, что вскоре вернётся.
Поскольку он ушёл, так и не повидавшись с ней, Ариэль пришлось отпустить его, не сумев спросить о том, что она услышала ранее.
«Вдвоём? Что это вообще значит?»
Ариэль знала, что в последнее время он по-разному уделял Шури особое внимание.
Она не была настолько глупа, чтобы не понимать, как сама обращалась с Шури, и поначалу не придавала этому особого значения, считая, что Эдгар просто утешает её после устроенных Ариэль шалостей.
Сегодня, когда он неожиданно предложил поправить Шури причёску, Ариэль решила, что он велит ей перестать дразнить служанку, но, вопреки её ожиданиям, Эдгар почти ничего не сказал и просто спустил всё на тормозах.
Однако именно это заставило Ариэль тревожиться ещё сильнее.
«Поужинать наедине? Или, может... они не собираются куда-нибудь развеяться вдвоём?»
Даже сидя в кресле на балконе и наслаждаясь тёплыми солнечными лучами, Ариэль никак не могла выбросить из головы одну-единственную мысль.
В конце концов, какая женщина в мире не обеспокоится, услышав, что её возлюбленный собирается остаться наедине с другой женщиной?
Одно дело — сказать пару утешительных слов или время от времени помочь с работой, но делать что-то вдвоём — это уже переходило черту.
Сама мысль о том, что он оставит возлюбленную и отправится обедать с другой женщиной, чтобы поднять ей настроение, казалась нелепой. Ариэль чувствовала, как внутри начинает закипать злость.
«Проблема в том, что у них есть веская причина».
Но и сердиться без повода она не могла, ведь Ариэль действительно довольно зло подшучивала над Шури.
Конечно, кто-то мог бы сказать: что плохого в том, что в сословном обществе хозяин подшучивает над слугой? По правде говоря, сама Ариэль думала примерно так же.
Однако Эдгар всегда советовал ей не обращаться с другими слишком сурово.
И на этот раз, увидев, что Шури вот-вот расплачется, он снова предложил Ариэль остановиться — как делал всякий раз, когда она заходила слишком далеко.
Но Ариэль каждый раз отвергала эти возможности, и в итоге всё дошло до нынешней ситуации.
И что теперь она могла сказать ему насчёт встречи с Шури наедине ради того, чтобы подбодрить её?
— ...
Поняв, что сама стала причиной проблемы, Ариэль молча уставилась на стол, а затем решительно кивнула.
Похоже, прежде чем расспрашивать Эдгара обо всей этой истории, ей следовало встретиться с одним человеком.
* * * * * * *
Услышав, что её срочно зовут, Шури прервала работу и вышла из кухни.
Она как раз готовила печенье и напитки для любящей перекусить Ариэль и теперь гадала, что же случилось.
— Госпожа Шури! Вас зовёт госпожа Ариэль!
— Юная госпожа...?
— Да!
Обратившейся к ней была молоденькая служанка, которая собирала бельё и выполняла разные мелкие поручения по комнатам.
Она была намного младше Шури, и та часто за ней присматривала; сегодня девушка, как обычно, широко улыбалась.
«Интересно, зачем я ей понадобилась».
Обычно Шури без лишних вопросов направилась бы в комнату Ариэль, но после недавних испытаний невольно замешкалась.
И всё же она была служанкой и обязана была явиться, раз её позвали.
В конце концов Шури ответила девушке, что поняла, и покинула кухню, толкая перед собой серебряную тележку со сладостями.
«Надеюсь, она не собирается снова меня дразнить».
Покачав головой, чтобы прогнать нарастающее беспокойство, Шури постаралась настроиться на лучшее.
Она никогда не считала, что шутки Ариэль переходят всякие границы, но быть их жертвой всё равно было непросто: перечить своей госпоже Шури не могла, а потому каждый такой случай превращался в настоящее испытание.
Всё дошло до того, что Шури, обычно никогда не цеплявшаяся за Эдгара, схватила его за руку и стала умолять о помощи.
Тук-тук.
Добравшись до комнаты и постучав, Шури тут же услышала разрешение войти — с той стороны даже не спросили, кто пришёл.
Видимо, Ариэль и так знала, что больше никто не должен был появиться.
— Вы звали меня, госпожа?
— А... да. Ты ещё и чай принесла?
Заметив, как странно Ариэль всматривается в её лицо, Шури на мгновение озадачилась, но решила, что ей показалось, и слегка покачала головой.
— Я подумала, что вы, возможно, не захотите чая, поэтому принесла фруктовый напиток и немного сладостей.
— Спасибо. Можешь сейчас всё подготовить?
— Да, госпожа.
Сказав: «Прошу прощения», Шури принялась переставлять блюда и чашки с тележки на стол.
Тем временем Ариэль то смотрела на постепенно заполняющийся стол, то переводила взгляд на лицо Шури, нервно шевеля губами.
Она настолько явно хотела что-то сказать, что это заметил бы даже не Эдгар.
«Она хочет опять надо мной подшутить?»
Хотя Шури это заметила, она решила никак не реагировать.
Сколько раз за последнее время она уже становилась жертвой проделок Ариэль?
В такой ситуации лучше всего было молча закончить приготовления и уйти, не давая ни единого повода для неприятностей.
— Ш-Шури.
— Да?
Услышав своё имя, произнесённое неожиданно напряжённым голосом, Шури повернула голову.
Встретившись с ней взглядом, Ариэль кашлянула, отвела глаза и осторожно заговорила:
— Эдгар в последнее время... хорошо с тобой обращается?
— Молодой господин... вы о нём?
— Д-да.
С чего бы ей вдруг спрашивать такое?
Всё ещё ничего не понимая, Шури озадаченно склонила голову, но всё же прямо ответила на вопрос своей госпожи.
— Он очень хорошо ко мне относится. Иногда даже слишком хорошо, и мне становится неловко.
— Хм... хорошо относится. А как именно?
Как именно?
С каждым новым вопросом, смысл которого становился всё труднее уловить, недоумение Шури лишь усиливалось.
Возможно, Ариэль просто хотела узнать, что происходило в последнее время, однако Шури прекрасно знала, что обычно её госпожа мало интересуется повседневной жизнью окружающих.
Если уж на то пошло, такие вопросы она могла задавать разве что Эдгару или своим родителям.
Может, это просто внезапная прихоть, и Шури всё равно собиралась отвечать, но избавиться от странного ощущения никак не получалось.
— Иногда он помогает мне с работой... и часто подбадривает.
— И всё?
— Прошу прощения?
— А, нет... Я имею в виду, он не обращается с тобой как-нибудь... более близко?
Более близко?
Эдгар от природы не придавал большого значения общественному положению и легко ладил со всеми, так что общаться с людьми по-дружески для него было совершенно естественно.
Уж Ариэль-то должна была знать это лучше кого-либо.
И потому Шури никак не могла понять, зачем та задаёт подобные вопросы.
— Молодой господин всегда общается непринуждённо со всеми, в том числе с теми, кто ниже его по положению.
— В-верно. Да, он такой человек, но...
Судя по реакции Ариэль, и этот ответ её не удовлетворил.
Но Шури раздражалась не меньше, потому что понятия не имела, что ещё должна была сказать.
Если бы она знала, какого ответа от неё ждут, то могла бы хоть что-нибудь придумать, но читать мысли Ариэль она не умела.
— Кхм...! Л-ладно, достаточно. Мне просто было интересно, хорошо ли Эдгар с тобой обращается.
— Понятно.
Какой бы ни была причина, раз разговор, похоже, подходил к концу, Шури больше ничего не добавила.
В конце концов, стоило ей закончить приготовления — и можно было выбраться из этого удушающего пространства.
— Вообще-то, я позвала тебя не ради этого... Думаю, в последнее время я слишком часто над тобой подшучивала.
— Что?
От внезапных слов Ариэль глаза Шури округлились, словно у подстреленного кролика.
Извинения? Вот так внезапно? Да ещё и от самой Ариэль?
Шури никак не могла разобраться в ситуации, которая разворачивалась всё страннее и страннее.
Только что Ариэль расспрашивала, хорошо ли с ней обращается Эдгар, а теперь вдруг извиняется?
— Что? Только не говори, что считала меня неспособной извиниться.
— Н-нет, конечно нет...! Я просто немного удивилась.
Если честно, это было не совсем неправдой, но сказать такое Шури не могла и поспешно всё отрицала.
Пока её недоумение продолжало расти, Ариэль отпила фруктового напитка, смочила горло и заговорила снова.
— В общем... да. Отныне я буду обращаться с тобой лучше, так что, если Эдгар предложит угостить тебя чем-нибудь, чтобы утешить, я была бы благодарна, если бы ты не соглашалась с такой готовностью. Ты понимаешь, о чём я, да?
Именно такой подход избрала Ариэль.
Из-за того, как она прежде мучила Шури, сказать Эдгару напрямую: «Не будь так добр к Шури!» — она не могла, поэтому решила тайком уговорить саму Шури отказаться от любых планов с ним.
Она и без того подумывала, что пора прекращать эти шалости, а потому это был прекрасный шанс одновременно улучшить настроение Шури и избавиться от собственного беспокойства.
На это Шури...
— ...Прошу прощения? Какая еда?
— А?
Не сказать, чтобы Шури была столь же ошарашена, как если бы ей предложили поесть травы, но она переспросила Ариэль о том, чего прежде никогда не слышала.
Красные глаза Ариэль постепенно расширились, и она дрожащим голосом переспросила, желая удостовериться:
— Р-разве вы с Эдгаром не собирались куда-нибудь вдвоём? Пообедать или прогуляться...
— Я с молодым господином...? Это невозможно.
Шури решительно замахала обеими руками, всё отрицая.
Даже если бы речь шла лишь о том, чтобы поднять ей настроение, встретиться где-то наедине с возлюбленным своей госпожи она не согласилась бы, будь у неё хоть две жизни.
— Но раньше Эдгар совершенно точно сказал, что вдвоём...
— Вдвоём... А!
Ариэль, отчётливо слышавшая слова Эдгара, повторила его последнюю фразу, настаивая, что другого объяснения быть не может.
Шури некоторое время недоумевала, а затем хорошенько подумала и с тихим возгласом хлопнула в ладоши.
— Вы, случайно, не о том, как он посоветовал ресторан, куда мы с Ронаном могли бы сходить вдвоём?
— Р-ресторан?
— Да, молодой господин знает деревенские рестораны даже лучше меня. Я как раз думала, куда можно сходить с Ронаном, вот и спросила его, а он любезно посоветовал одно место.
— А...!
Наконец всё поняв, Ариэль выдохнула и рухнула на спинку кресла, а потом внезапно принялась дрыгать ногами и колотить по столу.
Бух! Бух!
— Г-госпожа!? Посуда упадёт...!
— Мне всё равно! Всё разобью и сама умру!
— Что!? С чего вы вдруг такое говорите?!
От стыда за то, что она так разволновалась из-за пустяка, Ариэль казалось, будто её позор способен пронзить небеса и достичь звёзд; она всеми способами пыталась выплеснуть эти чувства, но они никак не унимались.
Шури в растерянности поспешила остановить внезапно разбушевавшуюся госпожу, однако физически справиться с Ариэль она не могла.
Знай она хотя бы причину, можно было бы попытаться её уговорить, но происходящее совершенно не имело смысла.
Вся правда об этом происшествии открылась примерно три часа спустя, когда вернулся Эдгар, и с того дня Ариэль, к своему несчастью, подарила и Эдгару, и Шури по одному компрометирующему воспоминанию о себе — одновременно смешному и жалкому.