Завтра возвращается Юлкен.
Ариэль заранее подготовила всё возможное, чтобы к его возвращению завершить приготовления как можно тщательнее.
Желая немного побыть наедине со своими мыслями, она попросила Элфельта оставить её и осталась одна в кабинете.
Вскоре раздался стук в дверь. Не спрашивая, кто там, Ариэль велела войти, и внутрь осторожно заглянула Шури.
— Похоже, ничего не удалось найти.
— Да, простите, юная госпожа.
Увидев, с каким подавленным видом вошла Шури, Ариэль и без того ожидала такого результата, но всё равно не смогла скрыть разочарования.
Она надеялась допросить убийцу, которого они захватили в тот день, и каким-нибудь образом вытянуть из него информацию, но всё пошло не по плану. Впрочем, Ариэль изначально не рассчитывала, что дело окажется настолько простым, поэтому особенно не переживала.
«Ну да, эти хитрые ублюдки не оставили бы следов».
Были ли убийцы непосредственными подчинёнными тех, кто стоял за всем этим, или обычными наёмниками, нанятыми за деньги, — в любом случае любые зацепки, способные выдать заказчиков, наверняка были уничтожены.
Ариэль и не ждала особых результатов от отдельного поручения Шури, поэтому успокоила её словами, что всё в порядке, и жестом подозвала ближе.
— Силенциум.
Затем, активировав магию, не позволявшую звукам просочиться наружу, она тихим голосом задала вопрос.
— А что насчёт другого дела?
В день возвращения в замок Ариэль тайно дала Шури ещё одно поручение. Она велела проверить действия нескольких вассалов, присутствовавших на собрании. Разумеется, одной Шури было бы слишком трудно справиться с этим, поэтому Ариэль выделила ей дополнительных людей.
Кто-то мог бы подумать, что у Ариэль ещё нет подчинённых, которыми она могла бы пользоваться как собственными руками и ногами, ведь главой семьи она пока не стала, но это было не так.
Помимо Шури, у неё имелось ровно четверо личных подчинённых, живших и умиравших исключительно по её приказу. Это были личные охранники, находившиеся рядом с ней с самого детства.
Пока Ариэль была слишком мала, чтобы что-либо понимать, они служили лишь охраной, но по мере взросления, когда ей понадобились подчинённые, способные стать её руками и ногами, их обязанности несколько изменились. Впервые она использовала их всерьёз, но, к счастью, со своей ролью они справлялись превосходно.
— Для начала, господин Дулиус не проявлял никаких подозрительных признаков. Все, с кем он встречался, находились внутри замка, и последние несколько дней он вообще не покидал его территорию.
— Вот как?
Ариэль кивнула, словно и ожидала подобного, поскольку особых подозрений насчёт Дулиуса у неё тоже не было.
Дулиус, если говорить мягко, был человеком отрешённым от мирской суеты, а если говорить прямо — почти не интересовался окружающими. Отец когда-то охарактеризовал его двумя словами: «непоколебимый воин».
Ариэль и сама предполагала, что даже если мужчина по имени Эдгар ему безразличен, Дулиус всё равно не из тех, кто станет испытывать к нему такую неприязнь, чтобы плести заговоры.
Увидев, что госпожа удовлетворена, Шури сразу перешла к следующему человеку. Теперь настал черёд Гейла.
— А вот господин Гейл... ведёт себя немного странно.
— В каком смысле?
Подумав, что удалось обнаружить что-то подозрительное, Ариэль прищурилась и спросила.
— На следующий же день после вашего возвращения, юная госпожа, он отправился в родовое поместье. Наши люди проследили за ним и подтвердили, что по пути он остановил карету в Делионе.
— Делион...
Делион был городом на границе северного и центрального регионов. Добраться туда можно было только на карете, а не через пространственные камни, и расстояние было весьма значительным.
— Где находится родовое поместье господина Гейла?
— В месте под названием Фортуна.
— Хм, тогда он не соврал, сказав, что едет домой.
Делион и Фортуна находились довольно близко друг к другу. Вполне логично, что по дороге он мог ненадолго остановить карету и отдохнуть.
Конечно, то, что он словно пытался замести следы уже на следующий день после происшествия, могло показаться подозрительным, но Ариэль смотрела на это немного иначе.
— Хотя исключать возможность нельзя, думаю, господина Гейла можно убрать из списка подозреваемых.
— Что? Но...
Ариэль прекрасно понимала беспокойство в голосе Шури. Поэтому и решила объяснить свою мысль, чтобы развеять её сомнения.
— Попробуй посмотреть на это с другой стороны. Кто сейчас знает о случившемся?
— Ну... вы, молодой господин и я... верно? И ещё тот, кто всё это устроил.
Шури задумчиво склонила голову, а Ариэль щёлкнула пальцами. Именно об этом она и говорила.
— Верно. Но зачем кому-то прятаться, если его ещё даже не раскрыли? Если другая сторона не полные идиоты, они понимают, что исчезновение в такой ситуации лишь сделает их подозрительнее.
— Ах...!
— Если исходить из того, что он виновен, всё кажется правдоподобным. Но если предположить невиновность, это тоже прекрасно объясняется. Просто потому, что «он ничего не знал». Этого достаточно.
Иными словами, именно потому, что Гейл был невиновен, он без колебаний поступил так, что со стороны мог показаться подозрительным. Наконец поняв ход мыслей госпожи, Шури энергично закивала.
— К тому же, будь я преступницей, я бы точно не стала покидать замок, пока цель моего покушения жива и здорова.
Сейчас виновникам следовало вести себя тише воды, ниже травы и внимательнее всех в замке следить за тем, что произойдёт после нападения.
К этому моменту, независимо от того, использовали они собственных подчинённых или кого-то наняли, по отсутствию связи они уже должны были понять, что покушение провалилось.
Но их наверняка мучил вопрос, почему Ариэль хранит молчание. А если она кого-то подозревает, то они не знали кого именно. Поэтому сейчас им следовало прятаться в замке и вынюхивать любую дополнительную информацию.
Именно поэтому Ариэль тоже вычеркнула Гейла из списка подозреваемых. Конечно, не с такой уверенностью, как Дулиуса, но интуиция подсказывала ей, что с ним всё в порядке.
Теперь в списке оставался последний человек.
— Господин Винсент.
— Да.
Винсент Роланд.
Из троих подозреваемых именно с ним Ариэль общалась меньше всего.
Он всегда производил дружелюбное впечатление и повсюду ходил с громким добродушным смехом, но именно поэтому было невозможно понять, что он за человек на самом деле. Ариэль настолько им не интересовалась, что даже ни разу не спрашивала Юлкена о его характере.
— В поведении господина Винсента тоже нет ничего особенно подозрительного.
— Правда? На всякий случай расскажи всё.
— Да. Сначала он два дня оставался в замке после вашего возвращения, юная госпожа. На следующий день отправился на охоту с господином Люксом, а вчера ненадолго выезжал, потому что должен был встретиться с кем-то снаружи.
— ...
Совершенно обычный распорядок. Подумав, что, возможно, она вообще ошиблась с выбором подозреваемого, Ариэль всё же решила проверить ещё кое-что.
— Известно, с кем он встречался во время выезда?
— Ах, похоже, это был его сын.
Судя по всему, они даже подтвердили внешность человека. Значит, информации вполне можно было доверять. И всё же Ариэль продолжала хмуриться из-за неотступного чувства несоответствия.
Она не могла понять, что именно её беспокоило, но казалось, будто она что-то забыла. Иногда сердце реагирует раньше разума, и сейчас был именно такой случай.
Разум ясно говорил ей: «Ничего подозрительного нет», однако что-то продолжало скрести изнутри и никак не отпускало.
«Что же это может быть?»
Можно было списать всё на простое предчувствие, но Ариэль продолжала копать глубже, изо всех сил пытаясь вытащить из памяти что-то забытое.
Винсент. Что вообще могло сохраниться в её воспоминаниях о старике, с которым она едва помнила хоть какие-то разговоры?
Месяц, полгода, год. Перематывая память всё дальше назад, Ариэль вдруг широко раскрыла глаза.
Возможно, это был всего лишь мимолётный разговор, однако в нынешней ситуации из памяти всплыл обрывок, который мог оказаться полезным.
Произошло это примерно два года назад. Тогда Ариэль только начала преодолевать неловкость в отношениях с отцом и постепенно становиться к нему ближе.
В тот день, выйдя из комнаты после разговора с Юлкеном, Ариэль неожиданно столкнулась с Винсентом.
«Рад видеть, что в последнее время вы стали ближе с его светлостью, юная госпожа».
Поскольку для неё это была самая радостная новость, Ариэль улыбнулась и тепло ответила, хотя неожиданно заговоривший с ней человек вовсе не был ей близок.
«Я тоже так счастлива. Кстати, Винсент, а вы близки со своими детьми?»
«К сожалению, я слишком долго провёл на поле боя, так что, думаю, мы довольно далеки друг от друга».
«Как жаль».
Тогда Ариэль действительно так считала. Поэтому, когда спустя мгновение Винсент полушутя-полусерьёзно задал вопрос, она, должно быть, дала ему совершенно искренний совет.
«Если вы расскажете, как вам удалось сблизиться с его светлостью, этот старик с удовольствием возьмёт ваш способ на заметку».
«Хм... Но разве дети Винсента уже не взрослые?»
«Хе-хе, хотите верьте, хотите нет, но у меня есть поздняя дочь. Она намного младше вас, юная госпожа».
От этой неожиданной новости глаза Ариэль тут же загорелись. Она принялась долго рассказывать, что родители и дети часто не могут сблизиться лишь потому, что не создают возможностей для общения, опираясь на собственный опыт.
«В таком случае почему бы вам не сходить вместе на охоту или рыбалку? Для отца с дочерью это хороший способ стать ближе».
Ариэль без малейших колебаний предложила сходить на охоту с девочкой младше неё самой. Просто потому, что считала это хорошим совместным занятием: именно охота когда-то помогла ей сблизиться с отцом.
«Рыбалка... об этом я не думал. А вот с охотой, к сожалению, будет сложно».
«Почему с охотой?»
«Мне неловко такое говорить после стольких лет на поле боя, но от охоты меня мутит. Ничего не могу с собой поделать».
Точно. Он определённо говорил именно это.
«То есть вы ни разу не охотились?»
«Нет. Меня несколько раз приглашали, но всякий раз приходилось отказываться».
Он сказал, что не был на охоте ни единого раза.
Дойдя в мыслях до этого момента, Ариэль широко и мрачно улыбнулась.
— ...Шури, полагаю, после того как Винсент отправился на охоту, за ним уже не следили?
— Нет. Поскольку он был не один, это не показалось подозрительным, и ответственный человек не стал записывать дальнейшие сведения.
Шури кивнула, просматривая бумаги в руках, а улыбка Ариэль стала ещё шире и хищнее.
— Передай четверым, чтобы сосредоточили расследование на Винсенте. И на Люксе тоже.
— На господине Люксе тоже?
— Да.
Почему они намеренно отправились на охоту именно вдвоём? Нет, точнее, должна была существовать другая причина, по которой им понадобилось укрепить отношения.
Одного этого ещё было недостаточно для уверенности, но, чувствуя, как кусочки головоломки начинают складываться, Ариэль содрогнулась не от ощущения предательства, а от радости.
«Слабый желудок, значит?»
Если однажды её догадка подтвердится, Ариэль очень хотелось проверить, сколько же сможет выдержать этот самый слабый желудок.