Внезапное заявление Ариэль застало Эдгара врасплох.
Хорошо ещё, что супруги Билхарк, услышав это собственными ушами, не рухнули на месте.
Чтобы всё объяснить, они поручили слугам разобраться с багажом и собрались в гостиной.
Когда повисло тяжёлое молчание, Эдгар невольно сглотнул.
— То есть вы с юной госпожой Ариэль стали возлюбленными... я правильно понял?
— Да, отец.
— Вот уж гром среди ясного неба...
Лансел приложил ладонь ко лбу и покачал головой с неловкой улыбкой.
Конечно, он прекрасно понимал, что юная госпожа была слишком хороша для его сына.
Проблема заключалась в том, что она стояла настолько выше него, что принять эту новость как нечто само собой разумеющееся он попросту не мог.
Будь им ещё лет по десять, можно было бы отмахнуться от этого как от детской игры, но теперь, когда оба приближались к совершеннолетию, всё было совсем иначе.
— Его светлость знает об этом?
— Не только отец, но и матушка тоже знает.
— В-вот как.
Когда Эдгар задал вопрос, но вместо него ответила Ариэль, Лансел отреагировал весьма своеобразно и криво улыбнулся.
«Сложная ситуация».
Отношения супругов Билхарк с Ариэль всегда были неоднозначными.
Хотя отношения между семьями изначально строились как между господином и вассалом, благодаря доброй воле Элен Ариэль и Эдгар смогли стать друзьями, которые могли свободно говорить друг с другом.
Однако это было возможно лишь потому, что они были наивными детьми и могли не обращать внимания на положение своих семей. Супруги Билхарк же всегда воспринимали Ариэль не как «подругу детства их сына», а как «будущую госпожу», которой однажды будут служить.
Не замечая разницы во взглядах, они полагали, что примерно до пятнадцати лет эти двое так и останутся обычными друзьями.
Но затем Эдгар отправился в дом Лобехайм, их связь, похоже, не оборвалась, а теперь они и вовсе вернулись уже как возлюбленные.
Супруги Билхарк совершенно не знали, как реагировать на ситуацию, в которой и смеяться было неудобно, и плакать не из-за чего.
— Простите за смелый вопрос, юная госпожа, но... вы рассматриваете возможность брака с нашим сыном?
— Разумеется. И с этого момента, пожалуйста, называйте меня по имени, матушка.
— ...
Катрия, никак не способная привыкнуть к обращению «матушка», лишь неловко улыбнулась, с трудом заставив оцепеневшее лицо двигаться.
Если честно, в отличие от мужа, который совершенно не ожидал такого развития событий, она допускала подобную возможность, пусть и считала её весьма маловероятной.
От Элен она слышала, что Ариэль почти не общалась с посторонними, а ещё прекрасно знала: когда мужчина и женщина часто видятся в настолько замкнутом окружении, между ними вполне могут возникнуть чувства.
Удивило её другое — именно Ариэль, а не Эдгар, лично объявила о начале их отношений.
Иными словами, было даже немного любопытно видеть, что именно она хотела с гордостью сообщить об этом.
— Так вот почему ты так настаивала, чтобы ехать со мной?
— Да. Мне нужно было пометить тебя как своего.
— ...Ты, конечно, даёшь.
Эдгар устало улыбнулся и слегка покачал головой.
Насколько же сильным могло быть её чувство собственничества?
Ему и правда казалось странным, что с самого момента, как поездка в Арденум была назначена, она необычайно упорно настаивала на своём.
Она могла приехать позже, если позволило бы время, или даже подождать, пока его сестра немного подрастёт.
Так почему же ей настолько хотелось непременно отправиться вместе с ним?
«Такое чувство, будто наши роли каким-то образом поменялись».
С другой стороны, Эдгар был рад тому, что она настолько серьёзно относилась к их отношениям.
Если честно, он и сам думал, что однажды им стоит приехать сюда вместе, но всё откладывал, потому что не знал, как поднять эту тему.
— Матушка, это мы ещё успеем обсудить. Сначала покажите мне сестру. Я уже шею вытянул от ожидания.
— Ах... д-да. Я совсем об этом забыла.
В глазах Катрии, до этого пустых из-за причитаний Эдгара, вновь появилась жизнь.
В конце концов, целью их сегодняшнего визита было не объявление об отношениях, а встреча Эдгара с новорождённой сестрой.
Осознав это с опозданием, Катрия поднялась и лично повела их в комнату, где спала малышка.
Тем временем Лансел решил выйти подышать свежим воздухом и привести в порядок запутавшиеся мысли.
Трое покинули гостиную и вскоре добрались до комнаты, где крепко спала младшая сестра Эдгара.
Осторожно войдя и стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ребёнка, они увидели в колыбели кукольную фигурку, тихо посапывающую во сне.
— Какая милая... Матушка, как её зовут?
— Мы назвали её Соней.
— Соня... почему-то ей идеально подходит.
Решив, что дальше неловничать бессмысленно, Катрия уже начала говорить с Ариэль куда свободнее.
Ариэль естественно приняла перемену и неотрывно смотрела на спящую Соню.
В отличие от Эдгара, у Сони были каштановые волосы — похоже, в ней сильнее проявилась кровь Катрии.
Особенно её пухлые очаровательные щёчки так и просили протянуть руку и потрогать их.
— Ну что, сын? Какие впечатления от встречи с сестрой вживую?
— Немного странное чувство. Я рад, но ещё удивляюсь, какая она маленькая.
Из-за большой разницы в возрасте она скорее ощущалась как дочь, чем как сестра, но от этого чувство родства не становилось слабее.
Пока трое тихо разговаривали вокруг спящей Сони, её крошечные глазки вдруг распахнулись.
— О? Проснулась.
— Надо же.
— Она ведь не заплачет?
Поскольку рядом находились двое незнакомцев, даже Катрия не могла гарантировать, что Соня не расплачется.
Соня огляделась ясными, живыми глазами.
Трое напряжённо наблюдали за ней, затаив дыхание.
И только когда на губах Сони расцвела яркая улыбка, они смогли облегчённо выдохнуть.
— Кья...! Ба!
Затем, если немного преувеличить, она принялась изо всех сил размахивать крошечными ручками размером едва ли не с большой палец Эдгара, явно требуя, чтобы её взяли на руки.
Когда Катрия наклонилась, чтобы поднять маленькое тельце дочери, Ариэль осторожно приблизилась.
Она уже не могла сопротивляться желанию, копившемуся всё это время.
— Эм... матушка, можно я её потрогаю?
— Конечно. Она у нас очень спокойная и почти не плачет.
Катрия протянула малышку к Ариэль так, словно с гордостью показывала её.
Ариэль осторожно вытянула мизинец и ткнула Соню в щёчку.
Хвать.
— Ой, схватила?
Но быстрый ответ Сони не оставил места для подобной шалости.
Глаза Ариэль расширились, когда её мизинец оказался зажат в крошечной ладошке.
Затем Соня радостно задрыгала ножками и широко улыбнулась Эдгару, будто хвастаясь своим достижением.
Сразу видно, чья сестра.
— Держи, Эд. Теперь ты возьми её.
— Я? Она не заплачет?
— Как будто она не узнает родного брата. Давай.
Подгоняемый матерью, Эдгар неохотно, но очень осторожно принял сестру на руки.
Хотя она была завёрнута в одеяло, он всё равно чувствовал пробивавшееся сквозь ткань тепло её тела.
— Ба...! Ба!
— Видишь? Рада познакомиться с братом.
— И правда. Удивительно.
Стоило Соне оказаться у Эдгара на руках, как она изо всех сил потянулась к его лицу и плечам.
При виде этого Ариэль на мгновение дёрнулась, но двое остальных, похоже, ничего не заметили.
— Даже с матерью она так не ластится, а брата увидела — и сразу оживилась.
— Обычно она не такая?
— Довольно гордая. Не возражает, когда к ней прикасаются, но сама первой к людям не тянется.
— Ха-ха, вот как?
Эдгар был безмерно рад тому, что она словно узнала его, хотя видела впервые в жизни.
Будто желая отблагодарить её за это, он начал слегка покачиваться на месте, устраивая сестре подобие поездки на аттракционе.
— Ариэль, посмотри, как улыбается моя сестра. Правда милая?
— ...Да, милая.
Когда он внезапно повернулся к Ариэль, чтобы показать её, ответ почему-то прозвучал сухо.
Обычно Эдгар заметил бы это сразу, но сегодня он был непривычно возбуждён и не распознал перемену.
Он просто слишком увлёкся игрой с сестрой.
— А ведь именно ты говорил, что тебе будет всё равно, появится у тебя брат или сестра.
— Я и сам не знал, что буду таким. Просто Соня слишком милая.
Катрия вспомнила старые слова сына и поддела его, а Эдгар неловко улыбнулся и осторожно коснулся пальцем щеки Сони.
Одного факта, что она его сестра, оказалось достаточно, чтобы родилось совершенно новое чувство близости.
Стоило лишь смотреть на неё, и она казалась бесконечно прекрасной, отчего он невольно задумался, не так ли будет ощущаться появление собственной дочери.
— ...Матушка, можно я ненадолго заберу Эдгара?
Как раз когда Эдгар окончательно утонул в очаровании младшей сестры, Ариэль тихим голосом ухватила его за край рукава.
В тот же миг по его спине словно скользнул холод.
Катрия же ничего необычного не почувствовала и спокойно кивнула.
— Конечно. Вам нужно что-то обсудить?
— Да, я забыла сказать кое-что важное.
— Тогда, Эд, отдай Соню мне и сходи ненадолго.
— Д-да... хорошо.
Ведомый Ариэль за руку, Эдгар вышел из комнаты и молча последовал за ней, понятия не имея, куда она направляется.
Они пришли в гостевую комнату, которой Ариэль всегда пользовалась во время визитов.
Грубо втолкнув его внутрь, будто багаж, Ариэль внезапно сама бросилась ему в объятия.
— Что такое? Тебя что-то внезапно расстроило?
Несмотря на её непонятное поведение, Эдгар не стал возмущаться, а лишь мягко погладил её по голове и спросил, что случилось.
Ариэль, уткнувшаяся лицом ему в грудь, слегка покачала головой.
Если честно, она действительно была недовольна, но настоящую причину произносить вслух ей было стыдно.
— Расскажи. В чём дело?
— ...Из-за Сони.
— Сони?
Эдгар склонил голову, услышав совершенно неожиданный ответ.
Как Соня вообще могла быть связана с её плохим настроением?
Даже он, знавший Ариэль лучше кого бы то ни было, не понимал.
— ...Можно честно?
— Предпочёл бы, чтобы честно.
Какой смысл было лгать?
Эдгар убрал с её лица чуть растрепавшуюся чёлку и мягко ущипнул за щёку — точно так же, как недавно Соню.
Это была молчаливая просьба наконец сказать всё как есть.
— Ты всё внимание отдавал Соне, и я немного...
— Ревновала?
— ...Наверное.
Похоже, ей было стыдно признавать, что она ревновала к ребёнку, которому не исполнилось и года, поэтому Ариэль покраснела и слегка отвела взгляд.
Эдгар же, услышав причину её недовольства, некоторое время просто смотрел на неё с пустым выражением лица.
Затем протянул руки, обнял её и мягко похлопал по спине.
— И что мне делать с нашей юной госпожой, которая так легко ревнует? Ты ведь не станешь ревновать к нашей дочери, когда она у нас появится?
— Н-наверное, нет... думаю.
В итоге даже она сама не могла ничего гарантировать.
Эдгар криво улыбнулся, выпустил её из объятий, пристально посмотрел и легко поцеловал в лоб.
— Соня всего лишь моя сестра. А ты — моя возлюбленная. К тому же, когда мы вернёмся в Хеспанию, снова останемся вдвоём, так что потерпи до тех пор.
Хотя полностью удовлетворённой Ариэль не выглядела, она всё же кивнула, словно другого выхода не было.
Умилённый тем, что в последнее время она всё чаще вела себя совсем по-детски, Эдгар взял её за обе щёки и принялся мять их, будто кусочек липкого рисового теста.
— М-м...! Ммхаэ...!
— Потому что ты милая.
Он и раньше знал, что она милая, но никогда не думал, что даже её ревность окажется такой же.
Убедившись, что и сам окончательно пропал, Эдгар ещё долго не выпускал Ариэль из рук.