Второстепенная рыцарша из любовного фэнтези оказалась грозным соперником

Глава 86: Второстепенная рыцарша из любовного фэнтези оказалась грозным соперником

Едва полностью восстановившись, Сильвия поднялась на ноги.

На её лице всё ещё горело благородное рыцарское возмущение из-за подлого приёма Кассиуса, но к тому моменту, как она приблизилась к Риану, её облик вновь обрёл холодное спокойствие.

— Риан. Давно не виделись.

Её голос прозвучал ровно и отчётливо.

Сильвия тоже последние три года училась в Академии Солариум.

Разумеется, эта встреча была далеко не первой.

Будучи сокурсниками, поступившими в один и тот же год, они пересекались бесчисленное множество раз.

«Мне следовало сблизиться с ним раньше».

Однако Сильвия, которой теперь исполнилось шестнадцать и которая, превратившись в юную девушку, открыла для себя мир романтики, испытывала глубочайшее сожаление.

Собственное прошлое казалось ей жалким: она прикрывалась тем, что они учатся на разных факультетах — рыцарском и магическом, чтобы избегать сближения с этим юношей.

Подумать только, она лишь наблюдала издалека, хотя перед её глазами находился человек столь сокрушительной силы.

Ей оставалось лишь сокрушаться о собственной ошибке.

— Риан, не согласишься ли ты дать и мне урок в тренировочном бою?

Даже не взглянув на Арделию и Бесперию, которые буквально излучали убийственную ауру, Сильвия обратилась напрямую к Риану.

Это был смелый, прямой подход, вполне подобающий дочери Дома Блэр и девушке, избравшей путь рыцаря.

Взгляды двух соперниц стали настолько острыми, что, казалось, могли прямо сейчас метнуть молнии.

Однако посреди этого напряжённого противостояния карие глаза Риана уже читали скрытый подтекст происходящего.

«Ивеллин».

Риан сразу заметил, что Ивеллин даже не попыталась преградить путь Сильвии, а вместо этого тихо отступила на шаг назад.

Ещё мгновение назад она крутилась рядом, с готовностью отыгрывая роль его личной служанки.

Но стоило приблизиться Сильвии, лучшей ученице рыцарского факультета, как Ивеллин отошла в сторону так непринуждённо, словно просто уступала дорогу.

Это было сделано абсолютно намеренно.

«Умно играет».

Ивеллин умышленно допускала этот агрессивный выпад со стороны Сильвии.

Её расчёт строился на том, чтобы заставить Арделию и Бесперию остро почувствовать её собственную незаменимость.

Отныне бесчисленные коварные девицы, желающие занять место подле Риана, будут слетаться нескончаемым роем.

Ивеллин задумала дать им лично прочувствовать, насколько отчаянно им нужна третья сторона — та, кто возьмёт на себя утомительную роль живого щита.

Наблюдая за этой поверхностной, но довольно забавной психологической уловкой, Риан мысленно усмехнулся.

Тем временем из угла тренировочной площадки за происходящим наблюдал ещё кое-кто.

Профессор Орик.

«Какого чёрта эти студенты устраивают любовные драмы посреди моего священного практического занятия по рукопашному бою?»

Профессор Орик мысленно рвал на себе волосы от полного отчаяния.

Тренировочная площадка, где должны были проливаться пот и кровь, в один миг превратилась в арену ожесточённой кошачьей грызни между благородными леди, кружащими вокруг одного-единственного студента.

По всем правилам ему следовало бы приказать им разойтись и заставить бегать штрафные круги.

«Лучше не связываться с этим монстром. Эх, сделаю вид, будто просто наступил в грязь, и пойду дальше».

Однако профессор Орик плотно сжал губы, словно проглотил что-то горькое, и намеренно отвёл взгляд.

Он предпочёл полное молчание, не желая злить это ходячее бедствие и рисковать навлечь на себя очередной катаклизм.

Пока профессор Орик стоял в стороне, Риан внимательно разглядывал Сильвию, которая столь дерзко требовала от него наставлений.

«А ведь они все действительно на редкость красивы».

Мерцающие розовые волосы Ивеллин и её чистые, утончённо-нежные черты лица.

И небесно-голубые волосы Сильвии, ниспадающие до талии, её холодная и таинственно притягательная внешность, напоминающая ледяную гладь.

Обе девушки обладали своим неповторимым шармом, как и подобает второстепенным персонажам любовного фэнтези.

Их красоты с лихвой хватало, чтобы удовлетворить даже эстетический вкус Риана.

Возможно, из-за того, что его тело окончательно превратилось в тело шестнадцатилетнего юноши, он стал гораздо острее и глубже, чем прежде, воспринимать женскую внешность и изгибы фигур.

Его чувство прекрасного всегда работало совершенно нормально, даже в прошлой жизни.

Видеть красоту в красивом — это было самым естественным порядком вещей.

«Но...»

Взгляд Риана невольно переместился с Сильвии на двух стоявших рядом с ним девушек.

Бесперию и Арделию.

Ивеллин и Сильвия, бесспорно, были прекрасны, но они не вызывали у него тех особых чувств, что дарили Бесперия и Арделия.

Глубокая, почти физическая связь, выкованная за три года близости и разделённого на двоих дыхания.

Огромное влияние, которое эти двое оказали на его жизнь, и их ценность как тихой гавани — ни один второстепенный персонаж, пытающийся вклиниться лишь благодаря смазливому личику, не мог с этим сравниться.

Арделия и Бесперия ощетинились от настороженности, не сводя бдительных взглядов с Сильвии.

Риан мягко похлопал по ладоням, которыми обе девушки крепко обхватили его руки, безмолвно призывая их успокоиться.

Затем он посмотрел прямо в глаза Сильвии и произнёс:

— Тренировочный бой, значит... Что ж, если честно, внешне ты вполне в моём вкусе.

В тот самый миг, когда прозвучало это прямое и откровенное признание...

— ...!

Арделия и Бесперия побледнели от шока.

Обе девушки застыли с головы до ног, а воздух на тренировочной площадке натянулся струной, готовой лопнуть в любую секунду.

Однако Риан без малейшего колебания продолжил:

— Тем не менее, если говорить исключительно о внешности, то стоящая рядом со мной Бесперия — лучшая, а кронпринцесса Арделия занимает второе место.

Без тени сомнения Риан огласил чёткую иерархию.

Он при всех расставил точки над «i», провозгласив, что красота двух самых дорогих ему людей превосходит любую другую.

От этого резкого, откровенно предвзятого вердикта сковавшее плечи Бесперии и Арделии напряжение мгновенно испарилось, словно его и не было.

— Хе-хе.

— Фу-фу.

Девушки не выказали ни соперничества, ни обиды из-за того, что их разделили на первое и второе места.

Напротив, они обе облегчённо вздохнули.

Бесперия и Арделия были сёстрами-близнецами, в чьих жилах текла одна кровь.

В основе их отношений лежала неразрывная сестринская связь: каждая видела в другой свою недостающую половину, фактически единую плоть и душу.

Разумеется, когда одна из них добивалась более близкого контакта с Рианом или получала больше его ласки, другая втайне испытывала укол зависти и ревности.

Но это никогда не перерастало в разрушительную вражду, способную заставить их объявить друг друга врагами и оттолкнуть.

Они без лишних слов пришли к молчаливому согласию делить место подле Риана между собой.

Почувствовав, как расслабились прильнувшие к нему девушки, Риан провёл чёткую черту перед Сильвией:

— И пока мы с этими двумя три года делили все невзгоды и радости, мы с тобой были лишь случайными прохожими в коридорах Академии. Не поздновато ли ты спохватилась?

Три года — непреодолимая пропасть во времени.

Это был разумный довод, призванный остудить пыл Сильвии.

Однако Сильвия, избравшая путь рыцаря, была не из тех, кто просчитывает выгоду в уме подобно Ивеллин.

— В отношениях между людьми важен момент, когда рождается искреннее романтическое чувство, а не количество ушедшего времени.

Сильвия возразила спокойным и решительным тоном образцовой ученицы рыцарского факультета, не уступив ни на пядь.

В её голубых глазах не было ни капли смущения.

Напротив, она открыто заявляла о своих чувствах, разбивая логику Риана в пух и прах.

Эта прямолинейная, дерзкая позиция заставила Арделию и Бесперию вновь напрячься.

«Эта рыцарша... Она оказалась куда более грозной соперницей, чем я думала!»

«Её подход в корне отличается от методов Ивеллин».

Ивеллин действовала нагло и прямо, открыто позиционируя себя как служанку и любовницу, пытаясь втереться в доверие с самых низов.

Сильвия же, принципиальный рыцарь, шла напролом через парадную дверь, вооружившись благородными доводами и рыцарской гордостью.

Методы двух второстепенных героинь кардинально различались, но для Арделии и Бесперии исходящая от обеих угроза была одинаково смертоносной.

Пока Арделия и Бесперия снова застывали в напряжении, в воздухе зародилось странное предчувствие.

Сильвия и Ивеллин ни о чём не договаривались.

Однако, случайно или намеренно, взгляды обеих девушек одновременно устремились на Арделию и Бесперию.

«Что это ещё такое?»

Почувствовав на себе их пристальные взгляды, Бесперия ощутила неприятный холодок, совершенно не понимая причин такого внимания.

Арделия же была другой: она слишком хорошо знала правила политических игр.

Она вмиг разгадала тайный, коварный замысел, таившийся во взглядах обеих соперниц.

«Нет. Прекратите. Пожалуйста».

Арделия отчаянно надеялась, что её воображение разыгралось, и молила, чтобы Сильвия не подтвердила её худшие опасения.

Однако последующие события развивались в точности так, как она и боялась.

Сильвия резко выпрямилась, шагнула прямо к Арделии и Бесперии и опустилась на одно колено.

Это была официальная поза рыцаря, выражающего почтение своему суверену.

Взоры всех остальных студентов тут же устремились на них.

— Ваше Императорское Высочество. Ваша Светлость.

Голос Сильвии эхом разнёсся по тренировочной площадке.

— Как дочь Дома Блэр, я клянусь и впредь хранить непоколебимую верность великой Империи Солариум.

Эта клятва верности прозвучала совершенно внезапно.

Сильвия продолжала стоять на коленях, глядя снизу вверх на Арделию:

— Даже когда в будущем Ваше Императорское Высочество взойдёт на величественный престол, моя рыцарская верность останется неизменной и будет принадлежать лишь вам.

Вечный обет воинской преданности будущему правителю Империи.

С точки зрения императорской семьи, не было ни единой причины отвергать подобную клятву от одарённой дочери маркиза.

Но прямо сейчас Арделия всей душой желала отвергнуть её, заявив, что ни в чём подобном не нуждается.

— А потому я покорно прошу...

Сильвия склонила голову и перешла к сути:

— Пожалуйста, позвольте этой верной рыцарше служить Риану, Вашему Императорскому Высочеству и Вашей Светлости, находясь как можно ближе к вам.

В конечном счёте это оказался хитрый и тщательно продуманный план: использовать благородный предлог рыцарской присяги как щит, чтобы на законных основаниях оставаться подле Риана.

Она просила назначить её личным рыцарем-хранителем, тем самым обеспечивая себе официальную возможность быть рядом с ним.

Арделия была настолько ошеломлена этой поразительной софистикой, что лишилась дара речи.

— Разве на рыцарском факультете тебя не знали как исключительно принципиальную и строго следующую правилам образцовую студентку? — спросила Арделия, и в её голосе сквозило крайнее недоверие.

Дочь Дома Блэр, для которой имперский этикет и рыцарская гордость были священны так же, как собственная жизнь, выдвигала столь бесстыдное требование своему суверену ради удовлетворения личных желаний.

Однако Сильвия подняла голову и ответила с открытым, ясным лицом, на котором не было и тени смущения:

— Как та, кто идёт по пути рыцаря, я не совершила ни единого поступка, за который мне было бы стыдно.

Её глаза светились абсолютной искренностью.

— Я продолжу служить Вашему Императорскому Высочеству, Вашей Светлости и Риану, не щадя собственной жизни. Именно поэтому моя просьба позволить мне находиться как можно ближе исходит от самого сердца.

И это было ещё не всё.

Сильвия забила последний гвоздь, сделав ошеломляющее заявление:

— Разумеется, если такова будет воля Риана, я исполню любой приказ моего суверена. Даже если этим приказом станет рождение ребёнка от Риана, я, как гордая рыцарша, подчинюсь воле господина с величайшей радостью и преданностью.

Это было шокирующее заявление, в котором ловко переплелись рыцарский долг и продолжение рода.

Если Ивеллин действовала открыто, претендуя на роль любовницы-служанки, то эта соперница оказалась совершенно иного толка — она ломала все привычные рамки здравого смысла на свой лад.

Столкнувшись с дерзостью этой гордой рыцарши, вознамерившейся под знаменем долга проложить себе дорогу прямиком в спальню, Бесперия окончательно пала духом, и её плечи поникли.

— Аха-ха...

Бесперия издала нервный смешок, чувствуя себя совершенно беспомощной.

Затем она медленно покачала головой и прошептала Арделии:

— Ваше Высочество. Если бы я сейчас пила воду, то точно бы поперхнулась.

— Ха... Полностью согласна. Мне пришлось усомниться в собственном слухе.

Арделия прижала пальцы к виску, в котором запульсировала боль, тяжело вздохнула и согласно кивнула.

Решимость второстепенных героинь, борющихся за место подле Риана, выходила из-под контроля, превосходя любые самые смелые ожидания главных героев.

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos