— Молодой господин Дамиан, величайшая добродетель северного дворянина — не показывать того, что у него на душе.
Глядя на мир из окна старомодного экипажа, я находил все вокруг ясным и чистым.
— Как бы вы ни были голодны, вы должны научиться изящно отрезать и есть кусок хлеба. Как бы вы ни были разгневаны, вы должны научиться лучезарно улыбаться тому, кто стоит перед вами.
— Да.
Говорят, народная мудрость не врет — выход действительно находился даже тогда, когда казалось, что небо рушится на голову.
Подумать только: я-то считал, что переродился круглым сиротой в каких-то трущобах, рано потерявшим родителей, а на самом деле оказался внебрачным сыном аристократа.
«У меня были смутные подозрения...»
Дворецкий пообещал объяснить все по прибытии, но я и без того прекрасно знал, почему меня забрали.
Волосы смоляно-черные, точно обсидиан. Глаза синие, будто сапфиры.
Точная копия недавно почившего северного великого герцога.
«Значит, его смерть все еще держится в секрете?»
В этом мире женщины крайне редко наследовали титул.
Особенно когда речь шла о правителе Севера, чьей важнейшей обязанностью была борьба с чудовищами, — на эту роль ни за что бы не выбрали женщину.
Так я здесь и оказался.
Пусть во мне и текла простородная кровь, я оставался единственным мужчиной в его роду.
...До этого момента все в точности совпадало с сюжетом любовного фэнтези-романа, который я читал в прошлой жизни: «Мой муж умер через три дня после свадьбы».
А значит, и финал, скорее всего, развернется по схожему сценарию.
«Осталось три года, так?»
Учитывая причину, по которой меня сюда привезли, можно было подумать, что со мной будут обращаться хотя бы сносно.
Однако, согласно описанию в романе, все это время мне предстояло терпеть презрение и всевозможные издевательства.
А затем, три года спустя...
Великая герцогиня найдет себе нового мужа, и вот тогда история закрутится по-настоящему.
А что же я? Меня, разумеется, безжалостно выставят вон, после чего я превращусь в главного злодея этой истории, скрежеща зубами и клянясь им отомстить.
Глядя со стороны, могло показаться, будто я по собственной воле шагаю прямо в пекло.
«Но, по крайней мере, три года безопасной жизни мне гарантированы».
Что бы ни случилось, это в любом случае лучше, чем прозябание в трущобных подворотнях.
Честно говоря, судя по послужному списку моего персонажа в романе, он был тем еще отребьем и вполне заслуживал своей участи. Если я буду вести себя благоразумно, то особых проблем возникнуть не должно.
Я просто тихо поживу эти годы, а когда срок выйдет, заберу все, что смогу унести, и пойду своей дорогой.
Каким бы бесплодным ни был Север, я верил, что мне отсыплют денег, достаточных для покупки фермы где-нибудь в теплых краях.
— В настоящее время в поместье находится только великая герцогиня. Лорд... и юные леди временно отсутствуют по делам.
— Понимаю.
Голос дворецкого слегка дрогнул при слове «лорд».
Он, видимо, полагал, что отлично держит лицо, но для моих глаз, уже знавших всю правду, его замешательство было очевидным.
Юных леди, то есть моих младших сестер, скорее всего, тоже отправили куда-то еще, ведь сейчас за ними некому было присматривать.
Великая герцогиня, должно быть, оказалась настолько завалена делами, связанными с тайными похоронами и их последствиями, что ей требовалось разорваться на части, чтобы все успеть.
— Так что, пожалуйста, не думайте, будто она вам не рада, молодой господин.
— Вам не стоит об этом беспокоиться.
— Да, благодарю вас. А теперь позвольте мне еще немного рассказать о подобающих манерах северного дворянина...
Все оставшиеся десятки минут пути дворецкий неутомимо продолжал свои наставления.
И ровно в тот миг, когда мне показалось, что из ушей вот-вот пойдет кровь...
Карета остановилась у массивных ворот.
Нас ожидали несколько человек в форме горничных и одна женщина в белоснежном платье.
— Вы прибыли.
— Да. Мы прибыли, великая герцогиня.
Так вот она какая, великая герцогиня.
Амелия Винтертайн.
С белоснежными волосами и в таком же белом платье она идеально подходила под прозвище «Зимнее солнце», закрепившееся за этой семьей.
Хотя муж, даровавший ей это имя, скончался всего через три дня после их свадьбы.
С тех пор прошел месяц.
Она пережила этот, должно быть, адский месяц, а ведь настоящий режим выживания для нее только начинался — поэтому я собирался поприветствовать ее со всем почтением, но...
— Уф!.. Что это? Неужели это запах простолюдина?
Едва завидев мое лицо, она зажала нос рукой и принялась сыпать резкими словами.
Начинать знакомство вот так, прямо мне в лицо — неужели в этом была необходимость?
— ......
В ответ я лишь недоуменно уставился на дворецкого.
Тот тоже выглядел слегка растерянным.
Вот тебе и вся речь о том, что скрывать свои чувства — величайшая добродетель северного дворянина. Неужели он пытался подготовить меня именно к такой ситуации?
По крайней мере, к ней эта добродетель, очевидно, не относилась.
В конце концов, она была чистокровной аристократкой, а я — всего лишь полукровкой с запятнанной родословной.
— Дворецкий, разве ты не должен был смыть с него все следы простонародной грязи, прежде чем приводить сюда?
— Я... прошу прощения, великая герцогиня. Но...
Но, честно говоря, это не стало для меня большим потрясением.
Двойные стандарты знати не были чем-то новым, и пока мой собственный желудок оставался полным, мне было глубоко плевать.
Знала она об этом или нет, но великая герцогиня продолжала отчитывать меня.
— Я не желаю слушать оправдания! Эй ты, простолюдин!
— ...... Да.
— Если ты намерен и дальше жить в этом поместье, тебе лучше хорошенько это запомнить!
Но серьезно, у нее через слово вылетало это «простолюдин, простолюдин».
Конечно, я прекрасно понимал, что даже звание простого простолюдина было роскошью для того, кто вел жизнь куда более жалкую, прозябая в подворотнях.
И все же, если бы я просто молча терпел это, меня бы с самого начала сочли бесхребетным слабаком.
Поэтому я решил послушать еще немного, желая посмотреть, как далеко все зайдет, когда вдруг Амелия указала пальцем в сторону особняка.
Наверное, она собиралась сказать, чтобы я даже не думал туда соваться...
— Ванная комната на втором этаже!
...... Ха.
※※※
— Что на тебе надето, что это за тряпка? Ты издеваешься над северными холодами? Я немедленно велю принести тебе пальто, так что сначала хорошенько вымойся и сиди смирно!
Выпалив это, Амелия сердито зашагала в сторону особняка.
Был ли ее характер... немного странным?
Пока я все еще размышлял, как, черт возьми, истолковать ее слова, дворецкий низко склонил голову.
— Прошу прощения, молодой господин.
— Нет, вам не за что извиняться...
— Похоже, в последнее время нервы великой герцогини на пределе, оттого ее слова и звучат так резко. Надеюсь на ваше великодушие и понимание.
— ...
Я ответил, что все в порядке, но он меня не слушал.
Конечно, ее слова звучали резко, но скрытый в них смысл оказался довольно теплым.
— Кхм, ну и чего вы все стоите! Живее проводите молодого господина в ванную.
— Да-да, господин!..
По строгому приказу дворецкого горничные повели меня в особняк.
И... ванная комната действительно находилась на втором этаже.
Именно там, куда Амелия указала пальцем.
— Желаете, чтобы вам помогли искупаться? Если вам неловко, я могу позвать слугу-мужчину...
— Нет, я сам.
Поскольку на Севере всегда не хватало ресурсов, ванная комната не отличалась особой роскошью, однако вода была достаточно теплой.
Как бы я ни размышлял об этом, даже если ее отношение нельзя было назвать дружелюбным, ненавистью тут тоже не пахло.
Если бы она действительно видела во мне лишь презренного простолюдина, подобного обращения я бы точно не...
— Эй, ты! Простолюдин!
...Возможно, я ошибался.
— Разве ты не знаешь, что в такой одежде тебе станет только холоднее? Немедленно надень это!
Произнеся это, Амелия набросила мне на плечи белый мех, с виду похожий на лисью шкуру.
Причем сделала она это на удивление заботливыми руками.
Серьезно... что здесь вообще происходило?
— Ты ведь сказал, что ты с Юга, верно?
— Да, вроде того...
— Хм, значит, твое тело, должно быть, совсем слабое, раз ты даже не знаешь, что такое настоящий холод. И не думай выходить на улицу в ближайшее время!
— Это еще почему?
— Потому что ты простудишься!
Я решил просто оставить попытки найти в этом хоть какой-то смысл.
Вероятно, она настолько вымоталась из-за непосильного объема работы за последний месяц, что у нее слегка помутился рассудок.
Мне оставалось лишь гадать, было ли это тем самым «презрением и издевательствами», описанными в романе, или же мой оригинальный персонаж просто являлся настолько ничтожным дегенератом, что не мог вынести даже такой мелочи, не превратившись в отъявленного негодяя.
И все же слова о моей слабости меня немного задели.
Я никогда никому не проигрывал в драках, даже когда жил в трущобах.
— Посмотри на мое тело. Разве я похож на того, кто постоянно болеет и слаб?
— Уф!.. Какая пошлость, свойственная простолюдинам! На что именно я должна смотреть? Я... я же!..
Ее лицо мгновенно вспыхнуло пунцовым румянцем, и Амелия, так и не сумев закончить фразу, поспешно выбежала из комнаты.
Наверное, она хотела сказать что-то вроде: «Я благородная леди!»
Как бы то ни было, у меня появилось предчувствие, что следующие три года окажутся весьма изнурительными.
Хотя несколько часов спустя, осознав, что именно она на самом деле пыталась сказать, я и сам не смог сдержать стона отчаяния.
※※※
Дверь кабинета с глухим стуком закрылась.
Амелия оказалась в помещении, которое должно было принадлежать ее мужу.
Комната, заставленная книгами о войне и монстрах, где теперь сидела она — та, кто ни разу в жизни не держал в руках меча.
Ее мысли внезапно спутались, и она, обессиленно опустившись на письменный стол, разрыдалась, роняя слезу за слезой.
— ...... Хнык.
Честно говоря, даже само слово «муж» все еще казалось ей чуждым.
Он взял ее, которую до этого и в глаза не видел, в качестве второй жены с единственной целью — произвести на свет наследника мужского пола, но скончался всего через три дня.
Благодаря этому, ни разу в жизни даже не держав мужчины за руку, она разом обрела беспрецедентный статус матери десятилетних сестер-близнецов и вдовы.
— Прости меня за то, что я говорила с ним так резко...
И все же, несмотря ни на что, Амелия считала, что за прошедший месяц она справилась на удивление хорошо.
Она скрывала смерть мужа, стремясь не допустить распространения паники, и вела административные дела настолько тщательно, что никто не мог заметить ни малейшей бреши.
— Ты ведь тоже был драгоценным дитя Божественной Матери. Должно быть, ты тоже был кому-то дорог. Хнык, да кто я вообще такая, чтобы говорить подобные вещи...
Но ее сил, сил обычной женщины, попросту не хватало для этой задачи.
Тем более что из-за внезапной кончины супруга она даже не успела должным образом принять титул и власть.
Поэтому она направила срочный запрос в Императорский дворец, умоляя найти хоть какой-нибудь способ все исправить.
Она и представить себе не могла, что они разыщут и привезут внебрачного сына, о существовании которого она даже не подозревала.
— Но... но все равно...
Его низкое происхождение не имело для нее значения.
На Севере умение владеть мечом в любом случае ценилось гораздо выше родословной.
Отсутствие у него образования тоже не было проблемой.
Пока он не вел себя как законченный негодяй, со всем остальным она могла справиться сама.
Но.
Единственным по-настоящему проблемным фактом для Амелии оставалось вот что:
— И все же иметь сына, который старше меня, — это уже слишком...
Отныне ей предстояло относиться как к собственному сыну к мужчине, который был на четыре года старше нее самой.