В гильдии убийц предпочитали черный цвет волос.
В мире любовного фэнтези, пестревшем всеми мыслимыми оттенками, именно черный позволял быстрее всего затеряться в толпе и бесследно исчезнуть.
Благодаря этому удачному совпадению даже мне — в то время тринадцатилетнему мальчишке — удалось выхлопотать местечко начинающего наемника в гильдии убийц.
Правда, вышвырнули меня оттуда не прошло и месяца.
А причина была проста.
— Какой ублюдок выполняет заказы без моего разрешения...
Всякий раз, когда всё шло не по-моему, я разносил в щепки абсолютно всё — вместе с самой целью.
Что-то там о том, что заказчик потом не мог опознать труп и отказывался платить. Или какой-то подобный бред.
Тогда я лишь глупо ухмылялся, упиваясь собственной невероятной силой, но теперь, оглядываясь назад, подозреваю, что это была своего рода подгонка баланса — в духе любовного фэнтези.
Ведь мне суждено было вырасти главным злодеем этой истории.
Тело главного злодея не имело права сгинуть от рук какого-то случайного статиста. Должно быть, логика кроется именно в этом.
«Это здесь».
Тяжело переводя дыхание, я наконец добрался до ветхого дома на окраине поместья.
Сцена, развернувшаяся перед моими глазами, в точности соответствовала описанию из романа.
Убийца в маске, высоко занеся меч, приготовился сразить невинное семейство, которое всего лишь хотело отблагодарить Амелию.
Перед ошеломленной Амелией стояла девочка, широко раскинув руки и крепко зажмурившись.
Через несколько секунд этот дом должен был наполниться криками ужаса.
В это короткое мгновение в моей голове пронеслась тысяча мыслей.
Стоило ли мне вообще вмешиваться? Не вызовет ли этот поступок эффект бабочки, который приведет к еще большей катастрофе? Не ввергнет ли вмешательство в сюжет на столь раннем этапе все будущее романа в хаос?
Но... такова уж натура уличных громил.
Мы не думаем дольше пяти секунд.
— Великая герцогиня, а теперь ответьте мне... Гха?!
ХРЯСЬ!
Раздался вовсе не крик девочки, а испуганный стон убийцы.
В долю секунды, пока его клинок не опустился, я оттолкнулся от земли и со всей силы врезался всем телом ему в бок.
Словно подкошенный ударом тяжелого тарана, убийца беспомощно сложился пополам и, пролетев по воздуху, врезался в стену.
— Кха, кх...!
Покрытый пылью, наемник, пошатываясь, поднялся на ноги.
Разумеется, он смог — я ведь позаботился о том, чтобы не прикончить его на месте.
Приняв странную стойку и источая жажду крови, он снова обнажил оружие.
Клинок холодно и остро блеснул; явно не дешевая поделка.
Но что ж.
— Умри...!!!
Его меч устремился прямо к моему горлу.
Слишком небрежно.
Значит, не профессиональный убийца — скорее какой-то дешевый громила, нанятый знатным домом за бесценок чисто для запугивания.
Я даже не стал уклоняться.
Вместо этого я перехватил его вытянутую руку за запястье и крепко сжал.
Хруст.
— А-а-ах!!!
Вместе со звуком ломающейся кости из его груди вырвался крик.
И в то же мгновение я слегка ударил его снизу вверх по челюсти.
— Ух, гх...
— Хах.
Мужчина рухнул на землю, не оказав больше ни малейшего сопротивления.
По крайней мере, на этот раз я его не убил. Похоже, я немного вырос над собой.
Я перевел взгляд на Амелию, чье лицо все еще оставалось напряженным.
Хм. Я не мог прямо здесь объявить, что являюсь внебрачным сыном Великого герцога Севера.
Может, просто притвориться стражником из поместья?
— Великая герцогиня, что нам делать с этим человеком...
— М-милорд...?
...Ха.
— О боже мой! Это же я, Мэри! Я слышала, что вы были ранены и восстанавливались, и... о господи, прошу прощения! Мои глаза в последнее время так ослабли, что я даже на улицу почти не выходила...
— А, эм...
Ты еще кто?
Прошу прощения, но мне пришлось со всех ног бежать прямо посреди урока истории, так что я еще не успел запомнить имена всех жителей поместья.
— В-вам не за что извиняться. И ваш муж, и вы сами все это время усердно трудились на благо поместья.
— Ох, да что вы, что я такого сделала... Хо-хо-хо...
К счастью, Амелия, похоже, сообразила, в чем дело, и немного подыграла мне.
Но если серьезно, насколько же сильно я похож на Великого герцога, раз произошло подобное?
Даже делая скидку на пожилую женщину с плохим зрением.
— ...Кажется, сейчас не самое подходящее время для знакомств.
Развеивать недоразумение, которое уже возникло само по себе, на данном этапе казалось почти комичным.
Поэтому я решил просто сыграть роль Великого герцога.
Поскольку он умер в самом начале истории, в романе не было ни единой строчки, описывающей его манеру речи или характер.
Ну, северные великие герцоги, вероятно, все были слеплены из одного теста.
— Я получил донесение о подозрительном человеком и пришел проверить. К счастью, кажется, я успел вовремя. Вы не ранены, Мэри? ...И вы тоже, Великая герцогиня.
— О, конечно же нет! Когда появился этот человек в черном, я подумала, что нам конец. Благодаря вам мы живы, милорд!
— С-спасибо вам...!
Мэри с дочерью принялись непрестанно кланяться.
Амелия лишь молча наблюдала за мной.
На мгновение я задался вопросом, не хочет ли она склонять передо мной голову, но дело, похоже, было не в этом.
Она просто выглядела так, словно ее одолевало множество мыслей.
Вполне объяснимо. Едва оправившись от шока из-за внезапного появления убийцы, она теперь вдобавок должна была подыгрывать в этом фарсе — неудивительно, что герцогиня выглядела растерянной.
— ...Спасибо за помощь, Великий герцог.
И все же, похоже, в конце концов она приняла решение.
Хотя ее голос неловко затих, когда пришлось назвать меня «Великим герцогом».
Я и сам был не в восторге от этого, поэтому планировал закончить со всем как можно быстрее.
— Знакомство оставим на потом. Сначала давайте обсудим, что делать с этим убийцей.
— ...Разве он не был обычным вором?
— Какой вор носит с собой столь дорогой клинок? Его кто-то подослал. Это несомненно.
Даже в романе так и не раскрыли, кто отправил первого убийцу.
Тем не менее у меня на примете было несколько вероятных кандидатов.
Дальние побочные ветви семьи, взиравшие на владения Винтертайн подобно голодным волкам.
Или, если не они...
«Кандидаты в главные герои...»
Как бы ни скучали эти люди, среди них вряд ли нашлось бы много безумцев, способных без причины подослать убийцу к Зимнему солнцу.
Они, должно быть, пронюхав о смерти Великого герцога — так или иначе, — решили прощупать почву.
А это значило: тот, кто подослал его, обладал достаточным влиянием, чтобы быстро среагировать на подобные сведения.
А в любовном фэнтези-романе любой мужчина с амбициями, властью и мало-мальски привлекательным лицом автоматически считался кандидатом в главные герои.
Были ли эти амбиции направлены на Амелию или на сам Винтертайн.
— ...Это не то, что нам следует обсуждать здесь.
Сама Амелия, похоже, осознав всю серьезность ситуации, мгновенно сменила выражение лица на холодное.
— Верно. Сначала нам придется забрать его с собой — допросить, а если потребуется, то и подвергнуть пыткам.
— Да. Мэри, касательно сегодняшнего дня...
— Конечно! Я сохраню все в тайне, обещаю.
— ...Вы не должны говорить об этом даже своему мужу.
Если поползут слухи, что она видела сегодня Великого герцога, все может быстро усложниться.
Я с легкостью взвалил бессознательного убийцу на плечо и вышел за дверь вместе с Амелией.
Первое, о чем я спросил её, едва мы оказались снаружи:
— Говорят, я точь-в-точь похож на Великого герцога. Вам тоже так кажется, Великая герцогиня?
— Я никогда не видела его лица, так что не знаю.
— А.
Черт возьми.
Я попал впросак.
— Я... я просто выполнял приказ! Мне велели убить всех свидетелей! Просто чтобы вынести предупреждение! Я не знаю, кто заказчик!
Хм. Ну да.
Я и не ожидал, что мастера интриг столь любезно оставят улики на виду.
Знай я, что все так обернется, следовало просто прикончить его на месте.
— Вырвите ему язык, переломайте руки и ноги, а затем выбросьте в снег.
— Да, милорд!
— П-погодите! Вы же сказали, что если я заговорю, вы пощадите мою жизнь... А-А-АХ!!!
И он действительно в это поверил.
Если оставить в стороне тот факт, что я был безродным, в тот самый миг, когда он занес клинок над Амелией — чистокровной дворянкой, — его смертный приговор уже был подписан.
Знай он об этом, ему следовало бы откусить себе язык еще до того, как все пошло наперекосяк.
«Он, должно быть, совсем недооценивает Север».
Впрочем, учитывая, что именно так и начиналась оригинальная история, я не мог его винить.
В обычных обстоятельствах это происшествие заставило бы и без того ползущие слухи о смерти Великого герцога распространяться еще быстрее.
И каждый приспособленец и подонок начал бы думать об одном и том же:
«Убей Амелию Винтертайн — и Север окажется в твоих руках! Заполучи Амелию Винтертайн — и Север достанется тебе вместе с ней!»
И так, пока не пройдут три года, Амелию бесконечно преследовали бы предложения о браке и наемные убийцы.
Пожалуй, то, что она вообще выжила в течение этих трех лет, само по себе можно считать чудом.
«...Нет».
Она не выжила.
Амелия была всего лишь красивой драгоценностью на витрине, а кандидатам в главные герои просто потребовалось три года, чтобы закончить борьбу за нее.
«И посреди всего этого я вел себя как последнее отребье, пока меня не вышвырнули, после чего я превратился в злодея».
Боже, каким же законченным мерзавцем я был.
Даже будучи внебрачным сыном, если бы Дамиан Винтертайн просто оказал хоть какую-то помощь, ей не пришлось бы проходить через все эти страдания.
Теперь, когда всё стало реальностью, я даже не мог вспомнить, что находил забавного в чтении этой истории в своей прошлой жизни.
— ...Лорд Дамиан.
Когда я вернулся в кабинет, Амелия сидела там, выглядя совершенно опустошенной.
У нее покраснели глаза — неужели плакала?
Судя по едва заметным лопнувшим сосудам, она, должно быть, терла лицо до красноты, пытаясь скрыть слезы.
Сделаю вид, что ничего не заметил.
— Значит, меня больше не называют простолюдином?
— Уф... Я умею отделять личные чувства от долга!
Верно.
Во всяком случае, гнев, казалось, помог ей снять напряжение.
Напустив на себя нарочито обиженный вид, Амелия тяжело вздохнула и пододвинула ко мне лист бумаги.
— ...Я поднапрягла память и записала это.
— Что это?
— Дворянские семьи, у которых может быть достаточно причин для обиды, чтобы подослать ко мне убийцу. Что касается семей, затаивших обиду на Винтертайн... Честно говоря, не знаю. В любом случае, просто запомни это.
— Хм.
Называть это списком для «запоминания» казалось преувеличением — на листе едва набралось несколько имен.
Ну, это логично. Насколько сильную обиду могла навлечь на себя дочь обедневшего графа, обладательница высокой чести и нулевого состояния?
Именно поэтому ее и сбыли на Север, словно какой-то нежелательный груз — туда, куда никто другой ехать не хотел.
Что ж, вероятно, это было прошлое, в которое ей и самой не хотелось возвращаться, так что не стоило заводить об этом речь...
— У моей семьи нет денег.
— ...Прошу прощения?
Погодите.
Я пытался избавить ее от неловкости, а она взяла и выпалила все сама?
— Земли постоянно сокращались, в то время как расходы ничуть не уменьшались. Это было неизбежно. Я предлагала заключить партнерство с торговой гильдией и попробовать другое дело, но... в общем.
После этого Амелия спокойно объяснила, как оказалась здесь.
В романе все это было сжато до пары строк, служивших исключительно для демонстрации ее несчастий.
Но когда я услышал всю историю целиком, она оказалась ошеломляюще длинной.
— Хотя, полагаю, в твоем случае это ничто по сравнению с жизнью внебрачного ребенка.
— ...Слышать от вас подобное так внезапно даже немного пугает. Почему бы вам вместо этого просто не накричать на меня, заявив, будто простолюдину ни за что не понять страданий аристократа?
— Ха, если хочешь, я могу начать делать это с завтрашнего дня.
Амелия выглядела совершенно измотанной, но в выражении ее лица сквозило и какое-то странное облегчение.
— Как бы то ни было. Именно поэтому по ряду причин я хочу защитить Винтертайн. До сих пор я пыталась справиться сама, не полагаясь на тебя, лорд Дамиан, но...
— Вам не нужно выражаться столь смиренно — я планировал помочь вам в любом случае.
— Что?
Что именно я чувствовал в этот момент?
Думаю, это была просто... жалость в каком-то смысле.
В своей прошлой жизни я пропил свои двадцать лет без единой мысли в голове, в то время как эта женщина стала матерью для троих детей и теперь жила жизнью, где даже ее собственная жизнь была мишенью для убийц.
Так что, разумеется, я должен был ей помочь.
Даже если судьба в конце концов оттолкнет меня в сторону, сейчас я хотел дать ей все, что было в моих силах.
— Разве вы не говорили сегодня за обедом, что вы в большей степени Винтертайн, чем я?
— Я... я выразилась не совсем так...
— Именно так я это и понял. Так что просто отдавайте приказы. Как вассал, в чьих жилах течет, пусть и слабая, кровь Винтертайн, я буду служить вам всеми силами, Великая герцогиня.
— Хах, честное слово. Ты определенно умеешь красиво говорить.
— Вам не нравится, когда меня называют вассалом? Тогда как насчет семьи?
— ...! С какой стати теперь семья! Вассала более чем достаточно...
В этот момент всё и произошло.
— В-великая герцогиня...!
В кабинет ворвался главный управляющий, бледный как полотно.
Что еще стряслось?
— В чем дело?
— Ну... Для начала взгляните на это...
То, что он протягивал, было письмом.
Отправителем значился некий Винтертайн — очевидно, один из членов побочной ветви семьи.
Оно было оформлено в изысканном старомодном стиле, до краев наполненное витиеватыми приветствиями и пустыми любезностями.
А затем...
— ...Здесь сказано, что он прибывает через два дня?
— Д-да…….
В письме говорилось, что он настолько обеспокоен здоровьем Великого герцога, что просто не сможет спать спокойно, пока не увидит его своими собственными глазами.