— Ха-а, ха-а…
Пробежав без остановки несколько часов, я был на грани изнеможения.
Чёрт бы всё побрал.
Изначально я планировал отвезти Мию и Тиа на похороны около полудня.
Однако время каким-то образом незаметно проскочило закат, и наступил момент, когда детям пора было ложиться спать.
«Надеюсь, они не ждали меня всё это время».
С замиранием сердца взявшись за дверную ручку, я услышал доносившиеся изнутри голоса Амелии и девочек.
— Когда придёт братик?
— Он… должно быть, очень занят. Уже поздно, так что, юные леди, вам стоит сначала лечь спать…
— Мы в порядке, великая герцогиня. Пожалуйста, идите отдыхать первой.
«Простите меня. Мне правда очень жаль, великая герцогиня».
Мысленно извиняясь снова и снова, я потянул за ручку и открыл дверь.
Наперекор буре эмоций в душе я заставил себя улыбнуться во весь рот.
Что ж, разве не говорят, что дети — зеркало своих родителей? На собственном горьком опыте я убедился в правдивости этих слов.
— Братик!
— Братик.
— …Вы долго ждали? Простите. Я собирался вернуться поскорее, но всё затянулось гораздо дольше, чем я думал.
— М-м, нет. Ждать тебя было совсем не трудно.
Погладив Мию, уткнувшуюся мне в объятия, я взглянул на Амелию.
Она покачала головой с грустной, понимающей улыбкой. Судя по всему, Амелия всё ещё делала вид, будто всё в порядке.
Я присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне:
— Мия, Тиа. Хотите пойти кое-куда со мной сегодня ночью?
— Сейчас? Но ведь уже ночь…
— Да. Именно поэтому мы и идём сейчас. Сегодня ночью мы отправимся на секретное задание, которое под силу выполнить только вам двоим.
— Ох, секретное задание?!
— …Что-то случилось?
В отличие от Мии, чьи глаза заблестели при слове «секретное», Тиа мгновенно насторожилась.
Оглядываясь назад, я понимал, что она всегда пыталась угадывать настроение окружающих гораздо усерднее, чем другие дети её возраста. Раньше я этого не осознавал, просто считая её не по годам взрослой, и не видел причин для беспокойства.
— Ничего не случилось. Это действительно секретное задание, так что не стоит переживать. Великая герцогиня, могу я попросить вас переодеть детей?
— Конечно. Предоставьте это мне.
Спустя некоторое время девочки вышли, держа за руки Амелию. На них были простые чёрные платья без каких-либо украшений.
По правде говоря, мне пришлось приказать главному управляющему срезать все отделки с нарядов, купленных в столице, чтобы придать им подходящий вид.
Разумеется, правильнее было бы заказать новые, но на это банально не оставалось времени. К тому же разве не показалось бы крайне подозрительным, если бы в замке великого герцога внезапно потребовали сшить траурные одежды? Другого выбора не оставалось.
— Это платье некрасивое… Тут нет ленточки.
— …А мне оно очень нравится.
— Ой, я вовсе не имела в виду, что мне не нравится подарок братика!
— Всё в порядке. Но раз уж мы отправляемся на секретное задание, разве мы не должны постараться не привлекать внимания?
— …! Точно!
Услышав это, Мия тут же спряталась за мою спину и шёпотом спросила, не поймают ли их горничные.
Что ж, по крайней мере, они ещё не успели окончательно повзрослеть. Слово «секрет» помогло сгладить неловкость.
Но я не мог позволить всему закончиться только этим.
Повернувшись к Тиа, которая всё ещё колебалась, я мягко произнёс:
— И если тебе что-то не нравится, ты всегда можешь сказать об этом. Что плохого в том, если младшая сестра пожалуется старшему брату?
— Ну что, пойдём?
— …Да.
Так мы и покинули замок Винтертайн.
По пути нам попался главный управляющий, но, как и подобает опытному слуге, он тактично притворился, будто не замечает детей.
Если подумать, я снова принёс ему хлопоты, едва вернувшись на Север. Надеюсь, мне не придётся утешать ещё и этого старика.
— Сестрёнка, ты видела? Я спрятала нас прямо за шторой, и даже управляющий ничего не заметил!
— Угу. Было круто. Если бы главный управляющий увидел нас, он бы отругал за то, что мы не спим и плохо растём.
Что ж, это делалось ради девочек, так что я верил: главный управляющий поймёт меня.
Как бы то ни было, народная мудрость не лжёт — чтобы вырастить ребёнка, действительно нужна целая деревня.
Достаточно взглянуть вон туда: Юрик, бежавший бок о бок со мной несколько часов подряд, стоял едва живой, сжимая факел. И как мне отблагодарить парня? Пожалуй, если выписать ему щедрую премию — всё-таки он внук Родрика, — он останется доволен.
— Братик!.. Там кто-то есть!
— Всё в порядке. Он свой.
— Великий герцог, всё готово.
— …Отличная работа. Тогда выдвигаемся.
По пути к месту назначения, в полумраке за пределами факельного света, трое взрослых обменивались заговорщическими взглядами.
Неужели мы действительно сможем это провернуть?
Маленькие ладошки, зажатые в моих руках, казались невероятно тяжёлыми.
Спустя полчаса мы подошли к мавзолею семьи Винтертайн. Поскольку Север издавна страдал не только от монстров, но и от людских набегов, усыпальницу возвели на приличном расстоянии от замка.
— Мы пришли, девочки.
— А? Здесь же ничего нет… Ой!
С тихим щелчком дверь, ведущая в мавзолей, распахнулась.
Слава богу, способ открыть вход был описан в романе, иначе я бы вечно бродил снаружи. В книге это упоминалось лишь потому, что один из злодеев пробрался в мавзолей ради грабежа, так что жаловаться на чересчур тщательную маскировку мне не приходилось.
— Тут жутко…
— Тебе не кажется, сестрёнка, что здесь может появиться призрак?
— Н-не говори глупостей. Призраков не существует!
Ну, технически это как раз и было место упокоения усопших душ. Однако указывать на это не имело смысла, поэтому я промолчал.
Пройдя ещё немного, мы увидели знакомый портрет.
— Ой…?!
— Это… папа?
— Нет. Это наш дедушка.
Предыдущий великий герцог, судя по всему, отличался ещё более суровым и деспотичным нравом, чем мой отец. Возможно, именно этим и объяснялось величие усыпальницы.
— Здесь покоятся прежние главы дома Винтертайн. Именно поэтому вход скрыт.
— Правда? Значит, человек на портрете — наш дедушка?
— Да.
— …А нам вообще можно сюда входить?
— Ну… т-точно. Разве нам с сестрёнкой положено быть здесь? Мы ведь девочки…
Я опасался, что они испугаются склепа и мертвецов, но их, похоже, тяготило совсем другое.
Впрочем, учитывая, что вся неразбериха началась из-за одного-единственного правила о праве наследования по полу, страхи девочек были логичны. Строго говоря, женщинам действительно запрещалось переступать этот порог. Если память мне не изменяет, так гласил семейный устав, который я заучивал, едва начав выдавать себя за великого герцога. Прямо как в каком-нибудь средневековом патриархальном государстве.
— Почему это вам нельзя? Вы обе — Винтертайн, точно так же, как и я.
— Но всё же…
— Великая герцогиня здесь — Амелия Винтертайн, а наш спутник — Юрик Винтертайн. Каждый из нас имеет полное право находиться здесь.
Но что с того? Владыкой Севера теперь был я. Раз уж я собирался возвести Вивиан на трон в качестве Императрицы, то оставлять в силе какое-то древнее заскорузлое правило казалось полнейшим абсурдом.
— Помните, что я говорил раньше? Есть кое-что, что под силу сделать только вам двоим.
— Что это?
— Пойдёмте посмотрим.
Взяв за руки растерянных и заинтригованных девочек, я отвёл их на несколько шагов в сторону. Там, перед безупречно чистым гробом, висела табличка с именем.
— …Папа.
— Да. Это отец.
Болдрик Винтертайн.
К счастью, делать гроб с нуля не пришлось. Согласно записям, он приготовил его ещё во время похорон собственного отца, поэтому на табличке был выбит лишь год рождения, а дата смерти оставалась пустой.
— Это… эм, братик, я не понимаю. Почему вдруг здесь…
— Изначально мы этого не планировали. Честно говоря… всё это не совсем подходит для детей вашего возраста.
Девочки выглядели так, словно готовы были разрыдаться в любую секунду. Вновь бередить рану было больно, но я верил: это во много раз лучше, чем позволить ей гноиться внутри. Как ради наших отношений, так и ради самих сестёр, чтобы они смогли наконец принять и отпустить уход отца.
— Но я никогда не видел лица отца. Вот почему мне нужны Мия и Тиа. Тот, кто даже не знает его лица, не сможет проводить его как подобает.
— …Поэтому?
— Да. Видите? Без вас двоих нам никак не справиться.
По моему знаку стоявший рядом Юрик протянул меч. Это была личная реликвия Болдрика Винтертайна, на поиски которой я потратил весь прошлый день.
Крепко сжав рукоять, я объяснил девочкам порядок проведения обряда — ровно так, как вычитал в романе. И Мия, и Тиа, на чьих глазах блестели слёзы, терпеливо выслушали меня до конца.
— Ну что, справитесь? Если вам страшно, вы не обязаны.
— Нет! Я… я не боюсь. Я смогу.
— …Мы правда хотим сделать это, братик.
— Хорошо. Тогда я доверию это вам.
Девочки начали осторожно двигаться, затаив дыхание, как я им и велел. Мы с Амелией и Юриком просто стояли в стороне и молча наблюдали.
— И последнее: положите меч на крышку гроба.
Но мешать личным действиям детей не хотелось, а так как оружие было слишком тяжёлым для них, я лишь слегка поддержал их руки. Маленькие ладошки дрожали.
Мгновение спустя по мавзолею разнёсся глухой стук.
— Ик…
Сдерживаемые всхлипы Тиа нарушили тишину. Стоило слезам хлынуть, как остановить их стало невозможно. Мия вцепилась в подол моего пальто и, уткнувшись в меня лицом, содрогалась от рыданий.
Для девочек возложение клинка стало не просто жестом, а прощанием. Прижав малышек к себе, я произнёс заранее приготовленные слова:
— Послушайте, девочки. У вашего брата много недостатков, поэтому, думаю, и впредь будут вещи, с которыми я не смогу справиться без вашей помощи.
— Ик, правда? Честно-честно?
— Да. Так что не бросайте меня. И великую герцогиню тоже. И Север.
— Уа-а-а-а…
Как донести до них всю искренность этих слов? Мне хотелось, чтобы они знали: они тоже нужны мне. Я рассудил, что просьба «пожалуйста, не бросайте меня» тронет их сильнее, чем сухое обещание «я вас не брошу», ведь так выбор оставался за ними.
— Хлюп…
Амелия тоже тихо утирала слёзы, глядя на девочек. Эта сцена, вероятно, тронула за живое не только малышек. Возможно, будучи десятилетним ребёнком, Амелия когда-то и сама отчаянно жаждала услышать нечто подобное.
Я переглянулся с молчаливым Юриком. Что ж, пока всё шло гладко. Похоже, мне удалось достучаться до сердец сестёр: они больше не станут замыкаться в себе, а если их что-то обеспокоит, то искренне скажут об этом.
Однако за сегодняшним ритуалом скрывался один изъян.
«Куда, чёрт возьми, делся этот ублюдок?..»
А именно: за весь день я так и не смог обнаружить настоящие останки своего отца. Нигде.