— Ты... серьезно?
Постойте, а ведь это дежавю.
Выражение лица человека, готового схватиться за сердце и рухнуть без чувств, показалось мне до боли знакомым. Разве не точно такое же лицо было у главного управляющего, когда я впервые объявил, что собираюсь играть роль любящего мужа Амелии?
— ...А что, звучит неплохо.
— Хе-хе, выходит, Великая герцогиня согласна с Великим герцогом? Какая поистине идеальная пара.
Реакция Амелии тоже оказалась до пугающего похожей.
Я почувствовал легкий укол совести — казалось, я развращаю характер вполне приличной благородной леди. Но с другой стороны, если ей это по душе, кто я такой, чтобы ее останавливать?
Каким бы безумным ни был план, разделенное на двоих бремя весит вдвое меньше.
— Отвечать как джентльмен — не в обычаях Севера. У вас есть что добавить?
— Ха... Поистине впечатляюще. Делайте что хотите! В конце концов, разгребать последствия всё равно придётся мне. Так что вам лучше щедро компенсировать мне это позже!
— Обязательно. Спасибо, дядя.
Родрик отступил удивительно легко. Это выглядело не просто смирением, а полной капитуляцией.
Возможно, он уже продумывал способ спасти положение своими силами.
Что ж, если мы действительно с треском провалимся, иметь под рукой хоть кого-то, перед кем можно повиниться, — не самый худший вариант.
— Тогда не сходить ли нам на свидание?
— На... свидание?..
— Да. Знаешь, диким Великому герцогу и герцогине не подобает ходить в столь чопорной и строгой форме.
— Ах!.. Я с большим удовольствием!
Пока что я решил сосредоточиться на нашем свидании, а заодно устроить по этому поводу знатный переполох. До сих пор мне приходилось терпеть слишком многое, просто пытаясь вписаться в высшее общество.
Одного лишь предвкушения того, что я дам себе волю, хватало, чтобы глотнуть долгожданной свободы.
— Это... почему-то очень волнующе. Честно говоря, учитывая ситуацию, мне следовало бы бояться.
— Плохо себя вести — самое весёлое занятие на свете.
— ...Строго говоря, вы первым проявили грубость.
— Верно. Именно поэтому я и должен отомстить.
Мы ехали в карете, направляясь в один из лучших столичных салонов. По качеству представленных там нарядов казалось, будто здесь одевалась сама императорская семья.
Цены кусались так сильно, что у любого отвисла бы челюсть, но нас это ничуть не заботило. В конце концов, платить по счетам предстояло не нам.
— Приветствуем Солнце Севера.
Стоило нам выйти из кареты, как работники салона склонились в глубочайшем почтении. По всей видимости, отправленное заранее извещение о визите семьи Великого герцога обеспечило нам весьма радушный приём.
Они казались слегка напряжёнными — вероятно, наслушавшись слухов о суровом правителе Севера, однако на качестве обслуживания это ничуть не сказалось. В конце концов, заведения, позволяющие сплетням влиять на работу, долго на плаву не держатся.
— Желаете какой-то конкретный стиль, Ваша Милость?
— Хм...
Не успел я опомниться, как нас провели в роскошную отдельную примерочную. Полагаю, когда ты Великий герцог, уже не клиент ищет одежду, а одежда ищет клиента.
Получив аристократический титул, я до сих пор трусливо избегал подобной роскоши. Что ж, стоило использовать этот шанс по полной.
— Я хотел бы подобрать платье для моей жены.
— Да, Ваша Милость, мы сию минуту всё подготовим.
Пока я вальяжно разваливался на диване, Амелия, словно кошка, прильнула к моему плечу, великолепно отыгрывая роль. Она даже подготовила почву, вовремя вставив нужное замечание:
— А что, если дядя не одобрит?
— Не волнуйся, дорогая. Я слышал, в столице нет салона лучше этого. Наверняка здешних нарядов более чем достаточно, чтобы удовлетворить то самое достоинство, о котором так печётся дядя.
Вспоминая недавний разговор, Юстас буквально разнёс нас в пух и прах за отсутствие элементарных манер.
А ведь я намеренно носил скромный мундир, лишь бы не давать ему лишнего повода для зацепок! Раз уж он вознамерился невзлюбить нас при любом раскладе, стоит дать ему для этого действительно вескую причину.
Поэтому первой же целью нашего свидания мы поставили опустошение кошелька Юстаса.
— Как вам, Ваша Милость?
Что ж... Мои мысли слегка отклонились от первоначального плана мести.
Амелия была невероятно, неописуемо красива. Я просто не мог сосредоточиться ни на чём другом. Как человек способен выглядеть настолько сногсшибательно абсолютно в любом наряде? Я был почти уверен, что каждое платье в этом салоне создавалось исключительно с мыслью об Амелии.
— Прекрасно.
— И это всё, что вы можете сказать? Вам полагается говорить вещи вроде: «Эта отделка прелестна» или «То, как струится ткань, просто великолепно». Как-то так.
— Но у меня в голове только эта мысль.
— ...Вы становитесь слишком слащавым, Ваша Милость.
Она произнесла это, но по её виду не казалось, будто она хоть сколько-то против.
И хотя ей шло абсолютно всё, одно платье попало точно в цель моих личных предпочтений.
— Как насчёт этого?
Чёрное платье с бретелью-петлей и откровенно глубоким вырезом на спине. От одного взгляда на него бросало в жар.
Даже на мой непрофессиональный взгляд ткань казалась первоклассным шёлком, опасно облегавшим изгибы её фигуры. Золотая вышивка у воротника добавляла наряду роскоши, но самый умопомрачительный момент наступил, когда Амелия повернулась спиной.
— Ну как? Я спросила, как я выгляжу.
Слегка наклонив голову, Амелия оглянулась на меня и улыбнулась.
Линия её обнажённой спины изящно изгибалась от тонких плеч до самой талии, открытая без малейшего стеснения.
И затем, продолжая удерживать мой взгляд... Угх.
От одного взгляда на её лицо IQ стремительно падал.
Милая и в то же время великолепная, великолепная и при этом соблазнительная, и каким-то немыслимым образом соблазнительная, но всё ещё милая. Оставалось лишь сокрушаться, что мой скудный словарный запас не позволял выразиться лучше.
— ...На Севере ты это точно ни за что не наденешь.
— Ну же, я ведь просила высказать нормальное мнение.
«Нормальное мнение?»
Как я мог произнести столь непристойные вещи вслух, да ещё и при людях?
Что ещё важнее, прямо сейчас я был занят тем, что мысленно прокручивал в голове маршевые строевые песни, дабы взять себя в руки. Какого бы порочного Великого герцога я ни изображал, я не мог позволить себе сорваться прямо в салоне.
К тому же я ни за что не позволил бы бесчисленным аристократам, бродящим по столице, уловить хотя бы мельком её силуэт в этом опасно великолепном платье.
«Видеть это должен только я».
— Отправьте это платье в поместье Винтертайн на Север.
— Да, Ваша Милость.
Так Амелия устроила личное модное дефиле, примерив десятки нарядов. Я же подобрал под стать ей изысканный мужской костюм.
Слегка расстегнув воротник на груди, я придал себе вид слегка развязного и несносного Великого герцога.
— Полагаю, на сегодня я увидел достаточно.
— Это большая честь для нас, Ваша Милость.
— Теперь нужно выбрать то, что понравилось мне больше всего...
Я снова принялся изображать глубокую задумчивость.
Мы с Амелией заранее всё обговорили, но объяви я решение сразу — это убило бы всю интригу.
Прошла примерно минута. Наконец, кивнув с важным видом, я указал пальцем на край стойки с вешалками.
— Начиная отсюда.
Затем медленно повёл пальцем вдоль ряда, в полной мере наслаждаясь моментом.
— ...И досюда. Я забираю всё.
Вот то, что мне всегда хотелось попробовать хотя бы раз в жизни.
Конечно, выглядело по-богатейски вульгарно, но отрицать, насколько это чертовски круто, было невозможно.
Будь эти платья хоть трижды ужасными, я всё равно скупил бы их все, а уж при их высочайшем качестве и вовсе грех жаловаться.
— Каждая вещь мне настолько пришлась по душе, что я просто не смог выбрать что-то одно.
— Благодарим за похвалу, Ваша Милость.
— Отправьте счёт Юстасу Винтертайну. Раз уж мой дядя так великодушно вызвался позаботиться о достоинстве своего племянника, с моей стороны было бы верхом невоспитанности отказываться.
— Слушаемся. Мы доставим наряды сразу, как только завершим подгонку.
Амелия безупречно вступила в игру.
Она смотрела на меня едва ли не с трогательной нежностью, хотя в голосе звучала отточенная до идеала нотка тревоги. Приходилось признать: у неё к этому делу тоже имелся недюжинный талант.
— Не слишком ли много мы покупаем, Ваша Милость?..
— Всё в порядке, я же говорил. Если тебе что-то не понравится, дядя ведь наверняка сам придёт оформлять возврат. Так что пока давай наберём как можно больше.
— О боже, как вы заботливы!..
Разумеется, Юстас не стал бы возиться с возвратами. Для аристократа нет ничего более унизительного, чем выказывать мелочность из-за денег.
Что же до нас? Ну...
Спишем всё на то, что мы неотёсанные дикари с Севера, которые не ведают светского этикета.
— Управляющий, есть ли поблизости достойный ювелирный салон? Я хотел бы подобрать украшения под стать нарядам моей жены.
— Разумеется, Ваша Милость. Я попрошу сотрудника проводить вас.
Естественно, на этом наши безумные траты не закончились.
В конце концов, самое дорогое — это всегда драгоценности. Мы переходили из лавки в лавку, скупая аксессуары в своё удовольствие. И, разумеется, каждый счёт выставлялся прямиком на имя Юстаса.
К тому моменту, когда на пальцах Амелии не осталось свободного места от бриллиантовых колец, явился и сам виновник торжества — багровый от ярости.
— Что вы, чёрт возьми, творите?!
— А, дядя, вы уже здесь.
Быстро же он.
Впрочем, получи он эти чеки, вряд ли смог бы усидеть на месте — наверняка помчался сломя голову.
Я намеренно разбивал покупки по разным лавкам, чтобы максимально усложнить ему жизнь, так что дяде пришлось изрядно попотеть, разыскивая нас по столице.
— Как видите, покупаем ювелирные украшения.
— Вы думаете, я об этом спрашиваю?! Почему все счета приходят на моё имя?!
— Хм... Неужели я ошибся? На вчерашнем банкете вы так рьяно критиковали наше с женой достоинство, что я лишь попытался примерить образ аристократа, соответствующий вашим высоким стандартам.
— Э-это...
— Выходит, в столице есть прекрасный обычай: оплачивать наряды и драгоценности, чтобы подбодрить молодого дворянина, делающего первые неловкие шаги в свете. Какая невероятная забота! Вчера я разозлился, даже не осознавая всей глубины вашей доброты, дядя.
Естественно, это была чистейшая софистика.
Своим возрастом и положением Великий герцог едва ли походил на неопытного юнца. Он просто вернулся в высший свет после долгих лет на севере, так что назвать это дебютом было нельзя.
Впрочем...
Для меня-то всё это действительно происходило впервые.
— В конце концов, любые расходы, которые я оплачиваю, берутся из средств дома Винтертайн! Как бы вы ни были неопытны в подобных делах, следовало проявить хоть каплю благоразумия, прежде чем так сорить деньгами!..
— Хм, вот как.
Даже в пылу гнева он умудрялся укорять меня недостатком светского воспитания, из чего становилось ясно, какую глубокую обиду он затаил.
И, честно говоря, в его словах присутствовала доля правды. Старик тоже принадлежал к роду Винтертайн, так что, разоряя его, я фактически отрезал кусок от собственного каравая.
Впрочем...
— И всё же я искренне верил, что дядя без лишних колебаний задействует личные сбережения, дабы помочь новоиспечённым супругам.
— С какой стати?! — возопил Юстас. — Пусть вы и единственный прямой наследник, подобная наглость переходит все границы!..
— Хех... Хотя оплата из личного кармана была бы для вас куда более безопасным выходом.
— Что?..
Я бы ни за что не стал так рисковать, не имея на руках козырей.
Этот мир возник из страниц романа, а я был тем самым читателем, который проглотил его от корки до корки.
— Полагаю, к этому моменту вы успели скопить весьма внушительную «черную кассу»... Или я ошибаюсь?
Выведать подноготную второстепенного злодея-статиста? Ха, детская забава.