Приглашение из Императорского дворца прибыло как раз тогда, когда рана на затылке — любезно оставленная тем самым снежком — почти затянулась.
В этом не было ничего необычного.
В это время года в Императорском дворце всегда устраивали какой-нибудь банкет. Учитывая же, что положение великого герцога находилось на самой вершине иерархической лестницы, не прислать приглашение со стороны дворца было бы верхом бестактности.
Вот только на этот раз кое-что отличалось.
В строке получателей значились сразу два имени: мое и Амелии.
А отправителем числилась не кто иная, как Вивиан Эдельгард.
— Выглядит как неприкрытая угроза, не находишь?
— Ну, если это и угроза, то довольно мягкая...
В ее словах был смысл.
Я с самого начала понимал, что обвести принцессу вокруг пальца не удастся.
Если Первая принцесса и затаила обиду из-за того, что мы не предупредили ее заранее, это было прискорбно, но до ярости ей, похоже, было далеко.
Послание в духе: «Вы двое затеяли что-то веселое за моей спиной, да?» — для угрозы звучало практически ласково.
— Что ж, в любом случае мы не можем просто взять и отказаться.
— Да... Хотя должна заметить, с тех пор как Великий герцог унаследовал титул, он ни разу не посещал Императорский дворец лично.
Подав подступившую тревогу, я постарался взять себя в руки.
Лучше было взглянуть на это как на возможность.
Разыграв карты правильно, я мог бы изменить очень многое.
Раз уж я твердо решил обосноваться на Севере, нельзя было вечно оставлять эти земли бесплодным захолустьем.
— ...Ты кажешься странно воодушевленным?
— Мне только что пришло в голову множество дел, которые необходимо завершить.
Кажется, я стал немного лучше контролировать свои мысли.
К тому же в последнее время при каждом взгляде на Амелию мое сердце пускалось вскачь, так что, займи я свой разум до полусмерти другими заботами, возможно, думал бы о ней чуточку реже.
— Верно. Дел действительно невпроворот...
Но в тот момент я и понятия не имел.
Совершенно не понимал, почему у Амелии был такой изнуренный вид.
Ведь посещение императорского банкета и близко не стояло с обычной увеселительной поездкой на праздник.
И, как оказалось позже...
Мое предположение, будто у меня не останется времени даже на мысли об Амелии, разлетелось в пух и прах.
— Я тоже хочу во дворец!
— Нет, Миа. Мы ездили в прошлый раз. К тому же Великому герцогу и Великой герцогине придется вдвойне тяжело, если им придется еще и приглядывать за нами.
— Угх, но все равно!..
— Мы позаботимся о юных леди наилучшим образом, Великий герцог.
— Полагаюсь на вас.
Приняв решение отправиться в Императорский дворец, мы завершили все приготовления к отъезду менее чем за два дня.
Поскольку я являлся северным великим герцогом, сопровождать нас вызвалась лишь горстка гвардейцев, однако при виде слуг и гор багажа, отправлявшихся вместе с нами в столицу, происходящее походило скорее на полноценный переезд, нежели на обычную поездку.
До банкета оставался месяц.
Даже если гнать экипаж в быстром темпе, дорога до столицы заняла бы неделю, так что спешка была вполне оправданной.
— Хех, я уже и не помню, когда меня в последний раз назначали сопровождать Великого герцога.
— На вас я тоже рассчитываю, сэр Хассан.
— В ваше отсутствие мы будем защищать Север, не щадя собственных жизней.
— Хорошо. Я верю вам.
— А теперь! Салют Великому герцогу и Великой герцогине!
— Слава Солнцу Севера!
Моральный дух рыцарей казался необычайно высоким.
Возможно, причиной тому послужило то, что Великий герцог слишком долго вел затворнический образ жизни, не показываясь в высшем свете.
Судя по настрою сопровождавших нас горничных, в них читалась твердая решимость не допустить, чтобы мы почувствовали себя ущемленными, куда бы ни направились.
И та, кто так сильно изменила Великого герцога в их глазах... что ж, это было очевидно.
— Я просто рад видеть, что с прибытием Великой герцогини Север наполнился такой жизнью.
— Ха, вы слишком мне льстите.
— Отправляйтесь и покажите всей Империи, что Север все еще твердо стоит на ногах! Мой друг, переехавший в столицу несколько лет назад, имел наглость усмехнуться и спросить, живет ли вообще кто-нибудь в этих краях!..
— Назови мне имя этого глупца. Нельзя позволять кому-то безнаказанно проявлять неуважение к Северу.
Похоже, груз, лежавший на моих плечах, состоял далеко не из одной-двух забот.
Мне предстояло завершить переговоры с принцессой касательно всей этой интриги.
Нужно было наладить связи для развития Севера.
И, ко всему прочему, предотвратить любые беды, которые могли обрушиться на Амелию.
Работы предстоял непочатый край.
— Ха-а-а...
Едва поднявшись в карету, я откинулся на спинку сиденья.
Я намеревался как следует отдохнуть за время недельного путешествия до столицы.
Однако Амелия окликнула меня, и в ее голосе отчетливо слышалось недоумение:
— ...Что ты делаешь, Дамиан?
— Пытаюсь выспаться заранее. Как только прибудем в столицу, у нас едва ли найдется время даже на то, чтобы перевести дух.
— Эм... Прости, но спать нам нельзя.
— Что?
С этими словами она достала из-под плаща толстую книгу в твердом переплете.
На обложке значилось: «Основы императорского этикета».
С какой стати то, что именовалось «основами», было настолько толстым?
Наверняка они просто приклеили сюда не ту обложку.
— Тебе предстоит усвоить целую гору правил этикета, Дамиан. Даже месяца для этого слишком мало. Конечно, я понимаю, что ты хочешь отдохнуть, но...
— П-подожди секунду. Разве я уже не выучил дворянский этикет достаточно хорошо?
— Императорский этикет — совсем другое дело. Если правила поведения среди аристократов ограничиваются лишь хорошими манерами, то во дворце они приравниваются к закону, выражающему почтение самому Его Величеству Императору.
...Вот оно как?
Откуда об этом мог знать такой обитатель сточных канав, как я?
В романе все справлялись с этим с легкостью, поэтому я полагал, что подобные знания усваиваются пассивно, словно какой-то навык.
— Ну что ж. Давай начнем, Дамиан. Я сама учила императорский этикет еще в детстве, в рамках общего образования, так что могу ошибаться. Для начала давай разберем, как правильно приветствовать члена императорской семьи...
Похоже, о сне действительно можно было забыть.
И все же возможность вновь увидеть благородную сторону Амелии спустя долгое время изрядно воодушевляла.
— Ну как? Не так уж трудно, верно?
Она утверждала, будто учила это лишь в детстве и не знала всего в совершенстве.
Однако отправь ее в Императорский дворец прямо сейчас, и она, пожалуй, выглядела бы величественнее любого из присутствующих.
Видимо, главной героиней любовного фэнтези-романа становится далеко не каждая встречная.
— ...Вот так?
И именно в этот момент я обнаружил у себя совершенно новую слабость.
— Неправильно. Если сделаешь так, твой взгляд упрется в колени Его Величества, а не в кончики его туфель.
— По мне, так разницы никакой.
— Ха-а... Дамиан.
— Прости. Не могла бы ты показать еще раз?
— ...На этот раз тебе действительно нужно это запомнить.
Возможно, мне просто нравилось, когда меня отчитывали.
Это выражение лица, балансирующее где-то между раздражением и досадой, настолько разительно отличалось от ее привычного рассеянного и витающего в облаках образа, что вызывало у меня мощнейший эффект «гэп-моэ».
Такими темпами я в конце концов попрошу Амелию наступить на меня своими каблуками...
«...Ну и извращенец же ты».
Это был действительно тяжелый случай.
Стоило моему вниманию хоть немного ослабнуть, как голову тут же заполняли самые разные непристойные мысли.
Мне определенно требовалось взять себя в руки и сосредоточиться на учебе.
Иначе я непременно совершу какую-нибудь глупую ошибку.
— Посмотри мне прямо в глаза.
— Да. Я смотрю прямо на тебя.
...И я действительно смотрел.
— У тебя кружится голова?
— Да. Я слишком долго всматривалась в эти мелкие, тесно прижатые друг к другу буквы...
Спустившись с подножки кареты, Амелия прижала средний палец к виску и принялась его массировать.
Даже у меня, просто следовавшего ее указаниям, кружилась голова, так каково же приходилось той, кто часами напролет читал книгу, попутно исправляя мою осанку?
К счастью, поблизости весьма кстати оказалась гостиница.
Поскольку солнце уже зашло, мы решили остановиться там на ночлег.
— Великий герцог, я переговорил с трактирщиком.
— Хорошо. Сделал все так, как я велел?
— Да. К счастью, свободных комнат оказалось предостаточно. Мы будем нести караул по очереди, так что отдыхайте спокойно, Великий герцог.
— Понял. Иди тоже отдыхай.
— Слушаюсь!
Пожалуй, глупо было надеяться, что нам повезет ночевать в подобных заведениях каждую ночь на протяжении всей недели.
Здесь ночлег нашелся лишь потому, что мы все еще находились неподалеку от наших земель, однако чуть дальше, перед тем как мы достигнем границ самой Империи, нас ждала лишь дикая, открытая местность.
Поэтому следовало отдыхать при любой удобной возможности.
В конце концов, в карете мне так и не удалось поспать — всю дорогу мы занимались исключительно уроками этикета.
— Нгх...
— Сильно болит? Может, мне попросить у горничной еще лекарства?
— Нет, все в порядке. Меня просто немного укачивает в каретах. Прохладный воздух должен помочь прояснить мысли.
Однако состояние Амелии выглядело совсем неважным.
В обычных обстоятельствах я бы с радостью рухнул на кровать и мгновенно заснул.
Но я не мог позволить себе быть мужем, который преспокойно спит, пока его нездоровая жена мучается.
Да, все это делалось исключительно ради поддержания роли.
— Эй, любезный.
— О, боже, Великий герцог! Мне следовало самому выйти поприветствовать вас, я как раз прибирался...
— Все в порядке. Скажи лучше, есть ли поблизости подходящее место для прогулки? Желательно там, где побольше деревьев.
Подозвав трактирщика, я поинтересовался, куда можно отвести Амелию.
Свежий лесной воздух был практически универсальным средством от головной боли.
Я рассудил, что, подышав чистым воздухом среди деревьев, она сможет уснуть гораздо спокойнее.
— А? О! Кхм-кхм, такое место... я знаю отличный уголок. Чуть к северо-востоку от заднего двора гостиницы есть пруд, со всех сторон окруженный густыми деревьями.
— Вот как? Благодарю.
— Хе-хе-хе, его ни за что не заметишь, пока не подойдешь вплотную, так что, уверен, вы останетесь весьма довольны.
Но в глазах любого постороннего я, должно быть, выглядел как муж, выискивающий укромное местечко для тайного свидания.
Этот человек болтал совершенно лишнее.
...Впрочем, это не помешало мне отправиться туда.
— Если я просто прилягу и перетерплю, все пройдет...
— Впереди нас ждет еще несколько дней непрерывной тряски в карете, как ты собираешься это терпеть? Считай это обычной прогулкой и пойдем.
Амелия продолжала уверять, что с ней все в порядке, но все же послушно последовала за мной, явно испытывая благодарность за проявленную заботу.
— Боже...
— Красивее, чем ожидалось, правда?
Пейзаж действительно завораживал.
Окруженный густыми соснами пруд, мягко освещенный лунным светом, представлял собой поистине прекрасное зрелище.
То ли из-за того, что деревья преграждали путь холодному ветру, то ли по иной причине, но вода в пруду не замерзла, вопреки суровому северному климату.
Правда, глубина там была всего по колено, а когда я опустил в воду руку, она оказалась буквально ледяной.
— Ого...
Как бы то ни было, открывшийся вид явно пришелся ей по душе, и вскоре лицо Амелии просветлело, а сама она принялась неторопливо прохаживаться вокруг, любуясь окрестностями.
— Как же здесь красиво!
— ...Действительно красиво.
На мгновение мне подумалось, что она, окутанная с ног до головы лунным сиянием, сама напоминала этот чудесный пейзаж.
Ее лицо хранило черты безупречной, холодной красавицы, но время от времени в ней проступала вот такая невероятная, чистая непосредственность.
Такой человек не должен мучиться от головной боли лишь из-за того, что пытается обучить кого-то вроде меня.
Сон... подождет, пока я не умру.
— Великая герцогиня.
— Да?
— На сегодня эта книга конфискована. Я как-нибудь справлюсь с учебой сам, так что тебе следует просто хорошенько отдохнуть.
— Что?! Нет, так не пойдет!
— Если твое самочувствие ухудшится без всякой причины, разве в столице нам не придется еще тяжелее? Я говорю это потому, что беспокоюсь о тебе.
— Это правда, но...
Услышав, что я беспокоюсь о ней, она, похоже, умерила свое упрямство.
Изрядно поразмыслив, Амелия решила, что если завтра я самостоятельно изучу материал и пройду ее проверку, то она со спокойной совестью позволит себе отдых.
Судя по всему, выспаться мне действительно было не суждено.
— И еще кое-что.
— Что именно?
— Ты обязательно должен попрактиковаться со мной в танцах.
— ...В танцах?
С этими словами Амелия мягко протянула мне руку.
— Да. Ты ведь ни разу в жизни не танцевал на балах, верно? Этому невозможно научиться в одиночку, так что нам нужно тренироваться вместе при любой возможности.
— Ну... сейчас ведь нет музыки.
— Нам все равно нужно начать с базовых шагов, так что сегодня самый подходящий момент. Давай же. Или тебе вдруг стало неловко держать меня за руку после всего, что было?
Танцы, надо же.
Как взрослый, крепкий мужчина должен был заниматься столь смущающим делом?
Однако я оказался внутри любовного фэнтези-романа, а в этом мире умение танцевать порой ценилось куда выше, чем владение мечом.
— ...Полагаюсь на тебя.
— Хех, не нужно делать такое мрачное лицо.
Я замечал это и раньше: стоило настроению Амелии улучшиться, как ее голос приобретал странно высокие нотки.
Словно и ее голос, и ее мысли парили где-то высоко в облаках.
И всякий раз, когда это происходило, ее движения словно следовали за этим легким парением.
— Ха-ха, я так и думала, но ты действительно безнадежен! Не бойся наступить мне на ноги, действуй смелее!
— Как я могу...
Наступи я на нее всей своей тяжелой, крепкой стопой, ей бы пришлось как минимум три недели ходить в гипсе.
С этой мыслью я никак не мог заставить свои ноги двигаться в нужном направлении.
А ведь я всегда полагал, что неплохо владею собственным телом.
— Думаю, как только мы прибудем в столицу, нам первым же делом нужно будет найти тебе учителя танцев.
— Неужели все настолько плохо?
— Да. Каким бы затворником ни слыл Великий герцог в обществе, те, кто ищет повод для сплетен, не станут принимать это во внимание.
Мне это жутко не нравилось.
И дело было не в самих танцах, а в мысли о том, что придется учиться у кого-то постороннего.
Даже женщина-инструктор вызвала бы у меня неловкость, а уж мужчина был бы раз в пять тысяч хуже.
— Я буду усерднее стараться сам.
— Хех, тебе неловко учиться у чужого человека? Я и сама не то чтобы превосходная танцовщица... ой.
Из-за этого я начал двигаться с излишним рвением.
Отчасти потому, что внезапно ощутил укол тревоги, а отчасти из-за вспомнившегося совета из прошлой жизни: «Если твои движения не отличаются точностью, сделай их хотя бы размашистыми».
Вот только, судя по всему, этот совет совершенно не подходил человеку, напрочь лишенному чувства ритма.
— Ой!..
— Ик?!..
Потеряв равновесие, я в то же мгновение начал заваливаться на землю.
Разумеется, та, чью руку я держал, падала вместе со мной.
В эту долю секунды я извернулся, чтобы крепко обнять Амелию и прижать к себе.
Моя голова, уже пострадавшая однажды, могла пережить еще один удар с куда меньшими потерями, чем ее.
Однако, к несчастью или к счастью, прямо рядом с нами оказался тот самый небольшой пруд.
И следом...
— Плюх!