Признание собственных чувств мало что изменило.
Так или иначе, сделать с этим я ничего не мог.
Не время играть в романтику, когда моя собственная жизнь висит на волоске.
И пусть никто из нас не думал об этом в подобном ключе, на бумаге мы всё ещё оставались матерью и сыном.
Что, без сомнения, превратилось бы в непреодолимое препятствие, реши я когда-нибудь жениться...
«...Я совсем сбрендил, раз делаю такие поспешные выводы».
В моём воображении Амелия, витая прямо передо мной, холодно отвергала меня, интересуясь, кто вообще в здравом уме согласится выйти за меня замуж.
Ну конечно. Я не способен удержать даже воображаемые отношения. Типичный холостяк.
У меня не было ни малейшего желания взваливать ещё более тяжёлое бремя на плечи той, кто и так страдала из-за меня.
Мне нужно было сдерживаться.
Действительно нужно было.
— М-м-м...
Если она продолжит в том же духе, я искренне не представляю, что мне делать.
— Доброе утро, Дамиан.
Всё началось тем самым утром, когда Амелия безжалостно атаковала меня своей красотой.
Неужели она стала ещё краше теперь, когда мы прибыли в тёплую столицу?
Стоило мне взглянуть на её чистое, сияющее лицо с приподнятыми в улыбке уголками губ, как сердце предало данную клятву ничем себя не выдавать и бешено заколотилось.
— ...Дамиан?
— Ах, да. Доброе утро, великая герцогиня.
— Хе-хе, о чём ты так напряжённо думал?
— Да так...
Я уже какое-то время замечал перемены.
Прикосновения Амелии стали более естественными.
Даже такую простую вещь, как поправление воротника, она теперь делала без лишних раздумий — и даже там, где нас никто не видел.
Конечно, хорошо, что игра вошла у неё в привычку. Но для моего сердца это было ужасно вредно.
Амелия же, совершенно не подозревая о буре в моей груди, просто поделилась новостями, как обычно:
— Эм, пришло приглашение.
— Приглашение?
— Да. От семьи Флоренс. В конце концов, нам следует немного выйти в свет перед императорским банкетом. Если мы внезапно появимся там без предупреждения, это привлечёт слишком много внимания. К тому же я знаю кое-кого из этой семьи — они очень добрые люди, так что...
Под конец голос Амелии странно затих.
И я прекрасно понимал почему.
Именно в семье Флоренс жила её близкая подруга.
Амелия не могла прямо сказать, что хочет повидаться с ней, поэтому выражалась окольными путями.
Хотя, честно говоря, ничего страшного не случилось бы, даже отправься она туда вовсе без моего ведома.
— Звучит неплохо. Всё равно здесь нас не ждёт ничего, кроме утомительных дел. И никто не станет возражать против визита к подруге великой герцогини.
— К-как ты узнал?!
— Не то чтобы я специально пытался это выяснить. Просто случайно заметил.
— Значит, со стороны действительно кажется, будто ты потакаешь моим эгоистичным желаниям...
— Бросьте, я всё равно здесь никого не знаю. Если уж идти, то туда, где великая герцогиня сможет расслабиться.
Мысли о делах немного успокоили мои нервы.
До сих пор я игнорировал абсолютно все приглашения под предлогом защиты Севера.
Разумеется, никто не мог оспорить эту причину, но теперь, когда мы проделали весь путь до столицы, больше не было нужды держаться так холодно и отстранённо.
Как я и планировал, следовало продолжать играть роль великого герцога, без памяти влюблённого в свою жену.
Даже для семьи, отдалившейся от центра политической жизни, тот факт, что я лично явился ради супруги, придаст этой игре ещё больше блеска.
И самое главное...
«Говорили ведь, что там все женаты? Наверное?»
Прибытие в столицу было практически равносильно визиту в логово, кишащее кандидатами на роль главного героя.
На императорском банкете их точно соберется предостаточно, в этом сомневаться не приходилось.
Так что не было абсолютно никаких причин навлекать на себя неприятности раньше времени.
И это не ревность. Нет, определенно нет. Хотя... ладно, скрывать это больше не имело смысла.
Да, это была ревность.
— В любом случае, поедем вместе. Когда нам нужно выезжать?
— Сегодня вечером. На самом деле моя подруга прислала это вместе с письмом, в котором интересовалась моими делами, пока мы ещё были на Севере... Я рада, что всё-таки набралась смелости спросить.
— Для подобного не нужна смелость. Я в любом случае соглашусь на всё, чего пожелает великая герцогиня.
— Хе-хе, верно.
Как только решение было принято, поездка в поместье Флоренс прошла без сучка и задоринки.
Как бы я ни беспокоился о том, что побочные ветви рода раскроют весь этот фарс, последнее слово в подобных вопросах теперь, когда мы находились в столице, оставалось за мной.
Вскоре нам придётся устроить банкет в столичном особняке Винтертайн, но побочные ветви, разбросанные по всей империи, ещё не успели съехаться.
Так или иначе, сегодня мне нужно было просто расслабиться и укрепить репутацию.
— Д-д-добро пожаловать, великий герцог Винтертайн!..
Глава семьи Флоренс приветствовал нас с совершенно измождённым лицом.
Казалось, его действительно застали врасплох, и он в спешке пытался всё подготовить.
Что ж, полагаю, я чувствовал бы себя точно так же, если бы великий герцог, не показывавшийся в высшем обществе больше десятилетия, вдруг решил нанести свой самый первый визит именно в мой дом.
— Для нас большая честь принимать Зимнее солнце.
— М-мы приветствуем великого герцога...
Подруга Амелии — вторая дочь семьи Флоренс — и её муж тоже поприветствовали нас, замерев от волнения, словно натянутые струны.
Это была совсем не та атмосфера, которую мне хотелось видеть.
Похоже, следовало вмешаться.
— Нет нужды в таком официозе. Сегодня я не великий герцог Винтертайн. Я просто муж, который приехал повидаться с подругой своей жены.
— Боже, великий герцог, ну что вы такое говорите...
От этих слов все застыли, слишком ошеломлённые, чтобы хоть как-то отреагировать.
Лишь Амелия, уже привыкшая к моей игре, взяла меня за руку и слегка покраснела.
Похоже, влюблённый северный великий герцог действительно являлся чит-кодом, работающим в любой ситуации.
— Мисс Изабель Флоренс?
— Д-да?!
— Я действительно пришёл без каких-либо скрытых намерений, так что расслабьтесь. Я слышал, что возводить подобные стены — тоже не слишком вежливо... или я ошибаюсь?
— Ах!.. Н-н-нет, вовсе нет!..
Я ведь просто пошутил. Не ожидал, что она так испугается.
Возможно, обладая куда большей наглостью, чем здравым смыслом, я недооценил то, какое сильное давление оказывает власть.
Но семья Флоренс действительно была честной и обычной.
Настолько, что в оригинальном романе они пытались помочь Амелии избежать её жалкой участи, за что и поплатились, оказавшись наказанными главными героями.
По крайней мере, в этой жизни я хотел убедиться, что подобного не случится.
Почему же Изабель не могла понять моих благих намерений?
— П-пожалуйста, позвольте проводить вас внутрь, ваша светлость.
— ...Хорошо. Ведите.
— Я тоже пойду с вами, отец.
После этих слов я направился вслед за мужчинами, оставив позади застывшую подругу Амелии.
— Иди, пообщайся с подругой, — тихо шепнул я.
— Хе-хе, хорошо.
Я бросил на неё едва заметный взгляд, чтобы никто другой не обратил внимания, и Амелия направилась вглубь дома.
Поскольку я, скорее всего, лишь напугал бы их своими действиями, казалось правильным позволить двум подругам поговорить наедине.
Как грустно. Очень грустно.
— Амелия... Я ведь не сделала ничего плохого, правда?..
— А? Вовсе нет. Он только выглядит грозно, а на самом деле очень добрый и мягкий.
— П-правда? Судя по его лицу, мне кажется, он убьет меня без лишних раздумий. Будто в нём нет ни капли сострадания.
— Хе-хе, нет, это не так. Ну, при первой встрече я тоже его немного испугалась, но...
Даже несмотря на шепот, я отчетливо слышал каждое слово.
Похоже, острый слух не всегда оказывался благословением.
— У этого шампанского чудесный аромат.
— Кхм, да. Поскольку оно предназначалось для великого герцога, мы достали то, что хранили для особых случаев. Наша семья занимается виноделием уже много поколений, так что...
В данный момент я находился в гостиной вместе с мужчинами, только что закончив молчаливый, напряжённый ужин.
Что это вообще было?
Я не ждал атмосферы двойного свидания, но надеялся, что всё пройдёт хотя бы немного оживлённее.
Похоже, тяжесть имени Винтертайн оказалась куда более весомой, чем я предполагал.
И всё же это было в сто раз лучше, чем если бы кто-то точил когти в поисках малейшего изъяна, чтобы им воспользоваться.
Хотя зрелище того, как они суетятся и из кожи вон лезут от страха, лишь бы произвести хорошее впечатление, немного уязвило мою совесть.
Что ж, я сам выбрал жизнь великого герцога, так что придётся с этим смириться.
— Скоро нам предстоит устроить банкет в поместье Винтертайн. Не возражаете, если мы представим там это шампанское?
— ...! Да! Для нас это огромная честь.
— Тогда давайте сразу составим контракт. Так, где тут...
— Я всё подготовлю, отец.
Что ж, за работу.
Шампанское семьи Флоренс действительно отличалось превосходным качеством.
Даже такой дилетант в алкоголе, как я, мог это понять, а значит, оно идеально подойдёт настоящим аристократам, знающим толк в напитках.
Хотя крепость у него была приличной.
«...Я скучаю по Амелии».
Честно говоря, моё тело вообще не пьянело, но раз уж я выпил немного вина, то решил, что имею полное право на подобные мысли ради приличия.
Сейчас я отдалился, чтобы Амелия могла спокойно поговорить с подругой.
Но не слишком ли сильно я к ней привязался?
И всё же я верил, что подобные расспросы лишь выставят меня заботливым мужем.
— Понравилось ли великой герцогине это шампанское?
— О, да. Это очень ценный винтаж, так что, конечно, мы предложили его и великой герцогине. Моя дочь должна хорошо о ней заботиться.
Если бы он ответил «нет», я бы воспользовался предлогом, что хочу дать жене попробовать его, и ускользнул бы к ней.
Излишне предусмотрительный человек.
Прошло несколько часов, прежде чем я наконец снова увидел Амелию.
— ...Великая герцогиня?
— Да-а~
И Амелия была изрядно пьяна.
Кое о чём я порой забывал даже сейчас.
О том, что ей исполнилось всего двадцать лет.
А значит, она понятия не имела, какова её мера алкоголя.
— М-мне так жаль! Я должна была её остановить...
— Нет, всё в порядке. Правда, всё хорошо.
И я говорил это не просто из вежливости.
Мне искренне хотелось поклониться Изабель в знак благодарности.
Потому что изрядно захмелевшая Амелия сейчас прижималась к моей груди, тихонько посапывая.
Добрые дела действительно возвращаются бумерангом, не так ли?
— Тем не менее, нам пора возвращаться. Граф Флоренс, я пришлю слугу, как только вернусь в поместье, и тогда мы сможем подробнее обсудить шампанское.
— Конечно. Сегодняшний день был истинным удовольствием, ваша светлость.
Но независимо от моих чувств, нам нужно было поскорее уходить.
Если бы обращение по имени случайно сорвалось с моих или её губ на глазах у посторонних, это привело бы к непоправимой катастрофе.
К сожалению, пока я нёс эту нетрезвую пассажирку в карету, ничего непредвиденного не произошло.
Возможно, она просто не относилась к тому типу людей, которые буянят во хмелю.
— Ха-а...
— М-м, мы уже уезжаем?
Когда карета тронулась, Амелия, до этого прикрывшая глаза, снова их открыла.
— Да. Нам пора. Кто знает, что может натворить великая герцогиня в нетрезвом виде.
— Да ладно тебе, я просто краснею, ничего странного я не делаю...
Почему это казалось таким знакомым?
Это в точности напоминало лепет первокурсников во времена моего студенчества в прошлой жизни.
— М-м-м...
«Ничего странного», как же, черта с два.
— Это потому, что ты Винтертайн? Твоя рука такая приятная и прохладная, Дамиан.
Она что, кошка? Тереться щекой о мою ладонь... Если это не напрашивание на неприятности, то что тогда?
Честно говоря, сиди я напротив неё, как обычно, а не рядом, ничего этого бы не случилось, так что, полагаю, вина отчасти лежала и на мне.
Так или иначе, это было наше общее преступление.
— Эм... Дамиан.
— Да.
Амелия, теперь уже полулежа на мне, позвала меня по имени.
— Помнишь, я спрашивала тебя, каково это — иметь возлюбленного?..
— ...Помню.
— Тогда мне было слишком неловко спрашивать, но на самом деле я хотела узнать ещё кое-что.
— Ха-а... Хорошо. Спрашивай.
Вероятно, она собиралась расспросить о какой-нибудь моей любовной истории, которой на самом деле никогда не существовало.
Судя по её состоянию, она, скорее всего, даже не вспомнит об этом разговоре. Я просто выдумаю что-нибудь и поскорее уложу её спать.
Я не собирался создавать неловкие воспоминания лишь ради того, чтобы потешить собственный эгоизм.
И всё же.
Именно об этом я и думал в тот момент.
— Каково это... целовать кого-то?
И когда она произнесла это, лениво перебирая пальцами мои губы...
Это было по-настоящему, невероятно подло и против всех правил.