— Пришлась ли вам по вкусу еда, принцесса?
— Да.
— Желаете ли вы чего-нибудь ещё?
— Да.
Ариане потребовалось меньше часа, чтобы понять, что именно имел в виду её муж.
Почему он говорил, что всё это бессмысленно.
Почему описывал принцессу как «сломанную».
— Может... ей понравится, если мы немного украсим её комнату?
— Ариана, это...
— Да, я знаю. Скорее всего, она даже не заметит. Но я не могу просто сидеть сложа руки, когда всё это так тяготит душу.
В последнее время Ариана всё чаще замечала за собой стремление вмешиваться в чужие дела.
Причиной тому, скорее всего, была её младшая сестра — Амелия.
Вспоминая собственное прошлое, от которого она когда-то отвернулась и сбежала, женщина просто не могла пройти мимо подобной ситуации, стоило той лишь попасться на глаза.
Владетель поместья тоже прекрасно знал об этой её черте, а потому не находил в себе сил решительно оборвать её, назвав затею бессмысленной.
— Полагаю... вреда от этого не будет.
— Да, спасибо. Я позову кого-нибудь из слуг.
Итак, какое же украшение подошло бы лучше всего?
Пока Ариана размышляла, ей на ум пришла ваза, которую она когда-то получила в подарок.
Огромная вещица — старинная, настолько тяжёлая, что в своё время требовались усилия двоих слуг, чтобы просто сдвинуть её с места.
Приняв решение, она попросила главного управляющего принести её.
— О? Ты уверен, что справишься в одиночку? Она ведь тяжёлая...
— Да, я справлюсь.
Как и следовало ожидать, принёс её именно Ривер.
Вазу, для подъёма которой двоим взрослым мужчинам приходилось изрядно напрягаться, он нёс так легко, словно она вообще ничего не весила.
— Куда бы вы хотели её поставить?
— Хм, думаю, вон там, в углу, будет в самый раз.
С глухим тяжёлым стуком огромная ваза опустилась на пол.
После этого Ривер без устали сновал туда-сюда, помогая обустраивать комнату, отведённую принцессе Виоле, и не присаживаясь ни на секунду.
Закончив работу, юноша склонил голову.
В этот самый момент принцесса Виола как раз возвращалась после трапезы.
Их взгляды встретились.
— А...?
На мгновение Ариане показалось, что она ослышалась.
Из уст принцессы, до этого лишь безучастно повторявшей «да», вырвался совсем другой звук.
Указав пальцем на Ривера, она бледнела прямо на глазах:
— Т-ты!..
Раздался звонкий звук пощёчины.
В замахнувшейся руке Виолы совсем не было силы.
Однако Ривер не стал уклоняться от этого слабого удара. Словно неся тяжёлое бремя, он лишь молча стоял, принимая его.
— К-как ты мог!.. Как ты мог так поступить со мной?!
Впервые почти за двадцать лет — с тех пор как Виола Кроссиан начала жить подобно кукле, — она проявила истинные чувства.
Конечно, для тех, кто не знал правды, происходящее выглядело лишь как внезапная и необъяснимая пощёчина, которую принцесса отвесила рядовому слуге.
И сильнее всех присутствующих была потрясена...
— П-принцесса?..
Разумеется, Ариана.
— Ха-а, ха-а...
Потребовалось немало времени, чтобы успокоить Виолу.
Ни у кого из присутствующих не хватило духу вмешаться. А поскольку мужчина, на которого она обрушивала свой гнев, лишь молча сносил удары, свидетели этой сцены едва не сходили с ума от растерянности.
Наконец, после долгого молчания, он выдавил из себя:
— ...Прости.
— Прости? Ты смеешь просить у меня прощения?!
Это было поистине странное зрелище.
Красота принцессы по-прежнему оставалась ослепительной, но, поскольку её возраст перевалил за сорок, на лице отчётливо проступали следы прожитых лет.
Ривер же выглядел как юноша лет двадцати с небольшим.
И всё же они спорили точь-в-точь как юные влюблённые.
Словно время Виолы остановилось где-то на третьем десятке.
В конце концов, чтобы уладить этот хаос, вмешался сам владетель поместья:
— Принцесса, могу ли я спросить, какие отношения связывают вас с юным Ривером?..
— Ривер? Какой ещё Ривер? Ты и на этот раз скрывал своё имя?! Да кто ты вообще такой!..
— ...? Вы знаете Ривера, принцесса?
— Да! Разве он не Болдрик Винтертайн?! Верный пёс Империи, Владыка Севера... Кхм!
Она высказала всё на одном дыхании и лишь тогда, осознав свою оплошность, поспешно зажала рот ладонью.
Естественно, все присутствующие прекрасно её услышали.
— Прошу прощения?
Сначала присутствующие не поверили своим ушам.
Все знали о недуге Виолы, пусть никто и не говорил о нём вслух, а потому решили, что её слова — лишь очередное проявление безумия.
Однако, получив эту неожиданную зацепку, один человек начал постепенно, деталь за деталью, кое-что припоминать.
И этим человеком был не кто иной, как сам владетель поместья.
«Болдрик Винтертайн!..»
Лицо юноши перед ним не принадлежало Болдрику... хотя, с другой стороны, оно было его точной копией.
Ещё до того, как Княжество отделилось от Империи, владетель в далёком детстве видел отца Болдрика.
Это было смутное воспоминание, о котором он не вспоминал до сего дня.
— Что ж, отец и сын могут быть похожи, но... не слишком ли они схожи?
— Я... прошу прощения? Вы хотите сказать...
— Да. На мой взгляд, юный Ривер выглядит в точности как лорд Болдрик Винтертайн. Разве тот не достиг ранга Мастера Меча ещё до тридцати лет? Если так, вполне логично, что он сохранил внешность своей юности...
Сказав это, владетель прижал ладонь ко лбу.
Мысль о том, что всё это время он обращался с одним из влиятельнейших дворян Империи как с простым слугой, заставила его сердце сжаться.
Конечно, владетель действовал из благих побуждений, но результат выглядел плачевно.
Вдруг Болдрик всё это время лишь притворялся лишённым памяти, замышляя нечто дурное?
Поэтому хозяин поместья решил действовать на опережение: безопасность близких была важнее собственной гордости.
— Приношу свои глубочайшие извинения, великий герцог. Мои глаза ослабли от старости, и я не сумел узнать вас раньше...
Однако реакция Ривера оказалась странной.
Услышав обращение, он должен был либо раскрыть истинные намерения, либо признать возвращение памяти, однако на его лице отразилось лишь глубокое замешательство.
— Я... понятия не имею, о чём вы говорите.
— ...Вы действительно не помните, кто вы такой? Даже после этих слов?
— Да. Всё ещё не помню.
— Невероятно...
— А... а как же я?
В разговор вмешалась принцесса Виола.
Её голос, совсем не похожий на недавний гневный крик, прозвучал тихо и жалобно:
— Неужели ты... совсем не помнишь меня?
— Конечно, я помню тебя. Ты — женщина, которую я люблю. Я скитался повсюду, пытаясь отыскать тебя, чего бы это ни стоило.
— Я действительно испробовал всё, Виола.
Он улыбнулся — едва заметно, но искренне.
В отличие от застывшего, безжизненного выражения лица, которое он носил всё это время, теперь его взгляд казался совершенно умиротворённым.
Глядя на него, владетель подумал, что этот человек тоже сломался — прямо как принцесса, лишь иначе.
Ариана же, молча наблюдая за происходящим, мысленно спросила себя:
«Если этот человек — великий герцог Винтертайн... то кто же тогда тот мужчина, с которым так близка моя сестра?»
— Я же говорила тебе: не смей ранить себя без моего разрешения!
— Угх, прости...
Сейчас я сидел подле Амелии с обнажённым торсом.
Вовсе не ради соблазнения — невозможно обрабатывать рану на боку через рубашку.
Конечно, лекарь поместья примчался по первому зову, но я отказался от его помощи, схватил бинты и бросился прямиком к Амелии. Но это всё детали.
Главное, что в нашем положении не было ничего предосудительного.
— Монстры оказались слишком свирепыми? Они были настолько сильны?
— Нет. На самом деле... я промолчал, потому что боялся, что ты будешь ругаться, но... я позволил себя ранить намеренно.
— Что?!
— Ну, если я получу ранение, то стану осторожнее, верно? В настоящем бою мне нельзя так рисковать, поэтому во время патрулирования я...
— Господин Дамиан!..
Ой.
В итоге Амелия всё же ущипнула меня за бок. Причём прямо возле раны, отчего больно стало по-настоящему.
— А если бы с тобой произошло что-то ужасное?! Тебе нужно вообще избегать ударов!..
— Но... ведь трагедия, случившаяся с великим герцогом Болдриком, может повториться. Я не хочу сгинуть от когтей монстров или пропасть без вести.
— Это... Т-это...
Не найдя разумных возражений, Амелия крепко сжала губы.
Вместо ответа она обиженно уткнулась мне в бок и крепко обняла за талию.
— Ты просто невыносим! И кем, по-твоему, эти слова делают меня?
— Твои слова делают тебя моей великой герцогиней, которая так сильно обо мне печётся.
— ...Забудь. Так какой монстр тебя ранил?
— Кажется, это был горный волк. Ну, знаешь... тот, что размером с медведя.
— ХЛОП!
Меня снова ощутимо шлёпнули.
«Если уж ты собираешься проводить эксперименты, делай это на ком-то поменьше, а не на таком жутком звере!» — читалось в её взгляде.
Неужели она настолько сомневается в моих силах?
К тому же я вовсе не лез на рожон ради пустой похвальбы, выискивая тварь размером с медведя ради забавы.
Я слышал, что именно эти монстры составляли основу Нашествия монстров, которое великий герцог сдерживал в одиночку.
Сегодня я потратил больше трёх часов, прочёсывая Север, чтобы найти хотя бы одного из них.
— Не то чтобы я не мог с ним справиться. Я уложил его, даже не вливая Ауру в клинок.
— Но всё меняется, когда нападают десятки таких тварей одновременно!
— Меняется, если они окружают со всех сторон. Но если заманить их на узкую тропу и расправляться по одному, не вижу причин, почему это должно стать проблемой...
И это даже без полноценного использования Ауры.
Честно говоря, задача казалась детской забавой.
Что наводило на весьма интересный вопрос.
Учитывая все обстоятельства сложившейся ситуации, напрашивался единственный логичный вывод.
«Постойте... неужели он позволил избить себя намеренно?»