Если вчерашний кронпринц относился к типу интриганов, то стоявший сейчас передо мной парень казался хрестоматийным примером послушного главного героя.
— Это... кто?
— Юрик Синклер. В прошлом из Ордена Паладинов.
— Для меня большая честь встретиться с вами, великая герцогиня.
— Ах, да. Рада знакомству.
— Ну и как тебе служба в Ордене?
— Всё хорошо, мой господин. Хотя, боюсь, я был слишком обременен обязанностями, возложенными на меня богами, чтобы сразу явиться и засвидетельствовать вам свое почтение.
Юрик Синклер.
Или, если быть точнее, Юрик Винтертайн.
А если еще точнее — один из внуков Родрика.
Изначально его растили на Севере, чтобы он стал местным рыцарем, но по рекомендации великого герцога он вступил в имперский Орден Паладинов, отказавшись от фамилии и посвятив себя богам.
— Не стоит за это извиняться. Ты сегодня тоже присутствуешь на императорском банкете?
— Да. Хоть я и недостоин, мне поручили сопровождать Его Святейшество Папу.
— Понимаю. Так ты пришел просто проведать меня? Или хотел что-то сказать по поводу своего дяди Родрика?
— Нет, мой господин. Я лишь... — Юрик замялся, не договорив.
И в этот момент моё ПТСР снова дало о себе знать.
«По какой причине главному герою понадобилось являться перед нами?»
Очевидно, дело было в Амелии.
— Говори, не стесняйся, — произнес я. — Хочешь, чтобы я вышел?
— Н-нет, в этом нет необходимости.
— Продолжай, можешь говорить свободно.
На самом деле мне всё это совсем не нравилось.
В конце концов, Юрик являлся классическим типом послушного главного героя, и в оригинальной истории Амелия во многом на него полагалась.
Естественно, я не мог не испытывать тревоги.
По крайней мере, он был паладином, так что не посмел бы выказать каких-либо скрытых мотивов, пока я числился живым, но мне всё равно было не по себе.
Какое бы оправдание он ни придумал, я уже планировал найти предлог, чтобы выставить его за дверь.
Но то, что сорвалось с его губ, оказалось весьма неожиданным:
— Я пришел, потому что беспокоился о вас, великий герцог.
— ...Обо мне?
Хотя, если подумать, возможно, это было не так уж и неожиданно.
Странным казался сам факт, что Юрик вообще внезапно пришел повидаться с Амелией.
Ведь они, естественно, никогда раньше не встречались.
В оригинальной истории их связь началась только после смерти великого герцога, когда Орден Паладинов отправили на подкрепление ослабленному Северу.
Но теперь?
Я стоял прямо здесь, живой и невредимый.
— Ты больше не Винтертайн, так что в этом нет необходимости, — успокоившись, я чувствовал странное облегчение и отпустил легкую шутку. — Или я выгляжу настолько старым, что тебе приходится обо мне беспокоиться?
Сам себя напугал на ровном месте.
Вероятно, он просто пришел поблагодарить великого герцога, который в свое время помог ему стать паладином.
Нарочито посерьезнев, Юрик снова заговорил:
— Нет, мой господин. Меня лишь беспокоят слухи, которые ходят о вас...
— Слухи? О том, что я настолько увлечен своей женой, что ударился в тщеславие и расточительность? За это тебе придется меня простить. Говорят, любовь, расцветшая поздно, горит ярче всего.
— ...Что-то еще?
Молчание не внушало оптимизма.
Юрик долго колебался и с извиняющимся видом всё же произнес:
— Ходит слух, что... великий герцог на самом деле может быть вовсе не тем, за кого себя выдает.
— ...Ч-что?!
«Как, черт возьми, они узнали?!»
Я неосознанно крепко сжал руку Амелии, сидевшей рядом.
Должно быть, она почувствовала такой же сильный удар в сердце, потому что сжала мою ладонь в ответ еще сильнее.
— К-конечно, я не поверил! Но разговоры казались достаточно серьезными, поэтому я решил, что вам следует знать, мой господин...
— Расскажи подробнее. Во всех деталях.
До сих пор я слышал лишь жалобы на то, что мой характер изменился, но никто никогда не сомневался в моей личности напрямую.
В мире без магии прийти к выводу, что человека подменили, было не так-то просто.
И никто не должен был знать, что благородный великий герцог с далекого Севера выглядит в точности как какая-то сточная крыса из южных трущоб.
Заяви об этом обычный человек, я бы отмахнулся как от нелепой чепухи. Но Юрик был паладином.
Люди, исходившие Империю вдоль и поперек во имя богов... Никогда нельзя знать наверняка, что именно они способны почуять.
— Разве вы не отправились в одиночку в самую гущу нашествия монстров, мой господин?
— Верно.
— Поговаривают... возможно, вы осквернились демонической энергией, которую источают монстры, и именно поэтому изменились. Некоторые даже утверждают, будто демон полностью занял ваше место.
— ...Хм.
Но, похоже, до истины они так и не добрались.
Подобные суеверия вполне могли распространиться сами по себе.
Демоны были отличным поводом для пересудов, но поскольку я не являлся демоном, меня это не касалось.
Проблема заключалась в том, что это не делало меня менее виновным в совершенно другом грехе.
— К-кто мог распустить такой беспочвенный слух? — подала голос Амелия.
— Я и сам не уверен, великая герцогиня. Я лишь случайно услышал об этом...
Но и это было не самым важным.
Гораздо важнее то, как тот, кто пустил этот слух, намеревался его использовать.
И надо же было такому случиться, что именно сейчас я находился в столице, а значит, не мог просто тихо переждать бурю.
— Насколько широко разошелся этот слух?
— Этого я тоже... не знаю. Но если даже такой рядовой служитель, как я, услышал его, думаю, можно с уверенностью предположить, что молва разошлась довольно широко.
— Понимаю. Этого уже достаточно.
Заставив свой голос звучать ровно и притворяясь, что всё в порядке, я похлопал Юрика по плечу.
Он выглядел удрученным, низко опустив голову и явно сожалея о том, что именно ему пришлось принести эту весть.
Но затем он внезапно поднял взгляд и заговорил твердым, решительным голосом:
— Я верю вам, великий герцог.
Какие искренние глаза.
Человек, который в оригинальной истории поклялся бы в любви Амелии, теперь вместо этого клялся в верности мне.
Неужели я с самого начала даже не был соперником, которого стоило опасаться?
— Люди говорят, что вы изменились, мой господин... но я-то знаю лучше. Вы всегда были тем, кто думал о других прежде, чем о себе.
— ...Понял. Можешь идти. Разве у тебя нет обязанностей, которые нужно выполнять?
— Да. Если возникнет что-то еще, я немедленно приду к вам.
От его слов мне стало только тошно.
Еще со времен выживания в трущобах я ни разу не верил ни в какого бога — а если он и существовал, то, как я полагал, наверняка был настоящим ублюдком.
«Похоже, рай мне теперь точно не светит».
Даже когда Юрик покинул комнату, я продолжал молчать.
Тишину нарушила Амелия:
— Всё в порядке, Дамиан.
Она спросила, все ли со мной хорошо, голосом, который сам по себе звучал совсем не убедительно.
Девушка нежно погладила мою напряженную руку, словно пытаясь успокоить.
— Когда это мы вообще были верными и праведными людьми? Такие, как мы, не могут позволить себе раскисать.
— ...Разве обычно не я говорю подобные вещи?
— Хех, верно. Я просто пыталась угадать, что бы ты сказал. Я оказалась близка к истине?
— Да. Ты наблюдаешь за мной слишком уж пристально.
Натянув улыбку, Амелия посмотрела на меня, и я усмехнулся ей в ответ.
И правда, когда это я думал, что подобное в конце концов не произойдет?
В любом случае, тот факт, что нам удавалось дурачить всех так долго, уже сам по себе впечатлял.
Так что пока совесть и чувство вины могли подождать своей очереди. Настало время для продуктивных размышлений.
— Как думаешь, кто это?
— Тот, кто пустил слух?
— Нет. Тот, кто собирается его использовать.
Честно говоря, произнося эти слова, я уже думал об одном конкретном человеке.
Кассиан, скорее всего.
Логично, что источником слухов стал Орден Паладинов, учитывая, что они являлись одним из главных столпов поддержки кронпринца.
Даже если выяснится, что подгадить мне решил кто-то другой, этот ублюдок в любом случае будет стоять за его спиной.
Подумав об этом в таком ключе, я начал складывать воедино и вчерашний инцидент.
Должно быть, Кассиан планировал уничтожить меня так или иначе — вот почему он вел себя столь безрассудно, даже когда муж Амелии находился прямо перед ним.
— ...Но неужели ты думаешь, они действительно верят, что я демон или монстр?
— Хм... кто знает?
— И что тогда? Они планируют облить меня святой водой или вроде того?
Очевидно, святая вода не заставила бы меня кричать от агонии.
Я просто не верил в богов, но и не питал к ним какой-то особой неприязни.
Если бы кто-то попытался расспросить меня о прошлом великого герцога, я, вероятно, знал его лучше, чем сам этот человек когда-либо знал.
Чтобы поддерживать эту роль, я зазубрил каждую деталь, словно готовился к государственному экзамену, да и к тому же прекрасно помнил содержание оригинальной истории.
...Погодите-ка.
Неужели я все это время переживал из-за пустяков?
— Если дело только в этом, думаю, мы легко со всем справимся, главное — сохранять хладнокровие.
— Правда?
— Да. Есть вероятность, что они предъявят сфабрикованные доказательства, но... если так, мы сможем сами их опровергнуть.
Скорее уж мне стоило беспокоиться о том, что Вивиан сорвется, как только поднимется шум, и сама снесет мне голову.
Хотя, если до этого не дойдет, принцесса, вероятно, тоже мне поможет.
Конечно, было бы гораздо лучше уладить все самостоятельно, не влезая в лишние долги без крайней необходимости.
— В любом случае, прямо сейчас мы мало что можем сделать со слухами. Давай просто думать о хорошем. Банкет начинается сегодня вечером, так что стоит решить, как действовать там.
— ...Хорошо. Но перед этим... — Амелия широко раскинула руки, словно прося обнять ее. — Я же говорила вчера: каждый раз, когда мы с кем-то встречаемся, мы обнимаемся.
— Э-э... и к мужчинам это тоже относится?
— Никаких исключений!
Помимо воли на моем лице появилась улыбка.
Пыталась ли она прогнать мою тревогу, свою собственную или обе сразу — что бы это ни было, объятия с Амелией уносили прочь большую часть моих забот.
— Давай сделаем все, что в наших силах. Мы оба.
— Слушаюсь, великая герцогиня.
Величественная музыка имперского фестиваля основания разносилась далеко за пределы замковых стен.
Время близилось к вечеру.
В углу сада, где еще не до конца сгустилась тьма, собрались пять или шесть теней.
На них была парадная форма имперских рыцарей, но гербы на груди скрывала черная ткань.
— Великий герцог уже прибыл в банкетный зал?
— В данный момент он направляется из дворца принца. Это займет около десяти минут.
Услышав тихий ответ, Мужчина кивнул.
— Есть еще какие-нибудь изменения, о которых стоит доложить?
— Сегодня утром Юрик Синклер навещал великого герцога. Есть вероятность, что он догадался о плане.
— Это не имеет значения.
Ведь для них истина никогда не имела значения.
Приказ был отдан, и они его выполнят.
Только это и имело значение для псов Империи.
— ...Выдвигаемся.
— Слушаюсь.
Мужчины одновременно развернулись, направляясь к свету банкетного зала.
Их последняя клятва растворилась в холодном ночном воздухе:
— Всё ради Империи.