Прежде чем массивные позолоченные двери императорского банкетного зала распахнулись, я сделал глубокий вдох, пытаясь совладать с нервами.
С той стороны волнами доносились величественная музыка и смех множества аристократов.
— Ты готова? — Я слегка переплел свои пальцы с пальцами Амелии, покоившейся на моем предплечье.
Ее теплые мягкие пальцы крепко сжали мою ладонь в ответ.
По многим причинам непринужденная улыбка далась бы ей с трудом, но испуганной она не выглядела. Как и я сам — на что я искренне надеялся.
— Конечно, ваша светлость.
Этот титул больше не резал слух. Хотя я понимал, что сейчас, пожалуй, впервые услышу настоящее имя Великого герцога из чужих уст.
— Приветствуем Великого герцога Болдрика Винтертайна, Зимнее солнце и Владыку Севера, и великую герцогиню Амелию Винтертайн!
Под громогласный возглас глашатая тяжелые двери распахнулись. В то же мгновение все взгляды в зале обратились к нам.
Ого...
Неужели это и называлось «попасть под перекрестный прицел»? Сотни устремленных на нас глаз ощущались почти физически — словно вонзающиеся в кожу стрелы.
Лишь единицы выражали нечто похожее на благоговение. Большинство же смотрело с мрачным, испытующим любопытством — эти взгляды оценивали и судили нас. Было ли дело в обычной неприязни ко мне или в нелепых слухах, я сказать не мог.
— Идем, моя герцогиня?
— Да, ваша светлость.
Высоко подняв подбородок, я шагнул вперед с подчеркнутой, почти высокомерной уверенностью. Стоило выказать хоть малейший намек на слабость, как эта толпа тут же растерзала бы меня. Уж лучше выглядеть человеком, готовым перегрызть им глотки при первой же возможности.
«Я — Великий герцог. И что вы мне сделаете?»
Толпившиеся у входа аристократы расступились, освобождая нам дорогу. В сиянии ослепительных люстр наши шаги отдавались размеренным эхом. Я насторожился, внимательно прислушиваясь к их шепоту. Те, кто стоял у самого входа, вряд ли представляли собой кого-то значительного, но общественное мнение все равно имело вес.
— Похоже, его манеры и правда изменились, как и поговаривают.
— Неужели?
— В этом вполне может быть доля истины. Столь внезапный визит в столицу... не часть ли это дьявольского замысла?
— О боже, как страшно...
Невероятно.
Судя по всему, сочувствовать мне здесь никто не собирался. Какая-то часть меня желала шепнуть им на ухо, что я прекрасно все слышу, и явить истинный облик разгневанного Великого герцога — раз уж они так этого жаждали, — но я сдержался. Сегодняшний противник был не чета этому отребью.
Те, с кем мне действительно предстояло иметь дело, ждали в глубине зала, на устланном золотым ковром возвышении.
Шагая к ним навстречу, я крепче сжал руку Амелии.
— Щит Зимы приветствует Солнце, озаряющее Империю. Прошу простить за столь поздний визит — государственные дела не отпускали меня. Примите мои искренние извинения.
Первый принц Кассиан Эдельгард.
Второй принц Люциус Эдельгард.
Первая принцесса Вивиан Эдельгард.
Все трое высоко держали головы, словно каждый верил, будто трон по праву принадлежит ему одному. Хотя сегодня именно Кассиан, восседавший на нем вместо Императора, заслуживал моего приветствия.
— Добро пожаловать, — отозвался Кассиан. — Здоровье отца не позволило ему присутствовать, поэтому я временно взял на себя управление государством. И все же я рад наконец увидеть вас. Нам непременно нужно будет сесть и обсудить, почему вы так долго игнорировали призывы столицы.
Я ответил лишь легким кивком.
Возможно, в поговорке о том, что место красит человека, действительно крылась правда. Восседая на троне, Кассиан взирал на нас со снисходительной улыбкой, точно змея, поджидающая добычу. Неприятная вальяжность, которую я подметил еще вчера, теперь проявлялась еще ярче.
— Хорошо ли великая герцогиня отдохнула прошлой ночью?
— Да. Благодаря вашему гостеприимству я смогла прекрасно отдохнуть.
— Учитывая то, как скромно вам, должно быть, приходилось жить на Севере все это время, я позаботился о том, чтобы к вам относились с величайшим почтением. На протяжении всей праздничной недели вы ни в чем не будете испытывать нужды.
Посмотрите-ка на этого ублюдка.
Со мной он вел себя развязно, но с Амелией держался подчеркнуто галантно. Насколько же детская уловка, мне даже лень было обижаться.
«Ах... спасибо?»
Ну да ладно. В каком-то смысле я понимал его чувства. Подругу детства фактически продали сорокалетнему мужику ради продолжения рода — разумеется, это задевало его за живое. А услышать, что эта самая подруга детства отлично ладит с упомянутым мужчиной? Неудивительно, что он терял самообладание.
Но если он испытывал столь пылкие чувства, следовало остановить это еще тогда. Всемогущий кронпринц наверняка нашел бы способ спасти семью разорившегося графа, если бы действительно пожелал.
Мешкая тогда и дуясь теперь, он выглядел просто жалко.
— ...Кстати говоря, я слышал, что сэр Юрик из Ордена Паладинов сегодня утром посетил дворец принцев, — продолжал Кассиан. — Встретиться с тем, кто благословлен богами, в столь ранний час — весьма благочестивое начало дня, не находите?
Поскольку ни Амелия, ни я никак не отреагировали, кронпринц перешел к более откровенной провокации. Он даже не пытался скрыть, что именно он распускал эти слухи. Или же и впрямь считал меня дураком.
Я ответил, даже бровью не поведя:
— Нас с этим юношей связывают давние узы. Когда-то мы были практически семьей, хоть и правда давно не виделись. Прошу вас не судить его слишком строго за этот визит.
— Ха, судить строго? Стал бы я отчитывать столь добродетельного рыцаря! Скорее уж его беда в том, что он слишком праведен и порой вмешивается туда, куда не следует.
Кассиан жестом подозвал стоявшего неподалеку слугу. Тот шагнул вперед, держа на серебряном подносе пять кубков из прозрачного стекла. Внутри каждого плескалась жидкость настолько чистая, что казалась почти голубоватой.
— Как раз к слову, Его Святейшество Папа лично благословил эту святую воду в честь сегодняшнего банкета и даровал ее нам. Раз уж судьба свела нас вместе, я бы хотел поднять тост.
Я не ожидал, что он действительно преподнесет святую воду. Почему все разворачивалось именно так, как я и опасался? Это тревожило меня сильнее всего.
— Прошу минутку внимания! — громко произнес Кассиан, и гул в зале мгновенно утих. — Давайте поднимем тост за процветание Империи. Прошу всех взять по бокалу.
Слуги тут же засуетились, разнося напитки. Вскоре вокруг собрались аристократы с кубками в руках.
Отказаться было невозможно. Стоило мне уклониться, как они тут же ухватились бы за это, раздули слухи и отправили меня прямиком на плаху. Разумеется, я не являлся демоном, так что святая вода не сожгла бы меня изнутри, однако никто не гарантировал, что туда не подмешали иную пакость.
— Пожалуй, Великому герцогу стоит произнести тост, — подала голос Вивиан. — Многим здесь любопытно послушать человека, вернувшегося в столицу после более чем десятилетнего отсутствия.
Первая принцесса не выглядела рассерженной. Наверняка она тоже слышала слухи и теперь решила оценить обстановку, посмотреть на мою реакцию.
Плечи казались налитыми свинцом. Произнести тост, пережить охоту на ведьм, сохранить голову на плечах... Слишком много задач для одного вечера.
Скосив взгляд, я заметил, что Амелия изо всех сил сжала свой бокал. Глядя, как ее зрачки дрожат от беспокойства, я почувствовал, как внутри воцаряется странное спокойствие.
Что ж. Если кому и суждено погибнуть, то только мне.
Я осторожно взял бокал кончиками пальцев и высоко поднял его под любопытными взглядами знати.
Особой изобретательностью я не отличался, поэтому решил не мудрить с витиеватыми речами:
— За славу Империи и императорской семьи.
Едва закончив, я залпом осушил пресловутую святую воду.
Аристократы позади нас поспешно подхватили:
— За славу Империи и императорской семьи!
Жидкость обожгла горло приятной прохладой. За свою жизнь я перепробовал немало всякой дряни, так что не почувствовал ничего подозрительного.
Возвращая пустой бокал слуге, я широко улыбнулся:
— Восхитительно, ваше высочество. У меня как раз пересохло в горле — похоже, сами боги сочли нужным помочь.
— Что ж, рад это слышать.
Вопреки моей провокации, Кассиан улыбался так же неторопливо и мягко. Напротив, он выглядел еще более заинтригованным. Любому дураку стало бы понятно, что за этой маской скрываются коварные замыслы.
Однако никаких изменений в теле я не ощущал. Неужели яду требовалось время? Но если так, не слишком ли это топорный ход? Если он намеревался ударить, то должен был сделать это прямо сейчас...
— Ваша... ваша светлость...
Встревоженный тихий голос и нервное дерганье за рукав заставили меня обернуться.
Лицо Амелии было смертельно бледным.
— Мне... нехорошо... кх!
Из уголка ее губ потекла струйка алой крови.
Мысли в моей голове мгновенно испарились. Прежде чем я успел подхватить ее, Амелия опустилась на колени и рухнула на пол.
Ах.
Значит, целью с самого начала был не я.
В тот же миг из угла зала раздался поставленный выкрик мужчины в парадном мундире:
— Великая герцогиня выпила святую воду и упала! Она кашляет кровью!
Это была явно подготовленная сцена.
Подхватив обмякшую Амелию, я исказил лицо, изображая глубочайший шок:
— Что... что все это значит?!
А он улыбался.
Кассиан наигранно изображал удивление, притворяясь ошеломленным неожиданной трагедией, но я отчетливо видел, как уголки его губ поползли вверх.
При взгляде на эту ухмылку в моей памяти всплыли строки из оригинального романа:
«Кронпринц желал получить Амелию, даже если бы она была разбита вдребезги, разорвана на куски. Ее чувства, ее жизнь — ничто не имело для него значения.»
С чего я вообще решил, что метят в меня?
Свергнуть Великого герцога — задача сложная и опасная, а вот растоптать Амелию в десятки раз проще. Вплоть до того, чтобы объявить ее ведьмой, прикоснувшейся к святой воде.
— Великая герцогиня!..
Даже сейчас, посреди этого хаоса, с моих губ слетало строгое «Великая герцогиня», а не «моя леди» и не «Амелия».
И от этого лицемерия меня тошнило от самого себя.