Тиа Винтертайн и Миа Винтертайн.
Родные дочери великого герцога и падчерицы Амелии.
Для меня... они были девочками, которым предстояло стать моими младшими сестрами.
— ...Голова идет кругом.
В настоящее время обе девочки находились под покровительством первой принцессы.
Сначала я предполагал, что их отправили туда после смерти великого герцога, но все оказалось иначе.
Судя по всему, всякий раз, когда активизировались нашествия монстров, их по обыкновению оставляли на попечение в Императорском дворце.
Это служило одновременно и способом защитить детей, и своего рода доказательством того, что связь между императорской семьей и Севером не разорвана.
«В оригинальном романе эти две малышки не должны были появляться еще как минимум год...»
В обычных обстоятельствах известие о кончине великого герцога запустило бы цепочку событий, которая естественным образом заставила бы сестер-близнецов задержаться во дворце подольше.
Но только не сейчас.
Причина, очевидно, крылась в том, что мы скрыли факт смерти великого герцога.
— Ч-что нам делать? Императорская семья ведь уже знает, что великий герцог мертв!..
— Для начала давай успокоимся.
— Да как тут успокоиться!.. У меня не хватит духу обманывать всю императорскую семью!
Что ж, строго говоря, в тот самый момент, когда мы затеяли всю эту авантюру, нам следовало приготовиться к обману и императорской семьи тоже.
Но не будем об этом упоминать.
К тому же нам вовсе не обязательно было наживать врага в лице всей императорской семьи.
— Императорская семья ничего не знает.
— Что?
— Если быть точным, об этом знает Ее Высочество первая принцесса.
— ...А! Это логично. Если бы об этом прознали первый или второй принцы, они бы сразу явились на Север.
— Будем честны друг с другом. Они бы уже давным-давно примчались сюда и устроили скандал.
— Я... я не совсем это имела в виду!..
Это было вполне разумное умозаключение, подтверждавшееся и в самом романе.
Принцесса и двое принцев вели кровопролитную борьбу за престол.
Принцесса, в частности, была самой отчаянной из этой троицы.
Подобно тому как я, незаконнорожденный сын, прибыл на Север, не имея за душой ничего, кроме своего мужского пола, ее точно так же оттеснили в самый конец очереди на престолонаследие по одной простой причине — из-за того, что она была женщиной.
Такая, как она, ни за что не стала бы неосмотрительно взрывать столь мощную бомбу, как известие о смерти великого герцога.
Она наверняка ломала голову, пытаясь сообразить, как обернуть это в свою пользу.
В этом смысле первая принцесса вполне могла стать нашим союзником.
— Так что не переживай слишком сильно. Я что-нибудь придумаю.
— ...Господин Дамиан? Не хочу подвергать ваши слова сомнению, но вы говорите так, словно уже знакомы с Ее Высочеством.
— Ну... как бы это выразиться. В каком-то смысле да, знаком.
Надо признать, выглядело довольно странно, что крыса из сточной канавы знает особу столь высокого происхождения.
Но я действительно знал ее. Определенно.
И я вовсе не имел в виду, что просто читал о ней в романе.
Потому что...
— Кажется, я наконец-то нашла полезную карту. Пойдешь со мной?
Именно первая принцесса нашла меня в той сточной канаве.
В тот день шел дождь.
Грязная дождевая вода поднялась мне до щиколоток, а воздух пропитался сырым, зловонным запахом.
Меня только что вышвырнули из таверны, где я работал, после того как я ввязался в драку.
При желании я мог бы превратить каждого из них в кровавое месиво, но моим вечным проклятием оставался статус.
«Может, мне просто приползти обратно в гильдию убийц...»
Я и не подозревал, насколько ценно иметь кого-то, кто убирает за тобой грязь.
Даже когда тот благородный ублюдок притащил целую банду тощих прихвостней, чтобы навалиться на меня гурьбой, я не смог дать сдачи ни единого раза.
Губы покрылись коркой крови, одежда наполовину превратилась в лохмотья, а на лице засохла слюна, которую не мог смыть даже дождь.
Испытывая слишком сильное отвращение, чтобы продолжать думать, я свернулся калачиком на обочине дороги и попытался уснуть.
— Кажется, я нашел его, миледи.
Именно тогда это и произошло.
Раздался не хлюпающий звук шагов по грязи, а лязг и скрежет доспехов.
— Проверь его.
— Да, миледи.
Мужчина приподнял мой подбородок, даже не спросив разрешения.
Он откинул мои лохматые волосы и силой приоткрыл мои полузакрытые глаза.
Так уж точно не следовало обращаться с человеком.
— Черные волосы, синие глаза. Соответствует описанию.
На груди мужчины, похожего на рыцаря, не было никакого герба.
Это означало одно из двух: либо какой-то безумец выдавал себя за рыцаря, либо у него имелась причина скрывать свою личность.
— ...! Показывать лицо опасно, миледи!
— Все в порядке. Я предпочитаю убедиться во всем собственными глазами.
Учитывая, что рядом находилась «миледи», которой прислуживали с такой преданностью, второй вариант казался более вероятным.
Более того, эта женщина...
Она была одета как какая-то мелкая аристократка, но аура, которую она никак не могла скрыть, расходилась от нее волнами.
— Хм, а ты знатная сточная крыса, не так ли?
— ...Я не берусь за работу.
— За работу? Ах, точно, я слышала, ты раньше крутился в этой сфере.
В то время я еще не знал, что попал в роман.
Я просто думал, что, мол, проживу эту вторую жизнь сиротой в другом мире, а потом просто сдохну.
И все же в тот миг, когда я увидел эту женщину, меня словно молнией ударило по голове.
Золотые глаза — цвет господства, который невозможно скрыть, как ни старайся...
— Вивиан Эдельгард?
— ...! Дерзкий наглец! Как ты смеешь произносить это имя!..
— Довольно.
Первая принцесса. Вивиан Эдельгард.
Это имя просто само собой сорвалось с моих губ.
По идее, я должен был быть сточной крысой, которая не ведает о столь общеизвестных вещах.
— М-миледи, это опасно. Оставьте этого отброса нам и...
— Отброса? Следи за языком.
Подол ее белоснежного платья беспомощно волочился по грязной дождевой воде, но ее это, похоже, совершенно не заботило.
Вместо этого она смотрела на меня, покрытого грязью, своими золотыми глазами — так, словно я показался ей интересным.
И этот ее взгляд, я...
— Кажется, я наконец-то нашла полезную карту. Пойдешь со мной?
...Думаю, почему-то он мне не понравился.
— О чем ты так долго думаешь? Ты действительно встречался с Ее Высочеством раньше?
— Да, в каком-то смысле.
Но тогда это были лишь мои личные предпочтения.
Не имелось ни единой причины отказываться от предложения, которое вытащило меня из грязной жизни в подворотне и позволило жить как незаконнорожденный сын аристократа.
Вивиан, вероятно, планировала подчинить меня своей воле и использовать Север в качестве своей опоры.
Если бы не весь этот хаос вокруг Амелии, конечно.
— Да и как вообще кто-то мог отыскать тайного внебрачного сына великого герцога? Доступ к подобной информации мог быть только у кого-то уровня принцессы.
— Значит... Ее Высочество действовала лично?
— Да. А это значит... принцесса не сможет так просто отмахнуться от нас.
Честно говоря, если бы не внезапный убийца и визиты побочных ветвей семьи, я, возможно, уже воспользовался бы принцессой, чтобы официально заявить о своем существовании и укрепить свое положение.
Но темп этой истории развивался слишком стремительно.
И если бы я так поступил, Амелия все равно осталась бы не у дел.
Так что же нам оставалось делать?
Принцессе тоже придется подыграть нам в этом фарсе.
Затевать подобное против императорской семьи, несомненно, было тяжким бременем, но, помня сюжет оригинального романа, я держал в руках предостаточно козырей для переговоров.
Более серьезная проблема крылась в другом.
— Тиа и Миа... нет, постой, я имею в виду, они ведь мои младшие сестры, верно? Вот эти двое — куда более серьезная проблема.
— Полагаю, так и есть... Ох, если бы только я продумала все это чуточку тщательнее...
Кто-то мог спросить, с чего это я вдруг заговорил о чувстве вины на данном этапе.
Но ведь они были детьми.
И не просто детьми, а родными дочерьми великого герцога.
Непринужденно разыгрывать роль «отца» перед десятилетними девочками?
Каким бы толстокожим я ни стал, задача эта была не из легких.
— ...Но нам все равно придется пойти на это, верно, Дамиан?
Амелия, похоже, испытывала нечто похожее, и ее лицо исказилось от душевных терзаний.
Но сделанного уже было не воротить, сколько ни сокрушайся.
— Да. Придется.
Еще мгновение назад я думал, что ничем не обязан великому герцогу.
Теперь же выходило, что я останусь должен ему как минимум в одном.
«...Я возьму на себя ответственность и позабочусь о том, чтобы твои дочери ни в чем не нуждались. И как брат, и как отец».
Перечитывая эту мысль про себя, я невольно задался вопросом, что за чушь я вообще несу.
И вот, неумолимо пролетела неделя.
— Ха-ах...
К этому моменту Амелия, должно быть, уже приветствовала сестер-близнецов.
Поскольку из-за нашествия монстров они отправились в Императорский дворец еще до свадьбы, сегодня для них тоже должна была состояться первая встреча.
Так что не было ничего удивительного в том, что все ощущалось немного неловко.
Проблема заключалась во мне.
«Та, что с заколкой — Тиа, а та, что без нее — Миа...»
Я настолько досконально заучил портрет, заказанный императорской семьей в прошлом году, что, пожалуй, мог бы нарисовать его по памяти.
С этими мыслями я спустился по лестнице и направился к главному входу в особняк.
И когда я добрался до места, где впервые стоял по прибытии сюда...
Там, словно маленькие куколки, стояли две крошечные фигурки.
— Папа!
Одна из куколок вцепилась мне в пояс.
Без заколки — Миа Винтертайн.
Прилипчивая, любопытная.
Общая оценка главного управляющего: жизнерадостная, если выражаться мягко; безалаберная, если говорить начистоту.
— Приветствую Солнце Севера.
Следующей была Тиа Винтертайн.
Старшая из сестер-близнецов.
Тихая и любящая читать.
К счастью, отличить их друг от друга оказалось не так уж сложно.
— ...Вы, должно быть, измотаны. Дорога сюда, верно, выдалась нелегкой.
— Нет, все в порядке. Императорская семья хорошо о нас заботилась, так что поездка прошла с комфортом.
— Но она была такой скучной!
Что ж, по крайней мере, приносило облегчение то, что великий герцог не был холодным и резким даже по отношению к собственным дочерям.
Будь он холоден с обладательницами этих чистых, невинных глаз, я, вероятно, погрузился бы в пучину самобичевания.
— Позвольте мне проводить вас, юные леди, внутрь особняка.
— Да. Позаботься о детях, главный управляющий. И через час, как я и говорил.
— Да, слушаюсь.
Дождавшись, пока они разложат вещи и переоденутся, я планировал провести некоторое время за разговором с детьми.
Какая-то часть меня желала выдумать несуществующую работу, лишь бы избежать этой ситуации, но поступать так с детьми, которых я давно не видел, было бы слишком странно.
Да и кто знает...
Неизвестно, что девочки могли услышать от принцессы, которая за ними присматривала.
— Дамиан.
— Да.
— Меня сейчас так сильно мучает совесть...
— Меня тоже.
И вот, этот час ожидания детей в кабинете.
Мы с Амелией увядали буквально в режиме реального времени.
Говорили, что близнецы были смышлеными, все в великого герцога, но они все еще оставались детьми, так что обвести их вокруг пальца, в теории, не должно было составить труда.
Отчего чувство вины почему-то лишь удваивалось.
— Тук-тук.
— Ваша Светлость, я привел юных леди.
— Пусть войдут.
Дверь отворилась, и обе девочки переступили порог.
— Папа~
— Присаживайся, Тиа.
— Да. Благодарю вас, Ваша Светлость.
Миа взобралась ко мне на колени так, словно это было самым естественным делом на свете.
Тиа, получив разрешение Амелии, присела рядом со мной.
Конечно, я понимал, что им неловко, ведь Амелия была новой мачехой, но не чересчур ли, что они обе липли исключительно ко мне?
Как поступил бы настоящий великий герцог в подобной ситуации?
...Честно говоря, мои мозги соображали недостаточно быстро.
— Папа.
— Да, Миа.
— Ничего, если я сегодня не буду называть тебя «Ваша Светлость»? Хм, это как-то странно.
«Черт».
«Что?»
От этой единственной фразы в моей голове бешено завыли сирены.
Неужели нас уже раскусили?
— Миа, я же просила тебя не говорить этого.
— Но тебе ведь тоже любопытно, сестренка!
— Постойте, о чем вообще речь?..
— Прошу прощения, Ваша Светлость.
Посреди этого непостижимого хаоса...
Тиа, сидевшая подле меня, поднялась и вежливо поклонилась.
И затем она произнесла:
— На самом деле... вы ведь не наш отец, верно?
— Точно! Ее Высочество сказала, что вместо отца должен быть старший брат!
«О, черт побери».
Принцесса взяла и отравила Север своими кознями.