— Ч-ч-что вы имеете в виду?.. Не мой папа?!
Возможно, дело было в том, что её впервые уличили в этом напрямую, но Амелия никак не могла вернуть себе самообладание.
Столь подозрительная реакция заставила бы даже постороннего заподозрить неладное.
— Всё в порядке, Великая герцогиня. Если бы я хотела кому-то рассказать, то не стала бы говорить об этом сначала с вами двумя.
— Точно! Мы ведь тоже уже взрослые! Мы не станем болтать кому попало!
— Миа, нам с тобой всего по десять лет.
— И всё равно!
Считались они взрослыми или нет, но было очевидно, что девочки развиты не по годам. Вероятно, сказывалось то, что они выросли в Императорском дворце, где из года в год видели немало всякого.
При иных обстоятельствах я бы посочувствовал детям, вынужденным так рано повзрослеть в подобном мире.
— ...Спасибо за понимание, девочки.
Но сейчас меня переполняла искренняя благодарность. К тому же, когда всё столь легко прояснилось, у меня словно камень с души свалился.
Хотя Амелия, похоже, до сих пор не оправилась от шока.
— Хи-хи, пустяки!
— Так... как много вы знаете?
— Ну, мы слышали, что наш отец — то есть Великий герцог — погиб, храбро сражаясь. Сначала мне было очень грустно, но Её Высочество сказала, что об этом не нужно грустить, этим нужно гордиться.
— Но сестрёнка сама так сильно плакала всего несколько дней назад!
— Помолчи.
Каковы же были намерения принцессы?
В романе её вытеснили на второй план многочисленные безумные главные герои, из-за чего она так и не сыграла важной роли, так что я и сам толком не знал Вивиан Эдельгард. Знал лишь то, что ради трона она пойдёт на всё.
— Говорила ли Её Высочество что-то ещё? Требовала ли она чего-то от вас или от меня?
— Да нет. Она просто сказала, что хочет предупредить нас заранее, чтобы мы не запутались.
— ...Хм.
Эта женщина точно не отличалась добротой.
С тех пор как Вивиан нашла меня в подворотне и отправила на Север, прошло всего несколько дней, но её образ успел неизгладимо врезаться мне в память.
— Я приготовила для тебя подарок. Тебе нравится?
Тем самым «подарком», что она мне вручила, оказалось отрубленное запястье дворянина, затеявшего со мной ссору. Разумеется, в этом было некое удовлетворение, но неужели она решила, будто сирота из трущоб обязательно окажется столь же жестоким?
Как бы то ни было, с этой женщиной мне связываться явно не хотелось.
— И всё же я удивилась. Я правда думала, что отец умер, а вместо него нас ждёт брат...
— Но мы сразу всё поняли! Потому что если назвать папу «папой», он злится!
Сложив пальцы задорной викторией, Миа ухмыльнулась.
Я так мучился чувством вины, что даже не подумал о подобных мелочах. Впрочем, родных детей Великого герцога провести оказалось не так-то просто. Проницательные детишки, что и говорить.
— Не мог бы ты объяснить, как всё это произошло, брат?
— А... точно. Вам тоже стоит подойти, Великая герцогиня.
— М-мне тоже?
— Да. Как я должен объяснять это без вашего присутствия?
— Х-хорошо...
И мы с Амелией устроили долгий вечер откровенных признаний.
Начиная со внезапного известия о визите дальних родичей, подтолкнувшего меня к первому шагу, и заканчивая тем, как я в итоге полностью взял на себя роль Великого герцога.
Произнося всё это вслух, я сам осознал, насколько абсурдной выглядела наша затея. Я почувствовал себя даже менее взрослым, чем стоявшие передо мной девочки.
— Мне искренне жаль, юные леди...
— Мне тоже... Простите.
— Всё в порядке! Играть в Великого герцога — это, должно быть, так весело!
— Дурочка. Они идут на благородную жертву ради жителей Севера. Тебе не стоит относиться к этому как к какой-то игре.
— Чт... Я не дурочка! Сама ты дура!
Честно говоря, сам я так глубоко над этим не задумывался.
Крепко взяв меня за руку, Тиа произнесла:
— Тебе, должно быть, приходится нелегко, брат. Если мы с Миа можем чем-то помочь, мы обязательно поможем. Во-первых... вы ведь планируете и дальше жить как муж и жена, верно?
— Приходится. Поворачивать назад уже слишком поздно.
— Тогда получается, что ты теперь не брат, а папа? Нам называть тебя папой?
— ...Разве вам самим не будет от этого неловко? Можете просто называть меня Великим герцогом.
— М-мне... мне достаточно и того, что меня называют Великой герцогиней...
Миа не могла скрыть восторга, лепеча, что это похоже на секретную миссию. Будь и она такой же не по годам взрослой, я бы точно лишился сна из-за чувства вины.
— Тогда, эм, можно мне попросить об одной услуге?
— Нет, Миа. Если мы начнём требовать чего-то взамен за помощь, это лишь обременит их...
— Всё в порядке, говори. Я сделаю всё, что в моих силах. И для тебя тоже, Тиа.
— Вот! Сестрёнка, ты ведь тоже говорила, что хочешь кое-что сделать, когда увидишь брата! Я хочу покататься на спине!
Не успел я даже ответить, как Миа уже взобралась мне на спину.
— Ого. Сестрёнка, у брата такая широкая спина! Такая крепкая!
Что ж, если моего физического присутствия достаточно, чтобы их обрадовать, это уже облегчение. Куда лучше носить их на загривке, чем продолжать лгать десятилетним детям и сгорать от стыда.
Тиа, несмотря на все свои взрослые разговоры, явно смотрела на меня с лёгкой завистью.
— Хочешь, я и тебя покатаю, Тиа?
— Т-тебе не стоит делать подобное, Великий герцог...
— Вообще-то я не Великий герцог, а твой брат. Ты вполне можешь просить своего брата о таких вещах.
Хоть мы и находились в закрытом кабинете, Тиа осторожно огляделась, будто опасалась, что нас кто-нибудь увидит.
И затем, наконец...
— Ой...!
— Ух ты! Брат такой сильный!
— Т-тебе не тяжело? Миа так сильно любит тортики, она наверняка весит целую тонну...
— Вы обе лёгкие как пёрышко, не переживайте.
Миа прижалась к моей спине, а Тиа вцепилась в правую руку. И левая рука почему-то показалась мне непривычно пустой.
Потеряв бдительность, я повернулся к Амелии, наблюдающей за нами с тёплой улыбкой, и шутливо спросил:
— ...Тоже хотите, Великая герцогиня?
— Нет, спасибо. Взрослые так не делают.
— Точно! К тому же у Великой герцогини очень большая грудь, так что она будет тяжёлой!
— Ч-что?! Г-грудь... Надо же такое ляпнуть!
— Миа, разве я не говорила тебе не произносить подобных вещей?
Мне не следовало ничего говорить. У меня снова затрещала голова.
Прежде чем Миа успела ляпнуть ещё что-нибудь эдакое, я обратился к Тиа, пока и она не подхватила:
— Так чего же ты хотела? Помимо того, чтобы висеть на моей руке.
— Это... я просто так сказала. Вы оба так заняты. Забудь.
— ...? Я вовсе не занят. Великая герцогиня уже уладила все важные дела. Да и сейчас такое время, когда нашествий монстров почти нет, так что мне тоже не придётся отправляться на битву.
— ...Правда?
— Да.
На лице Тиа отразилось недоверие.
Если подумать, разве они не говорили, что Великий герцог всегда пропадал на поле боя, даже в такие спокойные времена? Я где-то слышал, будто он без устали истреблял монстров одного за другим, твёрдо намереваясь искоренить их полностью.
Конечно, в конечном счёте это делалось ради детей и ради Севера, и нельзя сказать, что Великий герцог поступал неправильно.
«Но она ведь всё ещё просто ребёнок.»
Мне не хотелось, чтобы на неё уже сейчас давил такой груз ответственности, из-за которого она не могла делать то, что ей хочется. Как-никак, она была дочерью древнейшего и величайшего рода Севера.
— Ну, раз так... есть кое-что, чего мне хотелось бы...
Поэтому я надеялся, что Тиа и Миа смогут вырасти настоящими детьми.
Мы познакомились только сегодня, и, возможно, во мне просто говорило чувство вины. Но эти чувства были совершенно искренними.
Амелия лихорадочно собиралась на прогулку, оглядывая себя в зеркале.
— Как насчёт этого, Великая герцогиня?
— Н-нет, только не это...
Оно прибыло из её родного поместья, и Амелия очень им дорожила, но для сегодняшнего дня наряд категорически не годился. Платье слишком уж подчёркивало фигуру.
Стыдно переживать из-за ляпнутой ребёнком глупости, но, обратив на это внимание, она уже не могла думать ни о чём другом.
«И зачем он вообще так подшутил!»
Мысленно выражая недовольство, которое всё равно никогда до него не дойдёт, Амелия вспомнила недавнюю сцену: Миа, прижавшаяся к его спине, и Тиа, крепко держащая его за руку. Мужчина, с готовностью несущий на себе обоих детей и смущённо улыбающийся.
И она сама, неловко застывшая в стороне.
«С каких это пор он стал таким ласковым?»
Он, без сомнения, был мужчиной, на которого она могла положиться. И пусть он обращался к ней с нарочитой почтительностью — то и дело повторяя «Великая герцогиня», — каждый его взгляд упрямо выдавал желание подразнить её.
Видя, с какой нежностью этот человек относится к детям, Амелия почувствовала, как в её душе закипает странное чувство.
— Я надену вот это, Мэри.
— Да. Я мигом всё подготовлю.
Кровные узы. именно они обеспечивали ей нынешнее роскошное положение, но сами по себе никакого иного смысла не имели. Братья и сёстры никогда не проявляли к ней интереса, а родители видели в ней лишь инструмент для политического брака.
Разумеется, в аристократическом обществе это было обычным делом. Настолько обыденным, что у юных аристократок считалось почти неопровержимой истиной: браки по любви не живут дольше трёх лет.
Именно поэтому поведение Дамиана казалось столь необычным. И именно поэтому она чувствовала себя ещё более чужой.
Казалось, в этом тёплом, уютном кругу для неё не было места.
«Не жадничай.»
Для детей Дамиан был и старшим братом, и отцом, но сама Амелия оставалась для него лишь «Великой герцогиней».
Она понимала, как по-детски глупо обижаться на маленькую девочку, и всё же не могла совладать с уколом обиды. Она вновь осознала, что если исчезнет из этих отношений, ровным счётом ничего не изменится.
— Всё готово. Вы поистине прекрасны, Великая герцогиня.
— Неудивительно, что Великий герцог совершенно очарован!
— Я слышала, вы сегодня тоже отправляетесь на пикник с юными леди? Кто бы мог подумать, что он так сильно изменится.
— Э-это просто небольшой патруль, ничего больше...
Ложь.
В отношениях, построенных исключительно на лжи, вызывать чужую зависть было совершенно бессмысленно. Ещё горше становилось от мыслей о том, что произойдёт, когда маска будет сорвана.
За Дамианом всегда останется непререкаемый козырь — кровь Великого герцога, тогда как ей достанется лишь клеймо бесполезной чужачки, не способной подарить Северу наследника.
— Приятной прогулки, Великая герцогиня!
— Дороги сейчас скользкие, так что будьте осторожны, пожалуйста.
— Поскольку в последнее время потеплело, возможны оползни, так что не приближайтесь к горам!
— Мм, спасибо всем.
Выслушав напутствия горничных, Амелия открыла дверь.
За дверью стояла всё та же дружная семья, спиной к ней.
— Спасибо, что исполнили нашу просьбу, Великий герцог.
— Я тоже так рада! Обычно он ни за что не отпустил бы нас в такое опасное место!
— И всё же, пожалуйста, будьте осторожны, юные леди.
— Хи-хи, хорошо!
— Да. Спасибо, главный управляющий.
Дети, цепляющиеся за его пояс. Надёжный, защищающий отец.
На мгновение Амелия подумала: убери её из этой сцены — и картина станет идеальной.
И тут...
— Что вы там стоите, Великая герцогиня?
Остановившись, Дамиан обернулся к ней.
— ...Что?
Тепло улыбнувшись, он непринуждённо протянул ей свободную левую руку и добавил, словно это было само собой разумеющимся:
— Это ведь семейная прогулка — разве не обидно, если кого-то из нас не будет? Идёмте.
Семья.
Это непривычное слово, сорвавшись с его губ, эхом отозвалось в ушах Амелии.
Хоть она и твердила себе только что, будто всё происходящее лишь игра... Хоть и прекрасно знала, что за словами Дамиана не стоит ничего искреннего...
Её сердце затопило чувство, которому она не находила объяснения.
И Амелия вдруг с ужасом поняла, что громкий стук её собственного сердца, кажется, отдаётся по всему замку.