Честно говоря, этот старик меня искренне поражал.
Я и сам уже переставал понимать, действительно ли он тот злодей, о котором я читал в романе, или мое вмешательство изменило его до неузнаваемости.
…Или же он попросту опьянел от дофамина.
Учитывая его безумную алчность, эта теория казалась весьма правдоподобной.
Лицо принцессы мгновенно исказилось от недовольства.
Я был озадачен столь нелепым предположением ничуть не меньше нее.
Однако Родрик на этом не остановился:
— Я кое-что смыслю в подобных делах, ведь в молодости у меня была довольно бурная любовная жизнь. Если посмотреть со стороны, великий герцог, безусловно, очаровательный мужчина! Но каким бы обаятельным он ни был, он ведь женат, не так ли? Лучше задушить это безнадежное чувство в зародыше, пока...
— Родрик Винтертайн, послушайте...
— Я сам все скажу, Ваше Высочество.
Я тяжело вздохнул.
Стоило ли мне рассказать им правду?
И дело было вовсе не в желании спасти собственную шкуру.
Родрик уже полностью связал свою судьбу с моей, так что отступить теперь ему было бы крайне сложно. К тому же, какими бы ни были его мотивы, все это время он мне помогал.
Наблюдая за ним, я испытывал странную уверенность в том, что он воспримет новость спокойно.
«Неудачное время для откровений, ведь Амелия сейчас в таком состоянии».
И все же я верил: даже она предпочла бы, чтобы я прояснил ситуацию, а не позволял этому нелепому недоразумению заходить слишком далеко.
Даже рискуя жизнью, я не желал лгать о собственных чувствах.
Приняв окончательное решение, я осторожно заговорил:
— На самом деле есть кое-что, о чем я никогда не говорил вам, дядя.
— …! Ваша Светлость!
— В чем дело? Почему вы переглядываетесь? Только не говорите мне, что вы двое уже...
— Нет-нет! Все совсем не так. На самом деле... кхм, я не великий герцог.
После этого ошеломляющего признания в комнате воцарилась ледяная тишина.
Опешивший Родрик переспросил:
— Не великий герцог?.. Что ты имеешь в виду?
— Именно то, что сказал. Я внебрачный сын великого герцога Болдрика Винтертайна. Дядя... точнее, двоюродный дедушка, вы помните день, когда впервые прибыли на Север? К тому моменту мой отец уже... прямо в разгар нашествия монстров...
— Так... значит, те слухи, что распускал Юстас, все-таки были правдой?
— Да. В общих чертах все именно так.
Я принялся объяснять обстоятельства, которые вынудили меня пойти на этот шаг.
Рассказал обо всем: от самого начала нашего обмана до разыгрывания роли безумно влюбленной пары.
Я лишь умолчал о том, что в какой-то момент мои чувства к Амелии стали настоящими.
Расскажи я ему, что влюбился в его собственную невестку — вернее, в женщину, которая фактически считалась моей матерью, — даже Родрик вряд ли смог бы это переварить, поэтому данную деталь я сохранил в тайне.
Тем не менее я добавил кое-что еще:
— Но разве ты не мог просто с самого начала объявить, что являешься внебрачным сыном великого герцога?..
— И бросить великую герцогиню на произвол судьбы? Пусть в нас и не течет одна кровь, она моя мать. И... неужели вы думаете, что Юстас или вы, двоюродный дедушка, просто стояли бы в сторонке, позволяя мне захватить власть?
— …… Хм-м.
Казалось, ему нечего было на это возразить.
Даже законный наследник столкнулся бы с бесконечным вмешательством в случае внезапной кончины великого герцога, так что никто определенно не стал бы бездействовать, позволяя какому-то безродному бастарду занять престол.
Оставив это в стороне, Родрик тихо пробормотал себе под нос, все еще пытаясь переварить шок от столь долгого обмана:
— Так вот... почему твои манеры местами казались такими странными?
— Да. Я учился всему, чему мог, но пробелов избежать не удалось.
— Хех, ну надо же, это действительно нечто...
Какое-то время он ошеломленно смотрел на меня.
Я практически физически слышал, как в его голове со скрипом вращаются шестеренки, просчитывая выгоду.
Однако, как ни крути, отступать теперь было поздно.
Ради этого дела Родрик успел совершить слишком многое.
Вивиан, прекрасно это понимая, вмешалась в разговор в самый подходящий момент:
— Тебе следовало обсудить это со мной, прежде чем выбалтывать все подряд...
— Прошу прощения, Ваше Высочество.
— Тц... ладно. Раз уж он собирается принять твою сторону, лучше рассказать обо всем раньше, чем позже. Именно я нашла и привезла Дамиана Винтертайна сюда с Юга. Надеюсь, теперь это нелепое недоразумение разрешилось?
Благодаря поддержке императорской семьи никто больше не мог оспорить тот факт, что я действительно являюсь внебрачным сыном великого герцога.
Это также означало, что Вивиан молча наблюдала за развитием всего этого обмана.
Будь Родрик настолько проницательным, каким я его считал, он бы уже догадался о ее истинных намерениях.
Тем более что я совершенно случайно нанес сокрушительный удар по ее главному сопернику — кронпринцу.
В конце концов старик, бессильно опустившись на диван, издал сухой смешок:
— Воистину, век живи — век учись. Кто бы мог подумать, что это бесчувственное бревно породит такую скользкую змею, как ты.
— …… Прошу прощения, двоюродный дедушка.
— Забудь об этом, продолжай звать меня дядей. В любом случае пути назад уже нет, верно?
Он недовольно цокнул языком, однако в его глазах вспыхнул странный, почти хищный блеск.
Похоже, все подсчеты в его голове завершились.
Впрочем, я и сам не собирался оставлять с пустыми руками союзника, который так сильно мне помог.
— Так значит... Дамиан?
— Да.
— Ты случайно не знаешь, где сейчас твоя родная мать?
— Нет. Мои самые ранние воспоминания связаны исключительно с выживанием в трущобах.
— Хех... Что ж, полагаю, мой брат зачал тебя примерно в том же возрасте, в каком ты сейчас. Зная его характер, он ни за что не решился бы рассказать об этом.
Старшим братом Родрика... был предыдущий великий герцог.
Я вспомнил, как однажды видел его портрет в рыцарском зале, когда был там вместе с Амелией.
Если не считать бороды, его лицо являлось практически точной копией моего.
Неудивительно, что никто ни о чем не догадался.
— Он вечно твердил, что стоит лишь взглянуть на его лицо и лицо Болдрика, чтобы увидеть доказательство превосходства нашей крови. Не то чтобы я сильно любил этого брата.
— …… Понимаю.
— Болдрик был слеплен из того же теста. Зная это и глядя на тебя сейчас... я испытываю довольно странное чувство.
Мне стало любопытно, что именно чувствует Родрик.
Возможно, в какой-то степени он находил в этом удовлетворение.
Ведь «превосходная кровь», которой так хвастался его многоуважаемый брат, текла не в жилах того, кто столь искусно управлял великим герцогством, а во мне — бастарде.
Или, быть может, его просто будоражила мысль о крохах, которые он сможет получить с моего барского стола.
Как бы то ни было, пока старик оставался на моей стороне, остальное не имело значения.
Однако оставалась еще одна нерешенная проблема.
— Что, черт возьми, здесь происходит?..
— …… Сэр Юрик. Мне нечего сказать вам, кроме искренних извинений.
К счастью, я был хотя бы на год старше него.
В противном случае мне не нашлось бы что ответить, полети в меня в ту же секунду его кулак.
Он имел полное право немедленно уйти, чтобы раскрыть всем правду.
И поскольку на кону стояла моя жизнь, я бы не стал безучастно смотреть, позволяя этому случиться. Но если существовал способ избежать прямого столкновения с ним, я хотел им воспользоваться.
К счастью, Юрик не набросился на меня, как я того опасался.
Он просто сидел, совершенно ошеломленный, с выражением глубочайшего потрясения на лице.
— Я обязательно как-нибудь заглажу свою вину. Если вы вернетесь на Север, ваше положение рыцаря...
— Нет-нет. Все в порядке. Я прекрасно понимаю ваши обстоятельства, Ваша Светлость... то есть, сэр Дамиан. Но...
Он ненадолго замолчал, а затем заставил себя продолжить:
— …… Вы нашли тело великого герцога?
— Нет. Он пропал во время нашествия монстров, так что...
Похоже, по возвращении на Север меня ждало первоочередное дело.
Мне нужно было отыскать тело великого герцога, чтобы Юрик мог как следует его оплакать.
Будь во мне хоть капля порядочности, это было меньшим, что я мог сделать.
И даже если его тело так и не найдут, я все равно собирался устроить ему достойные похороны.
Провести их без лишнего шума — я вполне мог с этим справиться.
— Могу я... побыть немного наедине со своими мыслями?
— Конечно. Думайте столько, сколько потребуется. Даже если после этого вы решите больше не помогать мне, я не стану держать на вас зла. Поступайте так, как велит вам сердце.
Юрик вышел из гостиной тяжелой, шаркающей походкой.
Принцесса, казалось, подала знак одному из своих слуг, ожидавших неподалеку, чтобы тот присмотрел за ним, но я не мог помешать ей сделать это.
В конце концов, моя жизнь тоже находилась под угрозой.
Родрик проводил его взглядом, тоже выглядя далеко не довольным:
— Этот мальчишка Юрик просто слишком мягкосердечен, вот и все. Если он так и не сможет прийти в себя, я сам с ним поговорю.
— …Спасибо.
— Не стоит благодарности. Как ты сам и сказал, он внук, которого я бросил на Севере.
— …… Это...
— Не нужно извиняться, это чистая правда. Я думал, что Болдрик действительно изменился... но, похоже, его просто заменили кем-то совершенно другим.
Люди всегда шли по жизни, скрывая подлинное лицо.
Упрямый и твердолобый северный великий герцог, сжалившись над Юриком, пристроил его в Орден Паладинов.
Родрик Винтертайн был помешанным на деньгах стариком, но он ни разу не предал тех, кому присягнул на верность.
Да и Амелия тоже — в один миг невероятно очаровательная, а в другой, когда того требовали обстоятельства, более величественная и благородная, чем кто-либо еще.
Интересно, выглядел ли я так же в глазах окружающих?
Цепочка причин, побудившая меня раскрыть правду о том, что я ненастоящий великий герцог, казалась довольно нелепой, но почему-то я чувствовал, что поступил правильно.
Нужно было не забыть похвалить за это Амелию, когда она проснется.
Мне безумно хотелось провести весь день, просто прижимая ее к себе и не забивая голову изнуряющими мыслями.
Целовать ее снова и снова.
Теребить за щечки, спрашивая, хорошо ли она спала, и честно признаться, что я не раз любовался ее спящим лицом, ведь она была слишком красива, чтобы оставить ее в покое.
А затем, после этого...
После этого...
— …Хм.
Как бы то ни было, ради достижения этой цели мне следовало изрядно поднапрячься.
Первым делом мне нужно было пойти и переломать хребет кронпринцу.
— Может, продолжим обсуждение дел?
— Я только этого и ждал, Ваша Светлость.