— Поздравляю вас, миледи.
— Что? Нет, то есть... прошу прощения?
— Судя по тому, когда прекратился ваш месячный цикл, срок составляет около шести недель. Неужели вы не заметили ничего странного?
— Э-это... ну, они у меня всегда были нерегулярными, да и в последнее время я сильно нервничала, поэтому списала всё на стресс...
«И как, скажите на милость, мне следовало называть эту ситуацию?»
Я совершенно внезапно, словно гром среди ясного неба, узнал о беременности старшей сестры моей жены.
Причём её мужа и близко не было рядом.
На Севере врачей насчитывалось немного, но я созвал абсолютно всех до единого ради повторного осмотра, так что диагноз не вызывал сомнений.
А это означало, что на какое-то время мне придётся заменить его и взять на себя его обязанности.
— Как ваше самочувствие в целом? Должно быть, вы провели слишком много времени в карете.
— К счастью, поводов для беспокойства больше нет. И всё же сейчас деликатный период, поэтому ей лучше побыть на Севере какое-то время...
— Если это не доставит ей неудобств, то, разумеется, ей стоит остаться.
Посмотрев на Ариану, я дождался её согласного кивка, подтверждающего, что она не против.
Слава богу, недоразумение разрешилось так быстро.
Не случись этого, мы могли бы вогнать будущую маму в глубочайший стресс.
— Вы отлично потрудились с самого утра. Можете идти.
— Да, Ваша Светлость. Мне прийти завтра в это же время?
— Именно так и поступите.
Стоило врачу выйти за дверь, как Амелия тут же бросилась на шею Ариане, всё ещё лежавшей в постели.
— Сестра, поздравляю!
— А? Ох, ну...
Однако, в отличие от восторженной сестры, Ариана не выглядела абсолютно счастливой.
Вероятно, она до сих пор пребывала в состоянии шока.
— ...Я думала, что забеременеешь именно ты.
— Что? С чего вдруг такие мысли?
— Ну, мне приснился вещий сон... что-то вроде предвестья зачатия.
По словам Арианы, во сне к ней подошли три белых волка, державшие в пастях розы.
Поскольку действие происходило на заснеженной горе, она, естественно, решила, что сон предназначался её сестре. Но теперь, поразмыслив, она поняла: это означало, что она сама приедет на Север и именно здесь узнает о своей беременности.
Вот только дата, когда ей приснился этот сон, по чистому совпадению пришлась на...
— ...? Амелия, почему у тебя такое лицо?
— Что? Н-нет, ничего особенного.
— Кхм.
...Тот самый день.
День, когда мы разделили нашу первую близость.
Амелия, судя по всему, тоже прекрасно помнила точную дату, поскольку её лицо мгновенно залилось пунцовой краской.
То, как поспешно она сменила тему, выдавало её крайнее смущение перед сестрой.
— Н-но послушай. Если волков было трое... может, это значит, что у тебя родится тройня?
— А?
— Если это действительно был вещий сон, то всё сходится, верно? Мне кажется, так и есть. Они были такими свирепыми, величественными волками — вдруг все мальчики?
Звучало как описание ада.
Судя по рассказам старшей горничной, даже одна Миа — в те времена, когда она была младше и доставляла куда больше хлопот, чем сейчас, — требовала колоссального терпения и сил.
А тут сразу трое мальчишек, которые наверняка окажутся ещё неугомоннее?
Да ещё и тройняшки?
Мне заранее стало искренне жаль мужа Арианы, лица которого я пока даже не видел.
Ну, разумеется, если сон действительно окажется вещим.
— Но ведь Миа и Тиа такие милашки... Уверена, твои дети тоже будут очаровательными. Правда.
— ...Мне становится легче от твоих слов, Амелия. Честно говоря, я всё ещё как в тумане. Никогда не думала, что стану матерью.
— Твой муж приезжает завтра, как и планировалось?
— Да. Собственно, я намеренно оставила его позади именно из-за... ну, из-за всей этой ситуации. Кхм, а он... уже знает?
— Он всё равно всё поймёт, едва взглянув на меня, так что скрывать нет смысла. Я сама ему всё объясню.
Ариана согласно кивнула.
При таком раскладе казалось, что тех, кто не знал правды, осталось гораздо меньше, чем тех, кто был в курсе.
Похоже, в ближайшее время мне придётся принять какое-то решение.
Теперь, когда мой отец оказался жив, скрывать это вечно всё равно не получилось бы.
Да и к тому же я не мог продолжать жить, так ни разу и не увидевшись с ним.
Когда-нибудь мне придётся... что ж.
— Вы сказали, что чувствуете себя хорошо, но на всякий случай отдыхайте побольше, миледи. Какое-то время еду вам будут приносить прямо в комнату.
— Что? В-в этом нет необходимости...
— Нет, сестра. А вдруг что-то случится? Просто лежи и не смей двигаться ни на шаг. Обещай мне.
— Х-хорошо...
— Отдыхай! Я зайду к обеду.
Едва мы вышли из комнаты, как Амелия первым же делом произнесла:
— Я завидую.
— Я тоже очень хочу... родить от тебя ребёнка, Дамиан.
— Но ведь ты и так усердно старалась, разве нет? Неужели этого мало?
— Н-ни в коем случае! Если мы будем делать это ещё чаще, я просто умру...
Разумеется, тем единственным разом дело не ограничилось.
Когда вожжи были отпущены, к чему вообще сдерживаться?
За последние несколько недель мы едва могли встретиться взглядами, чтобы не оказаться в постели, так что тут и добавить было нечего.
Жизнь в средневековом мире любовного фэнтези имела массу плюсов, но у меня всё же имелась одна небольшая жалоба — слишком медленный научно-технический прогресс.
Такой дилетант, как я, никак не мог изобрести что-то вроде теста на беременность.
Без явных симптомов, как у Арианы, не существовало даже способа поставить точный диагноз, что, несомненно, удручало.
— Вам тоже следует поберечь своё здоровье, великая герцогиня. Кто знает — возможно, один из тех трёх волков предназначался нам.
— Хе-хе, было бы чудесно. Раз уж мы мечтаем о великом, я бы и сама не отказалась от близнецов.
— Миа и Тиа наверняка пришли бы в восторг. Их собственные подчинённые превратятся в соратников. Я слышал, в последнее время они усердно учатся, твердя, что обязаны подавать хороший пример в качестве старших сестёр.
— О, правда? Какая прелесть...
Строго говоря, Миа и Тиа приходились будущим детям не старшими сёстрами, а тётями.
Ну, даже если так, разве подобная запутанность генеалогического древа не являлась абсолютной нормой для мира любовного фэнтези?
Я рассудил, что сейчас есть куда более важные заботы, нежели разбор родственных связей.
Например, те же Миа и Тиа.
Сейчас они могли радоваться скорому появлению братика или сестрёнки, но никто не знал, в какой момент этот восторг сменится ревностью.
Прецедент для этого уже имелся.
Стоило им немного подрасти, как они могли начать накручивать себя мыслями о том, что старший брат будет любить только собственных детей, загоняя себя в эту ловушку без посторонней помощи.
А значит, мне следовало подойти к делу со всей ответственностью.
По крайней мере, передо мной стоял Болдрик Винтертайн как наглядный предостерегающий пример, так что я вряд ли окончательно потеряю контроль.
Одной лишь мысли о том, что меня могут поставить в один ряд с этим человеком, хватало, чтобы держать себя в тонусе.
— Дамиан.
— Дамиан?
— А?
Обернувшись на звук своего имени, я почувствовал, как нежные губы коснулись моей щеки и отстранились, оставив мягкий поцелуй.
— Ты снова ушёл в свои мысли, верно?
— Ах... да.
— Я же говорила тебе, давай думать обо всём вместе. Хочешь, угадаю? Ты наверняка размышлял о том, как стать хорошим отцом.
— ...И с каких это пор ты научилась читать мысли?
— Хи-хи, всё потому, что ты никогда не рассказываешь мне о своих тревогах. Что мне ещё остаётся делать, кроме как догадываться самой? К тому же только что я думала ровно о том же, так что это было несложно.
Я взял Амелию за руку — она всё ещё продолжала так лучезарно улыбаться — и крепко сжал её ладонь.
Верно. Если уж мне предстояло пройти через это, то только вместе с ней.
В конце концов, родительство — не то дело, с которым я мог бы справиться в одиночку.
Мне по-прежнему не хотелось обременять этого прекрасного человека своими заботами, но одно лишь её присутствие рядом придавало мне огромные силы.
— Великая герцогиня.
— Да?
— Завтра прибудут новые гости, и мы на какое-то время погрязнем в делах, так что... может, постараемся сегодня ночью чуточку сильнее? Поработаем над созданием братика или сестрёнки.
— ...О таких вещах вообще-то принято говорить ночью, ты же знаешь.
Так прошёл день, и наступил следующий.
Ещё одна будущая мать прибыла в поместье Винтертайн.
Муж Арианы отнёсся к моему положению гораздо спокойнее, чем я ожидал.
Я вспомнил, что её письма так и пестрели похвалами в его адрес, и, очевидно, на то имелись веские причины.
Учитывая, что именно солдат Винтертайна лишил его руки, а он всё равно называл это судьбой, я почувствовал в этом человеке нечто большее, чем простое великодушие — совершенно иной склад характера.
Разумеется, даже такой мужчина не сумел сохранить самообладание, услышав новость о беременности жены из её собственных уст.
Его настолько переполняли эмоции, что я не решился мешать им, а потому просто вышел, оставив супругов наедине.
К тому же только что прибыл ещё один гость.
Честно говоря, именно в этом и крылась настоящая проблема.
— Юрик Винтертайн!.. Я убью этого мелкого...
— Дядя, пожалуйста, успокойся. С такими темпами у тебя действительно поднимется давление и ты упадёшь в обморок.
— Да разве я, ха-а, разве я похож сейчас на человека, способного успокоиться?
Мейрин Эстбан.
Я искренне верил, что по части доведения дел до конца ей не было равных во всей Империи.
Уже одно то, что они с Юриком сделали это в тот самый день, повергало в шок, но умудриться забеременеть с первой же попытки за сутки?
Хотя погодите — может, это на самом деле было заслугой Юрика?
Честно говоря, я уже ни в чём не был уверен.
Мне оставалось лишь поражаться происходящему.
— Как вы себя чувствуете? Работать во время беременности, должно быть, непросто.
— Я тоже переживала из-за этого, но, к счастью, и со мной, и с ребёнком всё в порядке. Какое облегчение, что великая герцогиня предложила пройти осмотр в своём письме.
— Ах, н-нет, в этом не было ничего особенного...
Похоже, даже Амелия лишилась дара речи перед лицом истинного безумия.
Юрик... что ж, удачи тебе, приятель.
Судя по всему, он и сам узнал о беременности только сегодня.
Пьян он быть не мог, так что если он сделал это на трезвую голову, то жаловаться ему теперь точно не на что, рассудил я.
И всё же, по крайней мере, он получил письмо об аннулировании без лишней борьбы — хоть какая-то милость судьбы.
— Дедушка, отдай мне своего внука.
— Ч-что, ч-что ты сказала?..
— О, или, быть может, мне стоит просить разрешения у великого герцога, а не у тебя, дедушка?
— Я не против, так что, пожалуйста, обсудите это с моим дядей.
— Т-ты!..
Родрик повернулся и посмотрел на меня взглядом, полным чувства предательства, но я действительно ничем не мог ему помочь.
Моя жизнь и без того была слишком сложной, чтобы наживать себе врага в лице такой женщины.
К тому же семья Эстбан ничего не теряла от союза с семьёй Винтертайн.
Старик и сам согласился с этими доводами во время нашего прошлого разговора — по всей видимости, сейчас, когда ситуация коснулась его напрямую, у него просто произошло короткое замыкание в мозгу.
— Великая герцогиня.
— Да?
— По крайней мере, нам ничьё разрешение не требуется... ой.
— Сейчас не время для шуток!..
Я получил лёгкий шлепок за свои поддразнивания.
Но если бы я не отшучивался подобным образом, то вряд ли смог бы сдержать смех.
Всё это выглядело слишком нелепо.
Две беременные женщины, уже собравшиеся на этом крошечном клочке северной земли.
А ведь действительно — вдруг три волка из вещего сна Арианы означали именно это?
Не тройню, а трёх будущих матерей.
Ариана, Мейрин, а затем...
«А затем... неужели?»