— Рада знакомству.
— Да, взаимно.
— У моего мужа появились неотложные дела, поэтому он приедет на день позже. Завтра мы поприветствуем вас уже вместе.
Свояченица.
Слово, обозначающее сестру жены.
Моя свояченица оказалась поразительно похожа на Амелию.
...За вычетом характера.
— Сестра, я так старалась всё подготовить к твоему приезду!
— Правда?
— Да. Изначально я хотела устроить всё в стиле Княжества, но муж сказал, что раз уж ты давно не была в Империи, то можешь тосковать по родине. Поэтому мы выбрали стиль этого региона...
— Ах... вот как? Прости. В последнее время еда Княжества мне как-то ближе.
— А? Ох, эм...
Как ни посмотри, я ей явно не нравился.
Я заметил, как её лицо едва заметно дёрнулось при слове «муж».
Конечно, я прекрасно понимал это чувство.
Поскольку их родители не выполняли свой долг, Ариана, вероятно, с самого детства заменяла Амелии и старшую сестру, и мать.
Естественно, она испытывала настороженность и любопытство, гадая, что за сомнительный тип умыкнул её младшую сестрёнку.
Если бы только этот самый сомнительный тип не бросил её сестру первым.
— Супруги спят в одной комнате?
— А? Д-да, верно. Мы ведь всё-таки женаты...
— Хм, удивительно. Учитывая, что это политический брак.
Честно говоря, мне всё это казалось полнейшим абсурдом.
Поначалу, раз уж она отвечала на письма Амелии, я предполагал, что она пытается исправить прошлые ошибки и наладить отношения.
Сколько бы сама пострадавшая ни твердила, что всё в порядке, это не отменяло того факта, что Ариана сбежала, оставив Амелию одну в столице.
Даже если она не собиралась ползать на коленях, то могла бы проявить хоть каплю чувства вины.
Но увы.
Знай я, что всё обернётся именно так, ни за что не стал бы ей помогать.
— Сестра... по дороге сюда что-то случилось? Это из-за того, что на Севере холодновато?
— Да нет, ничего особенного. А ты? Судя по твоему наряду, холода ты особо не замечаешь.
— Я никогда не мёрзла. К тому же мой муж никогда не скупится на отопление — ни для нас, ни для жителей поместья.
— Ну, хоть на это он способен.
Резкий голос.
Скверное отношение.
Её приезд на день раньше мужа под предлогом «свадебного визита» уже за версту отдавал намеренной провокацией.
Неужели она пыталась вывести меня из себя?
Это напоминало тестя, который из вредности спаивает нелюбимого зятя.
Раз уж она затеяла эту игру, мне следовало ответить тем же.
— Я проявляю особую заботу о своей жене, — произнёс я. — Она довольно хрупкая и не из тех, кто станет жаловаться на трудности. Уверен, вам это прекрасно известно, миледи.
— ...... Ах, да. Верно.
Притворяться оказалось легко.
Отыграв свою роль перед целым залом аристократов, улыбаться перед одним-единственным человеком было сущим пустяком.
Это вызывало те же ощущения, что и наблюдение за Первым принцем Кассианом.
Стоило мне продемонстрировать нежность к Амелии, как лицо её сестры кривилось всё сильнее, являя собой весьма занятное зрелище.
— ...... Похоже, Великий герцог очень дорожит моей сестрой?
— Мне всегда кажется, что я её недостоин.
— Хах.
На лице Арианы застыло выражение, будто она вот-вот взорвётся.
«И с какой стати та, что сама сбежала, лезет в чужую личную жизнь?»
Давай же, ещё немного провокации...
— БАХ!
— С-сестра!.. Да что с тобой такое? Объяснись уже наконец!
Густо покраснев, Амелия с силой ударила по столу.
Сидевшая напротив Ариана устремила на неё холодный взгляд.
— Не вмешивайся, Амелия.
«Эм, прошу прощения».
— Нет! Ты всё ещё считаешь меня ребёнком?
— Помолчи. И что, в двадцать лет ты уже взрослая?
«Простите, что?»
— Угх, серьёзно! Ты даже на мою свадьбу не приехала! И вообще, он нравится мне больше, чем ты!..
— Что?!
Не успел я опомниться, как их спор перерос в чисто сестринскую перепалку, к которой я больше не имел никакого отношения.
— Ты. Повтори-ка. Кто тебе нравится больше?
— Мой муж!.. Мой муж нравится мне больше. Конечно, я буду любить собственного мужа сильнее, чем сестру, ведь я теперь замужем, разве нет?
— Ах ты, ах ты!..
— Ты сама в своих письмах твердила мне влюбиться! Постоянно это повторяла! Делала вид, будто поймёшь любой мой поступок, но стоило тебе увидеть всё своими глазами, как начались одни придирки да нотации!..
Наблюдая за тем, как бушует Амелия, я невольно задумался.
Что, если через десять лет Миа и Тиа, держа какого-то парня за руку, заявят мне то же самое?
Случись такое, моё лицо наверняка приняло бы точно такое же выражение, как сейчас у Арианы.
...И говорил бы я, скорее всего, нечто подобное.
Хватаясь при этом за собственную шею.
— Да ты хоть представляешь, как я тебя растила!..
— Да как же, растила она! Я и сама прекрасно выросла, спасибо большое!
— Эм, миледи...
— Великий герцог, пожалуйста, не вмешивайтесь! Мне нужно как следует вправить сестре мозги, пока есть возможность.
— Что, вправить мозги? Ты договорилась?
— Ещё даже не начинала!
Наблюдать за тем, как две столь похожие девушки шипят друг на друга, было всё равно что смотреть на дерущихся кошек.
Впрочем, я и не подозревал, что Амелия способна так злиться.
Возможно, в кругу семьи она вела себя более раскованно.
Это чувство я вряд ли мог до конца понять.
— Я бы тоже не хотела вмешиваться! Но ты связалась с каким-то мошенником!
— М-мошенником?! Следи за языком, сестра!
— А разве нет? Ты вообще знаешь, кто этот ублюдок на самом деле?
...Хм?
Минутку.
Как бы сильно я ей ни не нравился, подобные слова звучали довольно странно.
Неужели...
— Очнись, Амелия!.. Ты вышла замуж за человека, которого даже не знаешь!
— ...А?
— Прошу прощения?
Когда недоразумение наконец разрешилось, Ариана оказалась точной копией своей сестры.
Единственным спасением было то, что она ещё не успела рассказать обо всём мужу.
Она сдержалась из деликатности, опасаясь, что это может повредить репутации сестры.
Однако устрой она сцену ещё в Княжестве... угх.
Мне даже думать об этом не хотелось.
— М-мне так жаль. Правда, очень жаль. Я даже не знаю, как просить прощения...
— Нет. Скорее уж извиняться должен я. Прошу прощения за то, что ввёл вас в заблуждение.
— Я... я тоже прошу прощения, сестра...
Все трое сидели, низко склонив головы над столом и не решаясь поднять глаз.
Амелия и вовсе принялась тихо плакать.
Разумеется, протянув ей платок для слёз, я внезапно замер на полпути.
На мгновение я настороженно покосился на её сестру, однако та, поскольку всё уже прояснилось, больше не следила за нами столь пристально.
Напротив, мне показалось, что в её взгляде промелькнуло нечто похожее на теплоту.
— Я и подумать не могла, что всё обстояло именно так...
— Нет. Каковы бы ни были обстоятельства, мне следовало сразу рассказать вам правду. Я поступил опрометчиво.
— Всё верно, сестра. Не извиняйся. Даже я понимаю, почему ты так сильно переживала...
В этом... была доля правды.
Честно говоря, кому бы вообще пришло в голову: «Ах, ну конечно! Тайный внебрачный сын Великого герцога оказался его точной копией, поэтому он притворяется им, чтобы скрыть его смерть!»?
Скорее уж люди решили бы, будто на трон уселся какой-то демон.
Именно потому, что ни один нормальный человек не додумался бы до такого вывода, наш обман до сих пор успешно работал.
Но если отбросить это в сторону.
— Эм, миледи.
— Да?
— ...Я действительно настолько сильно похож на отца?
— Ах, да. Дело не просто в сходстве... вы абсолютно идентичны. Честно говоря, не думаю, что смогла бы вас различить.
— Хм...
Это подтверждал человек, видевший лицо моего отца всего несколько дней назад.
Должно быть, мы и впрямь похожи как две капли воды.
И всё же...
— Он действительно проделал весь этот путь, преследуя любовь...
Если бы меня спросили, что я чувствую, ответ был бы прост: паршиво.
Сбежать ради любви — это, конечно, очень романтично.
Откажись кто-то от своего имени, дела, статуса и земель только ради того, чтобы быть со мной, я бы, честно говоря, не возражал.
Но с точки зрения того, кого бросили, было трудно не чувствовать себя мусором.
В конце концов, человеческие сердца по своей природе всегда эгоистичны.
— Дамиан... ты в порядке?
— Почему бы и нет?
Особой грусти я не испытывал.
В последний раз я плакал года в три или четыре, рыдая из-за того, что моя вторая жизнь оказалась игрой на запредельном уровне сложности.
Ах да, был ещё случай, когда я расплакался из-за антисептика, которым залили мою ножевую рану — уж очень сильно он щипал.
Похоже, я не так уж хорошо умел держать себя в руках, как думал.
Скорее... все мои ожидания попросту испарились.
Я просто немного проголодался, вот и всё.
— Может, поедим? Всё готовили с большим старанием, хотя еда, должно быть, уже остыла. Позвольте мне позвать шеф-повара, чтобы...
— Н-нет! Всё в порядке. Мы можем съесть всё так. Заставлять их ждать ещё дольше было бы невежливо.
Под столом Амелия крепко сжала мою руку.
В ответ я повернул голову, слабо ей улыбнувшись.
Ну и ладно.
По крайней мере, они обе воссоединились.
Я верил, что Ариане не хватит наглости когда-нибудь приползти обратно на Север, вымаливая прощение.
— С-сестра. Попробуй сначала это. Ты ведь так любила это блюдо, когда жила в столице.
— ...Хотя странно, что здесь одни фруктовые блюда. Особенно кислые.
— А? У тебя изменились вкусы? Я думала, тебе они нравятся, поэтому постаралась подобрать меню как можно лучше...
— Нет-нет. Мне они по-прежнему нравятся. Я сказала это только для того, чтобы затеять ссору.
Взгляд Арианы, до этого прикованный к Амелии, внезапно переместился на меня.
В этом взгляде, казалось, таилось какое-то необъяснимое беспокойство.
— Эм, Амелия... сейчас немного странно об этом спрашивать, но... как твоё здоровье в последнее время?
— Хм? Со мной всё совершенно в порядке. Всё, что я писала в письмах, чистая правда. Дамиан действительно очень хорошо заботится обо мне.
— Нет, я не об этом... эм, угх, забудь.
Тяжело вздохнув, Ариана взяла один из лежавших рядом фруктовых пирогов.
Это было то самое блюдо, насчёт которого Амелия клялась, что её сестра будет в восторге.
Откусив кусочек пирога, она...
— Угх.
— С-сестра?
Её начало тошнить.