Правый коридор уходил вниз плавно. Без лестниц. Без резких поворотов. Каменный пол был сухим,
но поверхность становилась всё темнее, будто глубина постепенно вытягивала из стен свет. Чисаки шла
первой. Золотое кольцо на её запястье светилось ровно и не тускнело. Аканэ держалась в нескольких
шагах позади. Хару замыкал строй. Такой порядок всё ещё ощущался непривычно. Не опасным. Именно
непривычным. Хару привык первым видеть поворот. Первым замечать движение. Первым принимать
решение, если времени не оставалось. Теперь перед ним была спина Чисаки. Собранные золотистые
волосы. Поднятая ладонь. Каждый её жест приходилось не просто замечать, а принимать. Не
перехватывать движение. Не подсказывать раньше времени. Не пытаться незаметно снова стать ведущим.
> — Вам трудно, господин.
*Я просто слежу.*
> — Вы уже дважды собирались обойти госпожу Чисаки.
Хару нахмурился.
*Потому что проход был узкий.*
> — Именно поэтому вы остались позади.
*Я не спорю.*
> — Пока только со мной.
Впереди раздался четвёртый удар. Чисаки остановилась. Не резко. Сначала подняла ладонь. Потом
медленно опустилась на одно колено и осмотрела пол. Хару хотел спросить, что она заметила. Удержался.
Аканэ тоже молчала. На камне проходили тонкие борозды. Почти невидимые в обычном свете. Чисаки
подняла фонарь выше. Золотое сияние кольца отразилось в линиях.
— Здесь плиты, — сказала она. — От стены до стены.
Аканэ присела рядом.
— Движущиеся?
— Возможно.
Хару подошёл ближе, но не встал рядом с ними. Оставил пространство. Чисаки провела пальцем в
воздухе над первой бороздой.
— Удары идут через одинаковые промежутки.
В глубине снова раздался глухой звук. Пятый. После него одна из плит впереди поднялась на
несколько пальцев. Потом опустилась.
— Отсчёт, — сказал Хару.
Чисаки кивнула.
— Но не до закрытия. До смены пола.
Аканэ подняла небольшой камень и бросила на третью плиту. Он пролежал спокойно. После
следующего удара плита резко ушла вниз. Камень исчез в темноте. Звук падения пришёл через несколько секунд.
— Глубоко, — сказала Аканэ.
Чисаки посмотрела на кольцо. Золотой свет стал ярче. На внутренней стороне появились четыре
маленьких точки. Потом одна погасла.
— Четыре шага? — предположил Хару.
— Или четыре безопасных цикла.
Чисаки посмотрела на пол. Первая плита. Вторая. Третья. Дальше коридор уходил за поворот.
— Надпись говорила: тот, кто идёт медленнее, выбирает.
— Значит, здесь нельзя спешить, — сказала Аканэ.
— И, возможно, нельзя всем идти одновременно.
Чисаки встала. Подошла к первой плите. Кольцо отозвалось короткой вспышкой. Первая точка на нём
загорелась снова.
— Оно реагирует на расстояние.
— Тогда ведёшь ты, — сказал Хару.
Она обернулась. Взгляд задержался на нём.
— Не будешь спорить?
— Я обещал.
— Даже если выберу медленно?
— Особенно если медленно.
Чисаки чуть улыбнулась.
— Хорошо.
Она шагнула на первую плиту. Ничего. Второй шаг. Кольцо стало белым. Чисаки замерла.
— Не двигаться, — сказала Аканэ.
Из стен раздался удар. Плита перед Чисаки опустилась. Та, на которой она стояла, осталась
неподвижной. Через мгновение белый свет погас. Золотой вернулся.
— Следующая справа, — сказала Чисаки.
Хару посмотрел. Справа не было отдельной дорожки. Только узкий край плиты шириной с половину ступни.
— Почему?
Она показала кольцо. Одна из точек сместилась к внешнему краю.
— Оно указывает направление.
Аканэ посмотрела внимательнее.
— Не просто количество.
Чисаки поставила ногу на узкий край. Перенесла вес. Осталась стоять. Следующий удар. Центральная
плита провалилась. Правый край выдержал.
— Идите за мной по одному, — сказала Чисаки. — Только после моего сигнала.
— Ты одна впереди слишком далеко, — заметил Хару.
— Если пойдём плотнее, механизм может решить, что нас больше на одной секции.
— Это предположение.
— Да.
Она посмотрела прямо на него.
— Но сейчас выбираю я.
Хару почувствовал, как первая реакция уже поднимается внутри. Возразить. Предложить другой
порядок. Попросить Аканэ подтвердить. Он остановил себя.
— Хорошо.
Чисаки кивнула. Шагнула дальше.
***
Переход оказался длиннее, чем казался. Плиты менялись после каждого удара. Иногда безопасная
часть находилась у стены. Иногда в центре. Один раз Чисаки пришлось присесть и пройти под
опускающейся каменной балкой. В другой раз она остановилась на середине шага, потому что кольцо
внезапно стало белым. Хару шёл последним. Не торопил. Не подсказывал. Но следил за каждым её
движением. На шестой секции Чисаки ошиблась. Не из-за невнимательности. Кольцо показало
направление слишком поздно. Она уже перенесла вес на левую плиту, когда золотая точка сместилась вправо.
— Стой! — крикнул Хару.
Чисаки замерла. Плита под ней начала медленно опускаться. Не резко. Постепенно уходила вниз.
Аканэ стояла на безопасной секции позади.
— Назад не успеет.
Хару видел. Между ним и Чисаки оставалось две плиты. Одна безопасная. Вторая уже начинала
подниматься.
— Кольцо? — спросил он.
Чисаки посмотрела.
— Белое.
— Значит, не двигайся.
— Я опускаюсь вместе с плитой.
— Вижу.
Под ней открывалась тёмная шахта. Не бездонная. Но глубже человеческого роста уже точно. Чисаки
держала равновесие. Не пыталась прыгнуть. Не паниковала. Хару быстро осмотрел стены. Справа
проходила металлическая рейка. Та же, по которой двигалась плита. На уровне пояса виднелась
небольшая рукоять.
— Аканэ, справа от неё.
Та сразу увидела.
— Рычаг фиксации.
— Достанешь?
— Нет. Между нами секция.
Хару посмотрел на Блэйда. Расстояние. Длина клинка. Положение Чисаки. Можно было протянуть
меч. Но правило, которое они сами установили, всплыло сразу. Не подставлять оружие под неизвестный
механизм. Блэйд тихо сказал:
> — Решение должно быть её.
*Почему?*
> — Потому что кольцо выбрало её ведущей.
Хару сжал рукоять. Чисаки посмотрела на него.
— Там рычаг?
— Справа. На рейке.
— Вижу.
Он действительно был рядом. Но чтобы дотянуться, ей пришлось бы сместиться к краю
опускающейся плиты. Белое кольцо требовало не двигаться.
— Если я потяну, могу нарушить правило, — сказала Чисаки.
— Если не потянешь, опустишься ниже рычага, — ответила Аканэ.
Чисаки быстро посмотрела на шахту. Потом на кольцо. Потом снова на рычаг. Хару ждал. Это было
тяжелее, чем самому принимать решение.
— Белый свет запрещает движение до окончания звука, — сказала Чисаки. — Но звук уже был.
— Кольцо не изменилось, — заметил Хару.
— Потому что плита всё ещё в цикле.
Она вдохнула.
— Значит, правило не «не двигаться». Правило — не покидать выбранную секцию.
Аканэ посмотрела на неё.
— Уверена?
— Нет.
Чисаки осторожно сместила одну ногу. Плита дёрнулась. Хару напрягся. Но не пошла вниз быстрее.
Чисаки перенесла вес к правому краю. Присела. Дотянулась до рукояти. Потянула. Сначала ничего. Она
схватилась обеими руками.
— Ещё! — сказала Аканэ.
Чисаки рванула. Рейка щёлкнула. Плита остановилась. Белый свет на кольце погас. Золотой вспыхнул
ярче прежнего. На противоположной стене открылась узкая ниша. Внутри — лестница вниз, соединённая
с платформой.
— Это не ловушка, — сказала Чисаки. — Это дополнительный путь.
Хару выдохнул.
— Ты выбрала правильно.
Она подняла голову. В глазах всё ещё оставался страх. Но поверх него уже появлялась уверенность.
— Потому что ты не прыгнул ко мне?
— Я собирался.
— Вижу.
— Но остановился.
Чисаки улыбнулась.
— Тогда и ты выбрал правильно.
Плита начала медленно подниматься обратно. Когда она сравнялась с остальным полом, Чисаки не
пошла дальше. Подождала, пока Аканэ перейдёт к ней. Та сразу проверила её руки.
— Цела?
— Да.
— Ноги?
— Тоже.
— Голова?
— На месте.
Аканэ посмотрела строго. Чисаки добавила:
— Немного испугалась.
— Так лучше.
Она коснулась её щеки. Коротко. Потом убрала руку. Хару подошёл последним. Чисаки протянула
ладонь. Он взял. Не притянул её к себе. Не превратил момент в объятие. Просто сжал пальцы.
— Хорошо вела, — сказал он.
— Один раз чуть не уронила себя в шахту.
— Но не уронила.
— Потому что увидела рычаг.
— И потому что подумала.
Чисаки посмотрела на их руки. Потом на Хару.
— Теперь можешь отпустить.
— Уже выгоняешь?
— Нет. Просто впереди ещё путь.
Она сама убрала ладонь. И снова пошла первой.
***
За переходом находился низкий зал с двенадцатью нишами. В каждой стояла каменная фигура. Не
статуя человека. Скорее набор геометрических форм. Куб. Треугольная призма. Высокий цилиндр. Шар.
Каждая фигура была связана с потолком тонкой металлической цепью. В центре помещения стояла
круглая площадка. На ней — три углубления для ладоней. Кольцо Чисаки перестало светиться золотым.
Теперь все три кольца стали серыми.
— Роли закончились, — сказала Аканэ.
Хару осмотрел ниши.
— Или сравнялись.
Чисаки подошла к центральной площадке. На камне сохранилась надпись.
— «Трое входят. Один видит начало. Второй знает конец. Третий удерживает середину».
— Опять роли, — сказал Хару.
Аканэ посмотрела на углубления.
— Но без цветов.
— Значит, выбираем сами.
Чисаки прошла вдоль фигур.
— Начало, конец, середина чего?
Хару поднял фонарь. На потолке находился круг. Тоже разделённый на двенадцать частей. Над
каждой нишей — одно деление.
— Цикла.
Аканэ посмотрела на фигуры.
— Тогда одна должна быть первой, другая последней.
— А третья удерживает механизм между ними, — добавил Хару.
Чисаки остановилась у шара.
— Начало и конец круга совпадают.
— Слишком очевидно, — сказал Хару.
— Иногда очевидное и есть правильное.
— В Кайросе?
— Хорошее замечание.
Они осматривали зал почти десять минут. Не трогали фигуры. Не вставали на площадку. На стенах не
было подсказок, кроме одной надписи. Хару уже начал раздражаться. Не потому что не понимал. Потому
что ничего не происходило. Водосбор хотя бы заставлял отвечать на угрозу. Здесь тишина давила сильнее.
Блэйд сказал:
> — Посмотрите на цепи.
Хару поднял глаза.
*Что с ними?*
> — Натяжение разное.
Он подошёл ближе. У куба цепь была почти свободной. У цилиндра — натянутой. У шара — средней.
Аканэ заметила направление его взгляда.
— Что?
— Цепи.
Чисаки сразу подошла. Проверила каждую визуально.
— Двенадцать фигур. Но только три степени натяжения.
— Начало, середина, конец, — сказала Аканэ.
Хару кивнул.
— Свободная цепь — начало. Средняя — середина. Натянутая — конец.
— Почему именно так? — спросила Чисаки.
— Потому что механизм ещё не начал тянуть первую. Середина уже держит часть веса. Конец натянут
полностью.
Аканэ посмотрела на фигуры.
— Тогда выбираем по одной из каждой группы.
— Но какие?
Чисаки указала на круг на потолке.
— Их положение.
Фигуры с ослабленной цепью стояли в нишах один, четыре, семь, десять. Средние — два, пять,
восемь, одиннадцать. Натянутые — три, шесть, девять, двенадцать.
— Три шага повторяются, — сказал Хару.
— Значит, последовательность из трёх, — ответила Аканэ.
— Но начинать можно с четырёх разных точек.
Чисаки посмотрела на вход. Потом на выходную дверь, пока ещё закрытую.
— Вход находится напротив первой ниши. Выход — напротив седьмой.
Хару проследил.
— Значит, путь начинается с один и заканчивается семь.
— Но тогда середина — четыре, а не цепь средней натяжки.
Аканэ нахмурилась.
— Возможно, речь не о фигурах, а о людях.
Хару посмотрел на три углубления для ладоней. Начало. Середина. Конец.
— Один запускает.
— Второй знает, когда остановить, — сказала Чисаки.
— Третий удерживает между ними, — закончила Аканэ.
Теперь это звучало логичнее. Они встали у площадки.
— Кто кем? — спросил Хару.
Чисаки посмотрела на него.
— Ты слышишь механизмы лучше нас благодаря Блэйду.
— Тогда я знаю конец?
— Или начало.
Аканэ положила ладонь над центральным углублением, но не касалась.
— Удерживать должна я. У меня больше контроля силы, чем у Чисаки.
Чисаки не обиделась. Кивнула.
— Тогда я вижу начало.
— Почему?
Она указала на фигуры.
— Я замечу первую реакцию цепей.
Хару занял крайнее углубление.
— Значит, я определяю конец.
Аканэ — середину. Чисаки — начало.
— Готовы? — спросила она.
— Да.
Три ладони легли на камень. Площадка сразу опустилась. Фигуры в нишах пришли в движение. Не
все. Сначала куб в первой нише. Его цепь натянулась. Чисаки увидела.
— Начало!
Аканэ надавила на центральное углубление. Механизм под её рукой начал сопротивляться. Она
удерживала. Хару слушал. Щелчки шли по кругу. Один. Два. Три. Фигуры по очереди поднимались на
несколько пальцев. Цепи натягивались.
— Долго? — спросила Аканэ.
— Пока держи.
— Очень полезно.
Хару закрыл глаза. Слушал. Каждый третий щелчок был ниже. После четвёртого низкого удара звук
изменился. Появился металлический звон. Не удар. Скорее предупреждение.
— Ещё не конец, — сказал он.
Чисаки следила за фигурами.
— Первая уже опускается.
— Цикл замыкается, — сказала Аканэ сквозь напряжение.
Камень под её рукой давил вверх. Пальцы побелели.
— Хару.
Он ждал. Звон повторился. Потом третий. После третьего все цепи одновременно натянулись. Блэйд
произнёс:
> — Сейчас.
— Отпускаем! — сказал Хару.
Чисаки убрала ладонь. Аканэ — через мгновение. Хару — последним. Площадка вернулась вверх.
Фигуры замерли. Выходная дверь не открылась. Несколько секунд ничего не происходило. Аканэ
выдохнула.
— Ошибка?
Потом одна из фигур в седьмой нише повернулась. Цилиндр. На его поверхности вспыхнул знак.
Дверь открылась. Чисаки посмотрела на Хару.— Ты почти заставил её держать до последнего.
— Я ждал нужный звук.
Аканэ размяла пальцы.
— И был прав.
Хару подошёл. Взял её ладонь. Осмотрел.
— Больно?
— Немного.
— Покажи Чисаки.
— У меня просто устали пальцы.
Чисаки уже стояла рядом.
— Всё равно покажи.
Аканэ посмотрела на них обоих.
— Быстро вы сговорились.
— Командная совместимость, — сказал Хару.
— Не используй мои слова против меня.
Чисаки осторожно размяла ей кисть. Без магии. Просто проверяя суставы.
— Ничего серьёзного.
Аканэ убрала руку.
— Я говорила.
— А мы проверили, — ответил Хару.
Она хотела возразить. Потом только выдохнула.
— Идём.
***
Следующий коридор был освещён. Не фонарями. По стенам проходили узкие полосы синего света.
Они включались по очереди, создавая ощущение движения. Сначала справа. Потом слева. Потом впереди.
Чисаки шла уже рядом с Хару. Её золотое кольцо погасло, и порядок снова изменился. Теперь впереди
были Хару и Аканэ. Чисаки — между ними.
— Зачем здесь свет? — спросила она.
— Чтобы отвлекать, — сказала Аканэ.
Хару посмотрел на пол. Он тоже двигался. Не буквально. Рисунок на камне менялся вместе со светом,
и от этого казалось, будто коридор медленно поворачивается.
— Не смотрите на стены долго, — сказал он. — Ориентируемся по швам пола.
Чисаки перевела взгляд вниз.
— Хорошо заметил.
— Я иногда умею.
— Иногда.
Аканэ улыбнулась. Но почти сразу подняла руку.
— Стоп.
Впереди стоял человек. Спиной к ним. Высокий. В тёмной одежде. Без оружия. Он находился
примерно в двадцати шагах и не двигался. Хару сразу снял Блэйда.
— Эй!
Фигура не ответила. Чисаки подняла ладонь, готовя свет. Аканэ чуть выдвинулась вперёд.
— Он не дышит.
Хару присмотрелся. Плечи действительно не двигались.
— Манекен?
Фигура повернула голову. Только голову. Тело осталось неподвижным. Лицо было гладким. Без глаз.
Без рта. Каменная кукла. В стенах раздался удар. Манекен шагнул. Движение получилось резким.
Слишком быстрым для тяжёлого камня. Он бросился прямо на Хару. Хару не замахивался широко.
Встретил удар коротко. Блэйд столкнулся с каменной рукой. Сила оказалась неожиданно большой. Хару
отступил на полшага. Но сразу вернул клинок в защиту. Манекен ударил второй рукой. Не кулаком.
Ладонью, будто пытался вытолкнуть его из позиции. Хару ушёл в сторону. Аканэ ударила по ноге. Катана
высекла искры. На камне появилась неглубокая царапина.
— Твёрдый!
— Суставы! — сказал Хару.
Манекен развернулся к Аканэ. Чисаки направила свет ему в лицо. Никакой реакции. Глаз не было.
— Свет не работает!
— Тогда следи за коридором!
Хару ударил по локтевому соединению. Не всей силой. Точно. Камень треснул. Рука манекена стала
двигаться медленнее. Тот снова толкнул его. Хару позволил удару пройти по плоскости Блэйда. Не
удерживал напрямую. Сместился. Аканэ вошла с другой стороны. Ударила по задней части колена.
Второй треск. Манекен опустился на одну ногу. Хару уже готовил следующий удар. Но Блэйд
предупредил:
> — Сзади движение.
Хару мгновенно развернулся. Второй манекен отделился от стены. Он всё это время стоял среди
рисунков, сливаясь с камнем.
— Ещё один!
Чисаки была ближе всех. Не застыла. Отступила к Хару и поставила между собой и манекеном
маленький световой щит. Каменная ладонь ударила. Щит треснул. Но выдержал первое столкновение.
Хару шагнул вперёд. Не пытался разрубить противника. Ударил гардой в плечо, сбивая направление.
Манекен прошёл мимо Чисаки. Аканэ уже закончила с первым. Колено разрушилось. Кукла упала. Но не
остановилась. Начала ползти на руках.
— Они не живые! — сказала Чисаки.
— Значит, ищем механизм!
Хару осмотрел стены. Световые полосы продолжали двигаться. Каждый раз, когда синяя линия
доходила до манекена, тот ускорялся.
— Свет ими управляет!
Аканэ проследила взглядом.
— Тогда нужно перекрыть полосу.
Чисаки подняла ладонь. Создала плотный белый свет между стеной и куклой. Синяя линия дошла до
него. Исказилась. Манекен замер. Не полностью. Но движения стали медленнее.
— Работает!
— Держи!
Чисаки поддерживала преграду. Хару оказался перед вторым манекеном. Тот двигался рывками.
Медленнее. Теперь можно было выбирать удары. Плечо. Колено. Шея. Не тратить силы на корпус.
Первый короткий удар разбил правый локоть. Второй — соединение бедра. Манекен рухнул. Хару сразу
отступил. Не стал добивать лежащую фигуру ударами по корпусу.
— Где источник?
Аканэ посмотрела вдоль световой полосы.
— В потолке!
Над коридором находился круглый кристалл. Чисаки всё ещё держала преграду.
— Разрушить?
Хару оценил. Если кристалл питал весь коридор, разрушение могло погасить свет. Или закрыть двери.
— Нет. Закрыть.
Аканэ сняла плащ. Свернула.
— Подсадишь?
Хару кивнул. Она встала ему на сцепленные руки. Он поднял. Бок уже не болел. Руки держали ровно.
Аканэ дотянулась до кристалла и накрыла его тканью. Синий свет исчез. Оба манекена замерли.
Полностью. Чисаки опустила ладонь. Белая преграда погасла.
— Сработало.
Хару осторожно поставил Аканэ на пол. Она не сразу отошла. Ладони ещё лежали у него на плечах.
— Хорошо удержал.
— Ты лёгкая.
— Не наглей.
Но уголок губ дрогнул. Чисаки подошла к лежащему манекену.
— Они снова оживут, если снять плащ?
— Скорее всего, — сказал Хару.
— Тогда как пройти?
Впереди коридор продолжался ещё метров на тридцать. По стенам стояли другие фигуры. Не меньше шести.
— Нужно отключить источник окончательно, — сказала Аканэ.
Хару посмотрел на кристалл. Под тканью оставался слабый свет. Вокруг крепления проходили три
металлические дуги.
— Не разбить. Повернуть.
Аканэ снова посмотрела вверх.
— Есть фиксаторы.
— Значит, механизм рассчитан на выключение.
Чисаки подняла фонарь.
— Я могу удерживать световую преграду, пока вы работаете.
— Нет необходимости, — сказал Хару. — Пока плащ закрывает кристалл, они стоят.
— А если ткань сдвинется?
Он посмотрел. Плащ держался плохо. Край уже начинал сползать.
— Тогда держи преграду наготове.
Чисаки кивнула. Хару снова поднял Аканэ. На этот раз она ухватилась за дуги обеими руками.
— Левая двигается.
— Куда?
— По кругу.
— Попробуй против света.
Она повернула. Кристалл под тканью вспыхнул. Один манекен дёрнулся. Чисаки сразу подняла щит.
— Ещё!
Аканэ повернула вторую дугу. Свет стал слабее. Третья сопротивлялась.
— Заклинило.
— Я подниму выше.
Хару изменил положение. Ноги дрогнули от веса. Не сильно. Он выровнялся.
— Давай.
Аканэ рванула. Дуга сдвинулась. Кристалл погас. Тишина. Манекены остались неподвижны. На стене
впереди открылась узкая дверь. Хару опустил Аканэ. Она сразу коснулась его плеча.
— Не потянул?
— Нет.
— Честно?
— Честно.
Чисаки подошла.
— Проверить?
Хару посмотрел на обеих.
— Вы теперь после каждого движения будете меня осматривать?
— Пока не перестанешь получать удары, — сказала Аканэ.
— Тогда никогда, — добавила Чисаки.
Хару вздохнул.
— Идём.
***
За дверью находилась последняя секция. Они поняли это сразу. Контрольная метка была видна на
противоположной стене. Круг из двенадцати делений. Все пустые. Между ними и знаком находился
большой зал. Пол был разделён на три длинные дорожки. Каждая заканчивалась своей дверью. Над левой
— символ солнца. Над средней — луны. Над правой — звезды. Те же знаки, что раньше. На входе лежали
три новых диска. Хару посмотрел на свой прежний символ.— Снова те же роли?
Аканэ подняла луну.
— Возможно.
Чисаки взяла звезду.
— Но надпись говорила, что медленный выбирает.
Хару взял солнце. Кольца на их запястьях стали чёрными. Все одновременно.
— Укрытие, — сказал он.
Но укрытия в зале не было. Только дорожки. Двери. И высокие колонны по краям. Аканэ указала на
ближайшую.
— За колонны!
Они разошлись. Каждый спрятался за отдельной опорой. Через секунду из стен вылетели
металлические стрелы. Не в людей. По всему залу. Они били крест-накрест, оставляя искры на камне.
Если бы команда осталась у входа, их бы накрыло сразу. Стрельба длилась несколько секунд. Потом
прекратилась. Кольца стали серыми.
— Все целы? — крикнул Хару.
— Да! — ответила Аканэ.
— Да! — сказала Чисаки.
Они вышли из укрытия. На полу лежали десятки коротких металлических болтов.
— Теперь понятно, зачем чёрный, — сказала Чисаки.
— Не до конца, — ответил Хару. — Они могут повторить.
На стене появилась надпись. Светлая. Современный язык. «Каждый может дойти один. Печать
получают трое». Аканэ прочитала вслух.
— Значит, двери ведут по отдельности.
— Но завершить нужно вместе, — сказала Чисаки.
Хару посмотрел на три дорожки.
— Не нравится мне это.
Аканэ подошла ближе.
— Нам уже приходилось разделяться.
— И каждый раз что-то пыталось нас убить.
— Здесь хотя бы предупреждают.
Чисаки посмотрела на свой диск.
— Возможно, каждый путь проверяет отдельную роль.
Хару повернулся к ней.
— Ты всё ещё выбираешь?
Золотого света не было. Но надпись после первой метки оставалась в памяти. Тот, кто идёт медленнее,
выбирает. Чисаки посмотрела на дорожки. Долго. Не торопясь.
— Солнце — левый.
— Луна — средний.
— Звезда — правый.
— Очевидно, — сказал Хару.
— Именно поэтому менять символы опаснее.
Аканэ кивнула.
— Согласна.
Хару всё ещё не двигался. Чисаки заметила.
— Ты обещал позволить мне выбирать.
— Я знаю.
— Тогда доверься.
Он посмотрел на правую дверь. Потом на неё.
— Хорошо.
Каждый встал у своей дорожки.
— Сигналы могут не пройти, — сказала Аканэ.
— Тогда не спешим, — ответила Чисаки. — Если дверь открывается раньше других, ждём.
Хару поднял диск.
— Встречаемся у метки.
— У метки, — повторила Аканэ.
— Вместе, — сказала Чисаки.
Они шагнули одновременно. Двери закрылись за спинами.
***
Левый путь Хару оказался пустым. Первое помещение. Второе. Третье. Ни одного существа. Ни
одного рычага. Только длинный коридор и каменные ступени. Это беспокоило сильнее ловушек. Кольцо
на запястье оставалось серым. Диск солнца становился всё теплее. Блэйд молчал. Хару не выдержал.
*Чувствуешь их?*
> — Слабо.
*Живы?*
> — Госпожа Аканэ движется. Госпожа Чисаки тоже.
Хару выдохнул.
*Что впереди?*
> — Ничего живого.
*Механизмы?*
> — Один.
В конце коридора стояла дверь. Перед ней — маленький каменный стол. На нём лежала табличка.
«Тот, кто способен идти быстрее, должен решить, когда остановиться». Хару прочитал дважды. Никаких
рычагов. Только дверь. Он подошёл. Она открылась сама. За ней был новый коридор. Такой же. Хару
пошёл. Быстрее. Не потому что хотел. Потому что путь был пуст. Через несколько десятков шагов
появилась ещё одна дверь. Та же надпись. Тот, кто способен идти быстрее, должен решить, когда
остановиться. Хару остановился. Не открыл. Прислушался. За дверью ничего. Блэйд тоже молчал.
*Это проверка терпения?*
> — Возможно.
*И сколько ждать?*
> — Пока вы не поймёте.
Хару посмотрел назад. Первая дверь закрылась. Возвращаться было некуда. Он сел прямо на пол.
Положил Блэйда рядом. Ждал. Сначала минуту. Потом две. Ничего. Тишина раздражала. В голове
появлялись мысли. Аканэ уже могла дойти. Чисаки могла попасть в ловушку. Он терял время. Надпись
специально заставляла стоять. Но сколько? Хару поднялся. Потянулся к двери. Остановился. Вспомнил
слова между проходами. Тот, кто идёт быстрее, ждёт. Тот, кто идёт медленнее, выбирает. Чисаки выбрала
путь. Его задача — не обогнать. Ждать. Он снова сел. Через несколько минут кольцо стало белым. Хару
не двигался. Из-за двери раздался один удар. Потом второй. Потом третий. Белый свет погас. Дверь
открылась сама. За ней находился выход в общий зал. Но Хару не шагнул сразу. На другой стороне было
пусто. Аканэ и Чисаки ещё не пришли. Он остался в проходе. Не пересёк линию. Ждал.
***
Первой появилась Аканэ. Средняя дверь открылась. Она вышла быстро. Катана была обнажена. На
рукаве — свежий порез. Хару сразу подошёл.
— Что случилось?
— Путь проверял удержание.
— Ранена?
— Царапина.
— Чисаки?
— Не видела.
Правый проход всё ещё был закрыт. Хару посмотрел на дверь.
— Блэйд чувствует, что она движется.
— Значит, ждём.
Аканэ убрала катану.
— Ты давно здесь?
— Несколько минут.
— Почему не прошёл к метке?
— Надпись сказала ждать.
Она посмотрела на него.
— Хорошо.
— Ты опять хвалишь.
— Не порть.
Они стояли рядом. Правый символ звезды не светился. Минуту. Вторую. Потом кольцо Хару стало
чёрным. Аканэ тоже.
— За колонну!
Они укрылись. Стрелы снова прошили зал. Правая дверь оставалась закрытой. Хару смотрел на неё
из-за камня.
— Она там!
— И не вышла под стрелы, — сказала Аканэ. — Значит, её путь удерживает дверь до конца цикла.
Стрельба прекратилась. Они вернулись. Правый знак наконец загорелся. Дверь открылась. Чисаки
вышла медленно. Лицо было бледным. Но стояла ровно. В руках держала диск звезды.
— Чисаки!
Хару сделал шаг. Она подняла ладонь.
— Не переходите к метке.
Он остановился.
— Почему?
— Мой путь показал порядок завершения.
Аканэ подошла ближе.
— Что произошло?
Чисаки посмотрела на них.
— Мне пришлось выбирать, какая из ваших дверей откроется первой.
Хару замер.
— Ты выбрала меня?
— Нет.
Она посмотрела на Аканэ.
— Сначала Аканэ.
Та подняла бровь.
— Почему?
— Потому что её путь был опаснее. Я видела символы повреждений на стене. Солнце показывало
ожидание. Луна — сопротивление. Я не знала точно, что это значит, но решила выпустить её первой.
Хару кивнул.
— Правильно.
Чисаки посмотрела на него.
— Ты правда так думаешь?
— Да.
— Даже если сам ждал дольше?
— Это неважно.
В её взгляде что-то изменилось. Напряжение ослабло.
— Хорошо.
Она подошла к ним.
— Теперь порядок у метки: луна, солнце, звезда.
— Аканэ, я, ты, — сказал Хару.
— Да.
— Почему?
— Потому что тот, кто выбирает, входит последним.
Аканэ посмотрела на Чисаки.
— Тогда ты действительно вела до конца.
Чисаки кивнула.
— Похоже.
Они подошли к контрольной метке. Не вместе. Аканэ первой. Когда она коснулась стены, четыре
деления круга загорелись. Хару — вторым. Ещё четыре. Чисаки остановилась перед последним шагом.
Посмотрела на свою временную карту. Потом на кольцо. Потом на них.
— Если это не сработает…
— Сработает, — сказал Хару.
— Ты не знаешь.
— Не знаю.
Он протянул руку. Не тянул её к себе. Просто оставил ладонь между ними. Чисаки посмотрела.
Положила пальцы сверху.
— Ты выбрала правильно весь путь, — сказал он. — Доведи до конца.
Аканэ подошла с другой стороны. Коснулась её плеча.
— Иди.
Чисаки выдохнула. Сделала шаг. Коснулась метки. Последние четыре деления вспыхнули. Круг
замкнулся. Все три диска в их руках одновременно раскололись светом. Не разрушились. Символы
исчезли с поверхности и перешли на кольца. Солнце. Луна. Звезда. На стене открылась ниша. Внутри
лежала печать. Одна. Большой металлический знак, разделённый на три части. Начальник лагеря говорил,
что индивидуальные подтверждения выдадут снаружи. Но сама печать данжа была общей. Хару взял её
первым. Металл оказался тяжёлым. Он передал Аканэ. Та подержала. Потом Чисаки. Когда печать легла в
её руки, временная карта под одеждой отозвалась серебряным светом. Чисаки замерла.— Карта…
Она достала её. На нижнем крае рядом с волной появился новый знак. Круг из двенадцати частей.
Пока тусклый. Но настоящий. Вторая печать. Чисаки провела пальцем по символу.
— Получилось.
Не спросила. Сказала. Хару улыбнулся.
— Получилось.
Аканэ посмотрела на неё.
— Ты провела нас через вторую половину.
— Я только выбирала.
— В этом и была задача.
Чисаки подняла глаза.
— Значит, я справилась?
Аканэ не стала тянуть.
— Да.
Чисаки несколько секунд держалась. Потом улыбка стала шире. Она шагнула к Аканэ и обняла её. Без
резкости. Без испуга. Просто крепко.
— Спасибо.
Аканэ обняла в ответ.
— За что?
— За то, что позволила мне вести.
— Это была твоя роль.
— Но ты могла спорить.
Аканэ посмотрела на Хару через её плечо.
— Могла.
Он сделал вид, что не понял. Чисаки отпустила её. Повернулась к Хару. Несколько секунд смотрела.
Потом подошла и обняла его тоже. Хару обхватил её за спину.
— Я не стояла позади, — тихо сказала она.
— Нет.
— Даже когда шла первой?
— Особенно тогда.
Она прижалась чуть сильнее. Потом сама отстранилась. Не поцеловала. Не потому что не хотела.
Просто момент не требовал большего. Хару понял это. Аканэ тоже.
***
Выход открылся после активации печати. Каменная стена рядом с нишей разошлась. За ней начинался
подъём. Короткий. Без механизмов. Без ловушек. На середине лестницы Хару остановился.
— Что?
Аканэ посмотрела на него.
— Ничего.
— Тогда почему стоишь?
Он прислушался. Тишина. Не данжа. Нормальная. Впереди слышался ветер.
— Выход близко.
Чисаки подняла голову. Свет сверху был слабым. Но естественным. Они поднялись. Наружная дверь
находилась с другой стороны хребта. Не возле основного входа. На небольшой каменной площадке,
откуда был виден контрольный лагерь внизу. Солнце уже опускалось. Они провели внутри почти весь
день. Когда дверь закрылась за спинами, Хару не сразу пошёл дальше. Поставил Блэйда на камень.
Вдохнул. Сухой воздух. Ветер. Никакого гула воды. Никаких щелчков механизмов. Чисаки стояла у края
площадки. Держала карту обеими руками. Второй символ оставался на месте. Аканэ подошла.
— Теперь поверила?
Чисаки кивнула.
— Почти.
— Что значит «почти»?
— Пока это ещё временная карта.
— В Wist подтвердят.
— Знаю.
Она посмотрела на Хару.
— Но теперь я не боюсь, что они скажут, будто я получила её случайно.
Он подошёл ближе.
— После сегодняшнего никто не скажет.
— А если скажет?
Аканэ ответила раньше:
— Тогда будет говорить со мной.
Чисаки повернулась.
— Угроза?
— Предупреждение.
Хару поднял руку.
— А со мной?
Аканэ посмотрела.
— Ты сначала попытаешься объяснить всё словами.
— Я умею.
— Именно поэтому потом подключусь я.
Чисаки рассмеялась. Не громко. Усталость всё ещё чувствовалась. Но смех был лёгким. Она взяла их
обоих за руки.
— Пойдём.
— Уже командуешь после выхода? — спросил Хару.
— Я всё ещё ведущая до лагеря.
— Кольцо погасло.
— А привычка осталась.
Аканэ посмотрела на неё.
— Смелая.
— Ты сама виновата.
На этот раз Аканэ не стала спорить. Они начали спускаться втроём. Внизу служащие уже поднимали
сигнальный флаг. Вторая печать была получена. Путь завершён. И если после Водосбора Чисаки вышла
человеком, доказавшим, что способна не сломаться рядом с ними, то из Предела Кайроса она вышла той,
за чьим решением они оба смогли пойти.