В тот самый миг, когда Эван впервые шагнул в иной мир через последний разлом, оставшийся после битвы с Богом Демонов,
он научился самостоятельно открывать и закрывать проходы между мирами.
Причин было сразу несколько.
Он получил способности Нейва — Древнего Великого Мага, управлявшего пространством и созиданием.
У Эвана была сила Сокрушения Небес.
Божественный статус.
После успешного запечатывания Бога Демонов он снова усилился.
А вернув собственный осколок, окончательно понял устройство ожерелья Мирасль.
Все эти факторы сложились вместе.
И в одной узкой области — межмировых переходах — Эван получил власть, с которой не могли соперничать даже Бог Демонов или Бог Пространства.
Правда, способность пока оставалась грубой.
Он мог открыть дверь в другой мир.
Но заранее понять, что именно находится по ту сторону, почти не получалось.
Хорошо хотя бы, что уже посещённые места Эван запоминал и мог не попадать в них повторно.
Если продолжать путешествия и развивать способность,
рано или поздно он наверняка сумеет целенаправленно открыть путь обратно в Шерден.
После охоты на феникса дорога шла довольно гладко.
Почти все в отряде были чудовищами по меркам любого обычного мира.
Если только внезапно не объявится усыновлённый в детстве брат-близнец запечатанного Бога Демонов, всерьёз угрожать им было практически некому.
Прошёл всего месяц после ухода из Срединного мира.
К тому моменту группа уже полностью привыкла к межмировым переходам.
— Ва-а… Этот мир даже среди всех прошлых какой-то особенно странный.
[Божественной силы почти не чувствуется. Редкое место.]
— М?.. Что с тобой?
После очередной двери все начали шумно делиться впечатлениями.
Каттлея первой заметила, что лицо Эвана изменилось.
Она наклонилась ближе.
— Ты какой-то странный. Я не то чтобы переживаю. Просто если единственному человеку, который умеет открывать двери, станет плохо…
— Нет. Просто… кажется, я уже где-то это видел.
Эван с натянутой улыбкой отмахнулся.
Заодно проверил, достаточно ли хорошо на всех лежит магия отвода внимания.
Да.
Теперь он уже мог применять и такое.
Мэйбелл, похоже, не услышала предыдущую реплику и продолжала считать вместе с Фейной.
— Который это уже мир?..
[Пять раз мы ушли почти сразу. Значит… кажется, восьмой.]
— Материалы для эликсира действительно не валяются на каждом углу. То, что в нашем мире однажды собрался полный набор, само по себе чудо.
— Вы говорили, что всё это параллельные версии нашего мира?
— Угу. Можно сказать и так.
От земной теории параллельных миров реальность отличалась очень сильно.
Но спутницы всё равно не знали земной теории.
Объяснять точнее не имело смысла.
В одном мире количество материалов, необходимых для эликсира, крайне ограничено.
Всё, что существовало в мире Эвана, он уже собрал.
Значит, чтобы приготовить новые порции, придётся пересекать границы миров.
Но даже в иных мирах полный набор почти нигде не встречался.
Скорее наоборот.
Большинство было беднее родного мира Эвана.
В демоническом мире не найти святую воду.
В божественном не живут фениксы.
Постепенно группа научилась определять особенности каждого измерения.
Иногда забирали полезные ресурсы.
Иногда лишь раздражённо цокали языком и открывали следующую дверь.
А если встречалось нечто, что в случае проникновения в Срединный мир могло стать серьёзной угрозой, Эван обычно заранее втаптывал проблему в землю.
[Эван, вы без остановки совершаете деяния божественного масштаба. Если останутся свидетели, однажды появятся и летописцы.]
— А вы как раз никому ничего не рассказывайте.
К слову, с Фейной Эван уже разговаривал без почтительности.
Она сама постоянно просила прекратить обращаться к ней уважительно:
мол, раз Фейна признала его богом, принимать вежливость от Эвана неловко.
С тех пор, как он начал говорить проще, сама Фейна тоже почему-то стала куда ближе и свободнее.
Похоже, истинная причина просьбы была немного другой.
— Что из ингредиентов ещё осталось?
— Перо феникса, Зловещее начало и Слезу ледника мы уже точно собрали.
Особенно впечатляющим оказался запас перьев.
Точнее —
вообще всё, что Эван получил от того феникса, было впечатляющим.
Даже сердце он сохранил целиком.
Когда-нибудь пригодится для уникального вооружения Белуа.
— Слеза ледника… Мне особенно понравилось, как Король ледяных духов даже не обернулся и просто сбежал.
Каттлея хихикнула.
За месяц она тоже начала разговаривать с Эваном заметно свободнее.
Остальные явно соглашались.
Сам Эван неловко кашлянул и отвёл взгляд.
— В тяжёлом мире нужно хотя бы вовремя понимать, от кого бежать.
— Ты ведь мог его убить. Почему отпустил?
— Были причины.
Эван с максимально невозмутимым лицом отрезал разговор.
Мэйбелл тем временем огляделась.
— Молодой господин, похоже, в этом мире нужных материалов нет.
— М?
— Давайте сразу дальше. Или здесь есть враг, которого лучше заранее убрать? Не похоже. Да и плотность маны какая-то совсем низкая…
— М-м… Подождите немного.
Обычно сразу после перехода Эван первым делом искал ингредиенты эликсира.
Он примерно знал, какие именно энергетические следы нужны.
Поэтому ответ находился быстро.
Но иногда ответ был очевиден ещё до поиска.
Например, в мирах вроде этого.
Маны в воздухе почти не существовало.
Как тут искать материалы для эликсира, если даже обычное сырьё для зелий вряд ли сможет нормально сформироваться?
Мэйбелл закономерно удивлялась, почему Эван не открывает следующую дверь.
— Ва-а.
Каттлея вдруг восхищённо выдохнула и схватила его за руку.
— Вкусно пахнет. Сладкое… жирное… и мясо! Здесь смешался запах мяса!
— …
— Наверное, цивилизация этого мира развивалась вокруг еды и зданий. М-можно сначала поесть? Я много не возьму… Незаметно стащу совсем чуть-чуть. Пожалуйста. Я ведь почти никогда у тебя ничего не прошу.
[Последнее время вы только и делаете, что нагло капризничаете.]
— Фейна, ты сама не лучше… Молодой господин? Почему вы так замерли?
Пока Фейна ненавязчиво отцепляла Каттлею от руки Эвана, Мэйбелл слегка ущипнула его за щёку.
Только тогда он будто принял решение.
Тяжело выдохнул.
— Немного задержимся. Мы никуда не торопимся. И я хочу кое-что проверить.
— Как скажете.
— Ура! Накормишь?
— Да. Только сначала все за мной. Хватит стоять в переулке.
Эван вывел их из узкого прохода на большую улицу.
Асфальт.
Широкая проезжая часть.
По обеим сторонам — бетонные здания, которых невозможно было увидеть ни в божественной эпохе, ни даже в современном Шердене.
— Ва! Люди!
— Они настолько безжизненные, что я сначала даже не поняла. А их тут полно!
По тротуарам шли люди в разноцветной одежде.
По дороге плотным потоком ехали машины и автобусы.
Каттлея, у которой оказался особенно чувствительный нос, почти сразу скривилась от выхлопных газов.
Зажала нос.
А потом уткнулась лицом в руку Эвана.
— …Она с каждым днём становится всё наглее. Что мне с ней делать, молодой господин?
— Мэйбелл, даже эта картина не способна тебя изменить.
Эван вздохнул.
И прямо на месте научил Каттлею базовому контролю демонической энергии.
Фильтровать воздух.
Пропускать внутрь только нужные вещества.
Прекрасная техника, защищающая организм от большинства вредных примесей.
Жаль только, что повторить её без огромного запаса силы почти невозможно.
— Ва. Воздух снова нормальный.
— В этом мире мана восстанавливаться будет медленно. Не держи фильтр на максимуме постоянно. Как доберёмся до места с чистым воздухом — ослабь.
[Эван… Вы случайно не знаете этот мир? С самого прибытия ведёте себя подозрительно спокойно.]
— Конечно нет.
Перед ними поднимались небоскрёбы.
По улицам текли потоки людей с уставшими, почти пустыми лицами.
В глаза били яркие вывески.
Эван смотрел на Сеул, которого не видел целую жизнь.
И с кривой улыбкой покачал головой.
— Я тоже здесь впервые.
[После того как вы внезапно появились в божественную эпоху, я бы не удивилась, узнав, что вы бывали и в других мирах. Значит, ошиблась.]
— В среде, где почти нет маны, такой человек, как я, всё равно нормально жить не сможет.
[Это верно.]
Фейна без всяких сомнений кивнула.
А Эван подумал:
вот и случилось.
С начала путешествия он знал, что рано или поздно попадёт сюда.
Один из его осколков совершенно точно достиг этого мира.
Это доказывали воспоминания прошлой жизни.
Значит, среди бесчисленных межмировых дверей должна существовать и дверь сюда.
Просто…
увидеть это своими глазами не хотелось.
Или хотелось отложить как можно дальше.
Эван намеренно не думал об этой возможности.
Пока судьба просто не швырнула его прямо сюда.
В мир, где умер человек, которым он был в прошлой жизни.
«Я боялся, что эпоха сильно разойдётся… Но, похоже, это почти то самое время, которое я помню».
Знакомые здания.
Знакомые магазины.
Кажется, прошло совсем немного времени.
Эван ещё немного смотрел по сторонам.
А потом понял:
если продолжать стоять здесь, толпа в какой-то момент физически наткнётся на них, и магия отвода внимания может сорваться.
Но если они собираются задержаться на Земле, постоянно скрываться тоже неудобно.
— Я достану вам одежду. Подождите где-нибудь без людей.
— Просто снимем маскировку?
— Я голодная…
— Ни в коем случае. Сидите тихо.
На Эване был плащ и броня из драконьей кожи.
Мэйбелл носила форму горничной и с гордостью демонстрировала за спиной крылья летучей мыши.
Фейна была закутана в длинную тканевую одежду, похожую на наряд с европейской фрески.
А Каттлея…
— И спрячьте крылья, уши и хвосты.
— Спрятать мои великолепные уши и хвост?!
— Спрячь.
— Да-а…
Каттлея, невероятно гордившаяся собственной расой, мгновенно сдулась.
Фейна и Мэйбелл после этого даже спорить не стали.
Эван сунул голодной Каттлее хлеб из инвентарного кармана.
И ушёл.
«Кстати. Денег-то у меня тоже нет».
Он ненадолго задумался.
Потом кое-что вспомнил.
Сделал шаг.
И оказался перед дверью квартиры, где жил в прошлой жизни.
Внутри никого.
— …
Сомнение было сильным.
Но недолгим.
Эван коснулся цифрового замка.
Клавиатура загорелась.
Он осторожно нажал несколько цифр.
Старый пароль.
Дверь открылась.
— Ха…
Внутри всё было аккуратно.
Мебель стояла именно так, как он помнил.
И всё же квартира казалась слишком тихой.
Слишком пустой.
В глубине комнаты что-то светилось.
Монитор компьютера.
Тот самый компьютер, за которым Ё Панмин постоянно играл.
На экране была до боли знакомая Yo-Ma Great War 3.
Яркая сцена смерти Эвана.
Насмешливо бодрая музыка, которая начинала играть всякий раз, когда он погибал, несмотря на все попытки Ё Панмина сохранить ему жизнь.
Разумеется, Эван не был основным персонажем.
Игра не заканчивалась вместе с ним.
Но Ё Панмин каждый раз приходил в бешенство.
И почти автоматически открывал банку пива.
— …
На столе рядом с компьютером стояла такая банка.
Из неё до сих пор доносилось тихое шипение пузырьков.
Будто Ё Панмин сидел здесь ещё несколько минут назад.
— …Холодное.
Эван потрогал банку.
Тяжело выдохнул.
И тут заметил что-то на компьютерном кресле.
Острый тёмный кристалл.
Слабо блестящий.
Его собственный осколок.