Перед поездкой в зоопарк семья Эвана наложила на себя магию, мешающую окружающим нормально их воспринимать.
Изначально это было ведьминское искусство.
Белуа изучила его, развила, а затем добавила знания, полученные после наблюдения за Люсидом.
Эффект получился почти идеальным.
Почти.
— М-м. Даже этого недостаточно, чтобы полностью скрыть обаяние молодого господина.
— Луа, к тебе это тоже относится.
— Вы в любую свободную секунду флиртуете?
Заклинание не меняло внешность.
Оно искажало восприятие наблюдателя.
Поэтому его сила зависела от цели.
Для обычных землян, не умеющих обращаться с маной, эффект должен был быть абсолютным.
Но пока семья стояла в очереди у входа в зоопарк, Эван всё равно ловил на себе взгляды.
— Эван, нельзя как-нибудь снизить Обаяние?
— Можно попробовать… Прости. Не получается.
Возможно, дело было уже не в одной внешности.
Эван обладал настоящей божественностью.
И полностью скрыть это от людей оказалось сложнее, чем ожидалось.
К счастью, рядом стояли жёны.
Никто не набрался храбрости подойти прямо к нему.
А камеры заранее тоже попали под действие магии, так что нормальные фотографии сделать всё равно было невозможно.
— Я всё ещё считаю, что нужно было арендовать зоопарк целиком.
— Это не Шерден. Конечно, можно решить вопрос магией, но тогда пострадает слишком много ни в чём не виноватых людей.
Хотя построить собственный зоопарк в Шердене — идея неплохая.
Туристический район вокруг казино набирал силу.
Почему бы не добавить место, куда можно приходить всей семьёй?
— Можно показывать не только животных, но и безопасных монстров.
— «Зоопарк братьев»?
— Брат теперь вообще в Хоуми…
Впрочем, большинство проектов с названием «Братья» и раньше существовало в основном благодаря Эвану.
Эрик лишь позволял младшему брату свободно действовать в Шердене.
Даже «Аптека братьев» с самого начала была почти целиком проектом Эвана — от идеи до управления.
В те годы он слишком отчаянно хотел выжить, чтобы задумываться о последствиях.
Теперь же Эван всё чаще спрашивал себя:
не накопились ли именно такие мелочи в одну огромную причину, из-за которой Эрик в итоге ушёл из Шердена?
«Хорошо хотя бы, что Флора — хороший человек».
Когда Хоуми окончательно стабилизируется, можно будет пригласить брата с женой на Землю.
Эван уже снова ушёл в мысли, когда маленькая ладонь ухватила его за губы.
— Папа-а. Возьми на ручки.
Дети росли так быстро, что словарный запас увеличивался буквально каждый день.
Эван улыбнулся и забрал Мвину у Серены.
— Мю, нравится зоопарк?
— Очень нравится!
— Тогда пойдём смотреть милых зверей.
Очень скоро Эван пожалел, что на секунду забыл о способностях собственной дочери.
— А теперь посмотрите направо! Наш Канта обычно весь день спит, но сегодня почему-то… Ой? Ой-ой-ой?!
Семья решила, что зоопарк без сафари не считается, и села в автобус.
Стоило въехать в парк, как животные вокруг один за другим поднялись.
Девушка-гид с микрофоном побледнела.
— Почему они все сюда идут?!
— Наверное, голодные!
— Если голодные, им точно не надо идти к автобусу!
Один совершенно невинный ребёнок из туристов сказал первое, что пришло в голову.
Гид с ужасом возразила.
Львы.
Тигры.
Слоны.
Зебры.
Животные ломали ограждения между секторами и бежали к автобусу так, будто тот был намазан мёдом.
— По-моему, это бафф.
— Точно бафф. Хе-хе.
— Кя-ха-ха-ха!
Серена даже не пыталась оправдываться.
Она гладила Мвину, которая сидела у Эвана на руках, радостно смеялась и махала обеими ладошками.
Похоже, дочь унаследовала не только способность создавать слизней.
В ней проснулась сила укротителя монстров.
— А если они сейчас разнесут весь зоопарк?..
— Я такое в музыкальных клипах видела! Если девушка с микрофоном сейчас запоёт, будет идеально!
— Юна, Шерден плохо на тебя влияет.
— Надо говорить: вы плохо на неё влияете, Эван.
— А-а-а! У нас чрезвычайная ситуация! Вы там, которые смеётесь! Нам вообще-то нужно бежать!
Гид едва не плакала.
Но опасность оказалась мнимой.
Животные не нападали.
Они окружили автобус и радостно двигались рядом, словно торжественный эскорт.
Другие дети внутри быстро перестали бояться и начали визжать от восторга.
А гид ошеломлённо пыталась вспомнить, когда зоопарк успел научить животных подобному представлению.
После окончания сафари Белуа и Серена тайно восстановили все сломанные ограждения и вернули животных по местам.
— Одного этого материала хватит на хит, господин Эван!
— Я уже не понимаю, чем объяснять такое. Даже на спецэффекты не похоже.
— По сравнению с вашей внешностью любой сверхъестественный эффект выглядит нормально.
— И, боюсь, на сафари этим всё не ограничится.
Белуа снова оказалась права.
Куда бы ни шла Мвина, животные просыпались.
Даже ночные виды выбирались из укрытий.
Подходили к девочке.
Моргали.
Тянулись ближе.
Картина выглядела настолько сказочно, что Юна в какой-то момент с решительным лицом сказала:
— Тогда идём в террариум.
— Я знал, что ты это предложишь. Там не снимай.
— Почему?! Мвина просто посмотрит змее в глаза, чуть-чуть пошипит — и просмотры гарантированы!
— Я не позволю, чтобы мою дочь называли наследницей Слизерина!
— Так вы всё знаете!
— Что за тема, которую вы двое понимаете без остальных? Мне неприятно.
Ариша сразу вмешалась.
Несмотря на несколько подобных происшествий, поездка удалась.
Не только Мвина.
Все дети были в восторге от животных.
И Эван снова почувствовал, насколько сильно их родной мир отстаёт от Земли в повседневной культуре.
Шерден выглядел современным только в вопросах подземелья.
А если говорить о жизни детей…
Почти пустота.
В мире, где права даже взрослого простолюдина не слишком ценились, ребёнка часто воспринимали лишь как будущую рабочую силу или будущего бойца.
Зоопарки.
Конструкторы.
Пазлы.
Обучающие материалы, специально рассчитанные на возраст.
Всего этого почти не существовало.
Даже в дворянских семьях детям давали не столько продуманное воспитание, сколько раннее образование.
Примерно такое же, какое когда-то получил Эван.
— Хотелось бы понемногу перенести всё хорошее в Шерден.
Во время обеда семья расстелила большой ковёр.
Белуа приготовила еду заранее.
Все ели вместе.
На слова Эвана жёны один за другим закивали.
Земная культура уже успела ударить по ним с такой силой, что невозможно было не сравнивать два мира.
Особенно когда вокруг сидели обычные семьи, приехавшие с детьми просто провести выходной.
Даже в благополучном Шердене идея, что огромное число простолюдинов может спокойно брать детей и ехать развлекаться всей семьёй, ещё казалась фантастикой.
— Призванные окончательно обживутся и сами начнут распространять подобные вещи.
— Думаю, да. Мир сильно изменится. Хотелось бы, чтобы прижилось хорошее, а плохое не успело.
— М-м…
Одна Ариша выглядела обеспокоенной.
Она кормила Бориса детским кимпабом и наконец тихо спросила:
— Я всё время думаю, насколько радикальными бывают призванные. Среди культур, которые они принесут, наверняка окажется и демократия?
— А. Это меня как раз не слишком беспокоит.
— Почему?
— Потому что в нашем мире демократия в значительной степени иллюзия. Особенно там, где силу можно увидеть буквально.
Это было мнение Эвана.
Он объяснял спокойно, будто много раз прокручивал вопрос в голове.
Почему люди на Земле хотят демократию?
Потому что власть не находится у них в руках.
По природе человек не обязательно мечтает о полном равенстве.
Очень многие в первую очередь хотят, чтобы лучше относились именно к ним.
Но если получить исключительное положение невозможно, появляется требование справедливых правил для всех.
— Не верю, что это сейчас сказал именно господин Эван. Есть огромное количество людей, которые искренне борются за равенство!
— Конечно. На Земле именно такие люди много раз меняли общество. Но в нашем мире без силы, способной в одиночку противостоять целой стране, подобную систему просто не навязать. Причину объяснять?
— Сверхлюди.
— Да. Причём среди знати доля сверхлюдей особенно велика. Теоретически один невероятно сильный человек может заставить всех принять демократию. Но тогда система держится только на нём. Это уже не демократия, а диктатура одного человека, который заставляет остальных быть демократичными.
Жёны переглянулись.
У нескольких появилось одинаковое подозрение:
неужели Эван в детстве действительно всерьёз обдумывал возможность устроить подобное, а теперь просто объясняет, почему отказался?
Он продолжил:
— И среди всех людей, которых я встречал, почти никто, получив настоящую силу и власть, не хотел добровольно делиться ими.
Эван усмехнулся.
— Призванные вряд ли станут исключением. Они гораздо легче местных становятся сильными. Большинство скорее захочет занять привилегированное положение, чем построить мир, где все равны. Да, как Юна говорит, наверняка найдутся и настоящие сторонники демократии. Но меньшинство редко побеждает большинство без дополнительной силы.
В их мире социальное положение веками напрямую связывалось с личной мощью.
Редкие способности.
Сильное тело.
Магия.
Боевой талант.
Пусть с задержкой в десятилетия или поколение, но особенно выдающиеся люди снова и снова поднимались наверх и закрепляли власть за своими потомками.
— Поэтому, Ариша, не переживай. Самое большее, призванные попробуют отделиться и построить собственное королевство. Но ты ведь знаешь: подземелья на их территории не появятся.
— Ты с самого начала всё это просчитал?
— Нет. Если бы начались серьёзные проблемы, я был готов даже ценой потери потенциальной силы досрочно вернуть землян домой. Просто до сих пор они в целом адаптируются нормально.
Он спокойно произнёс довольно страшную вещь.
Потом взял кимпаб Белуа.
Откусил.
И лицо сразу смягчилось.
— Хорошо, что привёз Луа на Землю.
— Ху-ху. Я рада, что теперь умею готовить ещё больше блюд, которые нравятся молодому господину.
— Да почему вы с самого утра при каждой возможности флиртуете только друг с другом?!
Ариша, наконец переставшая тревожиться из-за призванных, набросилась на мужа, требуя свою долю внимания.
Следом включились остальные жёны.
Потом дети, увидев матерей, совершенно невинно полезли туда же.
Юна снимала на камеру эту картину, в которой уже невозможно было понять, кто именно ребёнок.
И тихо вздохнула.
Она одна выросла на Земле.
Поэтому слова Эвана услышала немного иначе, чем его жёны.
«Диктатура».
Может быть, Эван в какой-то мере говорил о самом себе?
Может, именно поэтому ему так легко было оставить родной мир и на несколько лет уйти на Землю?
Юна не стала спрашивать.
Она всё ещё не была настолько близка к нему, чтобы лезть в подобные мысли.
Но с этого дня её чувство к Эвану незаметно начало меняться.
Уже не только фанатское восхищение.
И это, пожалуй, было куда опаснее.