В день свадьбы Эвана и Ариши.
Над Шерденом собрались плотные дождевые тучи.
Гости спорили, каким способом Эван разгонит непогоду.
Единственным, кто оказался хотя бы близок к правильному ответу, был Лео Арпета.
Он поставил на вариант: «схватит облака и сотрёт их».
Собирая выигранные золотые монеты, Лео удовлетворённо произнёс:
— Раз уж он способен буквально вертеть небом как хочет, титул Небесного Бога ему и правда подходит.
— Небесный Бог… Неплохо звучит.
Бернард и сам прекрасно понимал, что Эван без труда справится с дождевыми облаками.
Но как учитель алхимии надеялся, что ученик хотя бы ради приличия применит какое-нибудь алхимическое средство для изменения погоды.
В итоге пришлось ворчливо согласиться со старым другом.
Окружающие, в отличие от двух учителей, ещё не до конца понимали масштаб Эвана.
Кто-то рядом испуганно прошептал:
— Богом его называть всё-таки слишком… А если другие боги услышат и разгневаются?
— Говорят, сама Богиня-Мать Земли признала его.
— Что? Как это вообще возможно? Она что, лично сошла в мир?
На свадьбу Эвана — человека, за которым сейчас наблюдал весь континент, — съехались люди отовсюду.
Шум и жар толпы были такими, что даже дождь не мог заглушить бесконечные разговоры.
А теперь, когда небо прояснилось, тем более.
Слово «Небесный Бог», случайно сорвавшееся с языка Лео, быстро перескакивало из уст в уста.
И уже через считаные минуты разлетелось по всему Шердену.
Так божество, которое сперва называли Безымянным Богом, затем Зеро, потом Эваном, наконец получило окончательно закрепившийся титул — Небесный Бог.
Сам жених, разумеется, даже не подозревал, что прямо сейчас случилось нечто подобное.
Он просто шёл к месту церемонии с той бесхитростной счастливой улыбкой, какая бывает у мужчины, который сейчас женится на самой прекрасной женщине мира.
— Всем счастья!
— Молодой господин Эван!
— Какой красивый…
— Женитесь на мне!
— Какая тварь это сейчас сказала?!
— …Ха-а.
Эван улыбался, махал зрителям рукой, складывал пальцы в сердечки.
Люди визжали.
Кто-то падал в обморок.
Райхан вроде бы вместе со жрецами заранее наложил на гостей широкую защиту разума.
Но даже через неё красота полностью наряженного и загримированного Эвана пробивалась с такой силой, что особенно слабые всё равно отключались.
— Ху-ху-ху. Вот он, наш сын.
В первом ряду со стороны жениха сидела Редине.
Рядом — маркиз Солайн, Мириам, Эрик и Элизабет.
Редине смотрела на входящего Эвана и не могла скрыть довольной улыбки.
Элизабет специально посадили между двумя матерями.
Если оставить её без присмотра, свадьба могла закончиться катастрофой.
Поэтому Мириам и Редине крепко держали девочку каждая за одну руку.
— Наша Лиз ведь хорошая девочка? У братика свадьба, надо улыбаться.
— Ик… у-у-у…
Элизабет не могла сорвать церемонию собственного брата.
Оставалось только тихо плакать.
Со стороны это ещё можно было принять за трогательную реакцию младшей сестры, которая слишком сильно любит старшего брата.
Но Мириам знала правду.
И от этого всё происходящее становилось куда тревожнее.
Хуже всего — впереди оставались ещё три свадьбы.
С интервалом всего в неделю.
Мириам всё сильнее сжимала руку дочери и всерьёз размышляла, как найти Элизабет новую, здоровую любовь.
Сразу за семьёй маркиза сидела древняя ведьма Шарай.
По причинам, о которых знали лишь единицы, место ей выделили почти в первом ряду.
Она совершенно не интересовалась семейными проблемами Шерденов и просто восторженно смотрела на Эвана.
— А-а… мой бог… какой красивый… какой соблазнительный…
— Госпожа Шарай, у вас кровь из носа. Хотя… да, очень соблазнительный. Так и хочется утащить в постель…
Водяная Ведьма Селун удобно устроилась рядом под предлогом сопровождения прародительницы ведьм.
Она даже не мечтала о месте официальной жены.
Но рассчитывала, что если ещё немного подождёт и сблизится с ближайшим кругом Эвана, однажды место наложницы само окажется доступно.
Позади них…
— А-а-а! Молодой господин, сюда тоже посмотрите!
— Конечно, сколько угодно… А.
Эван повернулся на очередной крик с сияющей улыбкой —
и мгновенно застыл.
Там сидели женщины, приложившие все силы, чтобы выглядеть как можно прекраснее.
И, хуже всего, все трое пришли в белом.
Специально.
Чтобы сравнивать себя с невестой.
Открытая демонстрация зависти и ревности!
— Вот это наглость! Как и ожидалось от виконтессы Солей! Обычный человек даже представить такое не сможет!
— А ведь идея неплохая… Надо было и мне.
— Не вздумай. Если Эван возненавидит, останешься ни с чем.
Гостья не должна надевать белое на свадьбу.
Это элементарная вежливость.
Иначе получается, будто она пытается соперничать с невестой, которая сегодня должна быть в центре внимания.
Эван представил, как Ариша отреагирует на эту тройку, и почувствовал надвигающуюся головную боль.
— Ху-ху. Молодой господин не может отвести от меня глаз. Всё прошло идеально!
— Мэйбелл, я поддержала эту идею, но мне всё равно стыдно. Пожалуйста, помолчите.
Таких было трое.
Мэйбелл — королева суккубов и ходячее воплощение желаний.
Мироэль — Высшая Эльфийка, которая почему-то неизменно позволяла Мэйбелл втянуть себя в подобные затеи.
И Серена — человек, настолько рассеянный, что элементарные правила приличия, вероятно, забыла ещё в материнской утробе.
Хуже всего: они заранее пришли в обычных нарядах, усыпили бдительность окружающих, а прямо перед началом церемонии тайно переоделись.
Никакого оправдания.
Если продолжать в таком духе, скоро можно будет решить, что белое платье вообще стало обязательной формой для всех будущих жён Эвана.
К счастью, в Шердене оставалась последняя совесть.
Белуа — личная служанка Эвана и Великая Ведьма.
Она сидела спокойно в привычном костюме горничной и изо всех сил делала вид, что незнакома с этой троицей.
Фейна и Каттлея тоже собирались присоединиться к заговору и прийти в белом.
Но Белуа поймала их заранее и остановила.
Теперь обе были вынуждены сидеть смирно.
— Белуа — предательница.
— Тише, Мэйбелл. Потом молодой господин вас отчитает.
Достаточно было посмотреть на горящий взгляд Эвана.
Злость в нём читалась прекрасно.
Но Мэйбелл всё равно выглядела довольной.
Главную цель она выполнила: в день чужой свадьбы Эван смотрел именно на неё.
До её собственной церемонии оставалось ещё немало времени.
Немного покапризничать можно.
Серена была ещё наглее.
— А почему он должен ругаться? Это же обещание: мы носим белое, потому что тоже его жёны. Правда?
— Отличное оправдание. Эвану именно так и скажем.
Мироэль согласно кивнула.
К счастью для них, сам Эван разговора не слышал.
В этот момент появилась невеста.
Следы слёз, вызванных утренней погодой, грим полностью скрыть не смог.
Веки немного припухли.
Но эта хрупкость лишь делала Аришу ещё прекраснее.
На несколько секунд гости замолчали, поражённые её видом.
Затем по рядам пошёл шёпот.
— Плакала?
— Говорят, ей пришлось нелегко. Но какая же красавица.
— Граф тоже хорош. Всё-таки отодвинул принцессу Серену и посадил иностранную аристократку на место первой жены.
— Ты сейчас издеваешься? Над графом Эваном?
— Нет-нет. Просто королевский дом Силклайна выглядит немного смешно.
— Ха-ха. Это старая помолвка. Он сдержал обещание. Да и посмотри на них — идеальная пара.
— Точно… Прекрасная невеста.
Свадьба Эвана и Ариши символизировала очень многое.
Шерден стал настолько силён, что мог почти открыто игнорировать волю королевского дома Силклайна.
Два города-подземелья — Шерден и Пеллати — теперь связывались браком и вскоре образуют крупнейшую силу на континенте.
И ещё…
в недалёком будущем смертная женщина родит ребёнка бога.
Когда Эван исчез в божественной эпохе, Ариша особенно тяжело переживала то, что единственная не успела забеременеть.
Но ирония оказалась в том, что именно благодаря этому позже она первой получит ребёнка Эвана уже после того, как он полностью стал богом.
Её гордость хотя бы в этом смысле была спасена.
— Ариша.
— Эван…
Они встретились в центре площадки и естественно взялись за руки.
Смотрели друг на друга так, будто готовы прямо сейчас поцеловаться.
Гости даже немного напряглись.
И тут на пустовавшее место распорядителя буквально выпрыгнул человек.
— Великий бог, сошедший на землю! Тот, кто уничтожил Бога Демонов и принёс миру покой! Его смертное имя — Эван Д. Шерден, но истинная сущность — Безымянный Бог, который тайно поддерживал этот континент! Я, Енох, отныне объявляю начало брачной церемонии…
— Райхан! Замена!
— Понял!
Еноха, который попытался превратить свадьбу в миссионерский митинг, мгновенно утащили.
На его место, несмотря на отчаянное сопротивление, приволокли Бернарда.
Эван с самого начала и не собирался доверять церемонию кому-то ещё.
— Вы ещё несколько раз будете меня женить и каждый раз станете вот так упираться?
— Именно потому и упираюсь, идиот! Как я должен вещать про вечную любовь и верность мужчине, который через неделю притащит новую невесту?!
Бернард ругался от души.
Но возраст и опыт всё-таки не прошли даром.
Он повёл церемонию идеально.
Правда, то ли из мести, то ли просто ради развлечения, несколько раз по ходу процесса заставлял жениха целовать невесту.
Ариша была полностью довольна такой традицией.
— С этого момента вы двое — супруги, связь которых не должен разрушить никто. Брак — договор, соединяющий двоих в одно. Его плод поддерживает мир. В этом смысле брак — самая загадочная алхимия на свете.
— Дедушка…
— Теперь невесте не нужно бояться, куда уйдёт жених и кого встретит. Даже если не видите друг друга, даже если не стоите рядом — вы всё равно вместе. Вот что значит быть мужем и женой. Немного спокойнее стало?
— …Да.
— Человек, который всё время связан с Роуз через пространство, и правда умеет говорить убедительно.
— Замолчи, мелкий.
Эван успел разрушить серьёзность момента.
Бернард тут же щёлкнул жениха по лбу.
Затем снова фыркнул и велел им обменяться клятвенным поцелуем.
Эван и Ариша даже не дождались конца фразы.
Они обнялись и долго целовались.
— Я люблю тебя, Эван.
— Теперь надо говорить «дорогой».
— Дурак… Я очень тебя люблю, дорогой.
— И я тебя, дорогая.
Аплодисменты заполнили площадку.
Эван всё ещё держал Аришу в руках и тихо спросил:
— Что будем делать с этими тремя?
— Война.
Ариша улыбнулась так мило, будто вопрос был совершенно очевидным.
— На свадьбу Серены приду в этом же платье.
Через неделю она исполнила угрозу.
Но превзойти Серену всё равно не смогла.
Потому что Серена явилась в ярко-розовом мини-платье и огромном цветочном венке.