Эван сжал ядро Бога Демонов движением, которое давно стало привычнее дыхания.
И в тот самый миг, когда оно лопнуло в его ладони,
мир будто остановился.
В ядре было заключено столько энергии, что после её исчезновения в самой реальности на мгновение образовалась пустота.
Все замолчали.
Невозможно было не молчать перед гибелью божества, веками остававшегося запечатанным внутри мира.
Невозможно было отвести взгляд от последних искр жизни Бога Демонов, рассыпающихся между пальцами Эвана.
— …
— …
Вечный ледник погрузился в тишину.
А затем тела всех участников битвы охватила перемена под названием «повышение уровня».
Люди молча дрожали от восторга, принимая колоссальную награду.
«Ого. Даже у меня уровень поднялся. Значит, ещё было куда расти…»
Эван с лёгкой улыбкой прислушивался к ощущениям, когда позади вдруг раздался шёпот.
Его последователи.
— Нет, ну даже для него это уже перебор…
— Бог Демонов всё-таки не слайм…
— Потом отредактируйте этот момент. Это кульминация Писания, постарайтесь как следует.
— Будет сделано.
— …
Эван не стал обращать внимания на эту местную радиостанцию.
Он лишь тщательно проверил, что от Бога Демонов действительно не осталось ни крупицы силы.
Само его существование исчезло полностью.
Только тогда Эван тяжело опустился прямо на землю.
— Фух… Всё.
— …Всё?
— Правда?
— Бог Демонов…
— Молодой господин!
Белуа к этому моменту закончила истреблять всех монстров, которые вырвались на поверхность Вечного ледника после снятия печати.
Больше терпеть она не могла.
Девушка бросилась прямо в объятия Эвана.
— Долго держалась, Луа. Молодец.
— Хнык… Молодой господи-и-ин… Я так по вам скучала…
— Я тоже. Очень.
Сидящий на земле Эван ловко поймал Белуа и прижал к себе.
Она наконец позволила себе расплакаться и спрятала лицо у него на груди.
Было до ослепительного ясно, насколько они дорожат друг другом.
Если бы судьба этих двоих была хоть немного обычнее, на такой красивой сцене вполне можно было бы поставить точку.
К сожалению, слишком многие в этом мире категорически отказывались с этим соглашаться.
— Белуа нечестно! Я тоже!
— Всем отойти, бессовестные предательницы! Эван пока мой!
— Простите, но уступать я тоже не намерена.
— Молодой господи-и-ин!
— Эй! Вообще-то ещё секунду назад этот тип держал меня! Я не то чтобы претендую на какие-то права, но… кх!
[Вот как люди делят одного мужчину. Очень познавательно. Я тоже участвую!]
Все женщины, любившие Эвана, ринулись на него разом.
Началась настоящая свалка.
Эвана и Луа мгновенно похоронило под телами.
Белуа в ужасе развернула барьер, защищая себя и ребёнка Серены.
— Успокойтесь! Молодой господин только что сражался с Богом Демонов! Вы что творите?!
На удивление здраво рявкнул Шайн и начал оттаскивать женщин от Эвана.
А потом…
— МОЛОДОЙ ГОСПОДИ-И-И-ИН!
…сам вдруг разрыдался и вцепился в Эвана обеими руками.
— Вы хоть представляете, как я пахал в Шердене без вас?! Почему вы так долго возвращались?!
— Эй! Шайн нас бесстыдно оттолкнул!
— Шайн?!
— А-а, плевать! Тогда наваливаемся все вместе!
— УА-А-А-А?!
— Команди-и-ир!
— Люблю вас, командир!
— Наш дорогой командир!
Казалось, хаос начал утихать.
Но теперь на Эвана бросились вообще все рыцари Заблудших — без различия пола.
Остальным оставалось только смотреть на это с совершенно ошеломлёнными лицами.
— Бог… Вас и правда очень любят.
Шарай всё это время стояла чуть в стороне.
В момент смерти Бога Демонов она почувствовала, как с неё спали все ограничения.
А теперь Эван исчез под толпой людей, и на лице ведьмы проступила печаль.
Она не была такой бесстыдной, как Фейна или Каттлея, которые просто последовали за ним из прошлого в иной мир.
Увидев, где на самом деле находится место Эвана,
Шарай вдруг подумала:
имеет ли она, человек давно ушедшей эпохи, право вообще к нему приближаться?
— Чего стоишь, Шарай? Иди и обними его.
Редине подошла сзади, сказала это почти насмешливо и легко подтолкнула её.
Шарай сделала шаг, качнулась и широко раскрыла глаза.
— Манера речи…
— Все ограничения исчезли, и ко мне вернулось всё остальное. Но ощущение и правда странное. Я знаю, что ты моя старшая сестра, а всё равно смотрю на тебя и думаю: какая милая маленькая девочка.
И действительно.
В нынешней Редине отчётливо проступали черты Арпы — младшей сестры Шарай из далёкого прошлого.
От этого она неожиданно стала ближе.
Шарай надула губы и сама перешла на прежний тон.
— Эй. То, что ты моя младшая сестра, никуда не делось.
— Угу. А Эван — мой сын.
— Вот это нечестно! Такого я вообще не могла предусмотреть!
— Ху-ху. Я тоже… Кх. Кх-хи.
— Кх-хи.
Обе ведьмы в конце концов рассмеялись.
Шутка времени оказалась безжалостной и немного жестокой.
Но прямо сейчас они снова могли стоять лицом к лицу.
И этого было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливыми.
— Жаль, Наз здесь нет.
— Наз прожила очень достойную жизнь до самого конца. Родила много ведьм и шаг за шагом готовила их к тому, чтобы однажды помочь нашему Эвану. А ещё…
Редине посмотрела на Белуа, которая всё ещё прижималась к Эвану и одновременно отгораживала барьером остальных соперниц.
На губах появилась тихая улыбка.
— Оставила потомка, который ужасно на неё похож.
— Да… Очень.
— Ну всё. Теперь иди.
— Н-но как я могу прямо у тебя на глазах…
— Не пойдёшь сейчас — не пущу к нему никогда.
— …!
Вот это подействовало.
Шарай стиснула зубы, будто больше не могла себя сдерживать, и по прямой рванула к Эвану.
— Б-бог! Я тоже! Я тоже-о-о! Я вас люблю!
— Ху-ху. Молодость.
Редине с довольной улыбкой смотрела, как старшая сестра врывается в толпу и начинает бороться за возможность добраться до Эвана.
Наконец-то можно было сбросить ношу, которую она несла всю жизнь.
И именно тогда из тела ушла сила.
Всегда лёгкие конечности вдруг стали тяжелее камня.
Нет.
Дело было не в теле.
Душа начала отделяться от него.
— А… Понятно. Всё-таки предел?
Она ожидала этого.
Редине прожила бесчисленные годы, неестественным способом переступив человеческий предел.
И знала:
когда Бог Демонов умрёт, ей придётся снова встретиться с границей, которую когда-то удалось проигнорировать.
На этот раз — проиграть ей без сопротивления.
Смерть Бога Демонов была одной из главных целей её жизни.
Жаловаться было не на что.
Она прожила невероятно долго.
Значит, сожалений остаться не должно.
Не должно было.
Она действительно так думала.
Но, похоже, человеку не так просто отбросить всё до последней привязанности.
— Всё-таки не хочу…
Если можно, хотелось бы сначала подержать на руках ребёнка Эвана.
Нельзя спокойно уходить, пока Эрик не встретит хорошую женщину и не женится.
Элизабет ведь будет в порядке? Если это Эван, он наверняка уже всё предусмотрел.
Перед Мириам чувство вины так и не исчезло. Их глупое соперничество из-за одного мужчины наверняка много раз причиняло ей боль.
Сможет ли Шарай стать счастливой рядом с Эваном? Хорошо бы она не слишком часто видела в нём тень Редине. Шарай заслуживает собственного счастья.
Белуа… наверное, уже обо всём догадывается. Жаль, что на эту девочку пришлось свалить столько обязанностей. Но ей всё-таки досталось место ближе всех к Эвану. Пусть тогда простит и последние хлопоты, которые оставляет свекровь.
А он…
он замечательный мужчина.
И рядом остаётся Мириам.
Без Редине они справятся.
Не хотелось бы, чтобы он слишком сильно горевал.
Нет.
На самом деле хотелось.
Пусть плачет навзрыд.
И всё-таки… пусть потом будет счастлив и без неё.
Письмо она оставила.
Но хорошо бы попрощаться лично, глядя ему в лицо.
Нет.
Если бы пришлось это сделать, она, возможно, вообще не смогла бы прийти сюда.
Стала бы слишком жалкой.
Значит, всё правильно.
Прости, что до самого конца оставалась эгоистичной женщиной.
Прости, что не сумела нормально попрощаться.
И всё же… жаль.
Ах.
Правда…
Я так тебя любила.
— Фух. Чуть не опоздал.
— М?
Редине уже закрыла глаза, отпуская всё.
И вдруг совсем рядом прозвучал голос сына.
Она снова посмотрела вперёд.
Эван, ещё мгновение назад погребённый под толпой людей, каким-то образом уже стоял перед ней.
Тело Редине наполовину стало прозрачным.
Но она всё равно заставила себя лукаво улыбнуться.
— Сынок. Не надо насильно смотреть на то, что мама хотела бы от тебя скрыть.
— Не притворяйтесь, будто не понимаете. Я всё подготовил.
Эван достал из одежды какой-то предмет.
Редине увидела его и покачала головой.
Бессмысленно.
— Эван. Это срок жизни. Я просто подошла к естественному концу.
— Я своими глазами видел в божественной эпохе, как вы наложили на себя то ограничение. Вы правда решили, что я ничего не подготовлю? Что здесь естественно, а что нет, с этого момента решаю я.
— Ну и самоуправство.
— Ваш сын теперь бог. Откройте рот. Быстро.
Редине не выдержала его свирепого взгляда и послушно приоткрыла губы.
Эван поднял маленькую колбу.
На дне оставалось лишь несколько капель фиолетовой светящейся жидкости.
Он осторожно капнул их ей на язык.
— Пришлось повозиться, чтобы ослабить эликсир, но этого должно хватить.
— …Сынок. Что, ты сказал, я сейчас выпила?
— Глотайте. Быстро.
Глоток.
Стоило божественному напитку пройти по горлу Редине,
как в тело разом вернулись все ощущения и магическая сила.
Природа маны немного изменилась.
Но жизненная сила, переполнявшая её, была совершенно настоящей.
Редине могла только моргать, не понимая, как несколько капель жидкости вообще способны на такое.
— Но… как…
— Хорошего сына вы себе родили, да?
— Ах. Ну правда.
Эван расплылся в довольной улыбке.
Редине невольно улыбнулась вслед за ним.
Вот только слёзы, уже наполнившие глаза, остановить не получилось.
— Я хотела красиво уйти со сцены. А теперь мама выглядит совсем жалко.
— Отец, думаю, с вами не согласится. И брат. И мама Мириам. И Элизабет.
— Госпожа… Матушка.
Белуа подошла к Эвану и бережно взяла холодную руку Редине, согревая её ладонями.
— Больше ничего не скрывайте. Я буду рядом и позабочусь о вас.
— Вообще-то это обязанность первой жены! Матушка, я правда буду очень стараться!
— Арпа…
Пока Белуа и Ариша соревновались, кто крепче возьмёт Редине за руку, Шарай сверлила младшую сестру обиженным взглядом.
— Если бы ты вот так ушла, я бы тебя всю жизнь ненавидела.
— Ах-ха-ха… Я и правда думала, что шансов уже нет.
Редине всегда считала, что лучше других понимает, насколько невероятен Эван.
Оказалось — нет.
Перед буквальным божественным чудом, возвращающим жизнь тому, кому уже положено умереть, оставалось только беспомощно улыбаться.
— Когда вернёмся, честно всё расскажете отцу и извинитесь. Думаю, ему было очень больно.
— Впервые сын читает мне нотации… И возразить нечего. Хорошо. Так и сделаю.
— Главное, что вы живы. Бог Демонов умер, а мы остались. Этого достаточно.
Эван ещё раз убедился, что Редине восстановилась полностью.
И улыбнулся.
— Тогда теперь пойдём за Элизабет.