— Ещё одно слово про мои глаза — и я сожгу тебя на месте.
Перед Эваном вспыхнуло пламя.
Девушка создала огненный шар с такой скоростью и вложила в него столько маны, что сравнивать с самим Эваном было просто смешно.
Он тупо восхитился.
— О-о. Ты маг? Вот совпадение. Я вообще-то тоже маг!
Почему он мог улыбаться человеку, который прямо сейчас способен превратить его в пепел?
Может, потому что эта женщина ни разу не появлялась в его кошмарах.
А может, он просто влюбился с первого взгляда.
— Маг?.. Ха.
Она машинально посмотрела Эвану в лицо и на мгновение вздрогнула.
Потом оценила его одежду и насмешливо фыркнула.
Из-под чёрных волос с красноватым отливом открывалось холодное, прекрасное лицо — словно ледяная статуя.
Эван снова засмотрелся.
— И ты ещё называешь себя магом с таким жалким запасом маны?
— Вот и я думаю. Может, если бы не стал магом, хоть в чём-нибудь был бы получше… Ха-ха.
— …Идиот.
Наверное, девушка наконец поняла:
в нём нет ни враждебности,
ни даже силы, из-за которой стоило бы воспринимать его как противника.
Ладонь, всё это время направленная на Эвана, опустилась.
Она тихо вздохнула.
— У меня нет времени возиться с избалованным дворянчиком. Хочешь приключений — гуляй по саду у собственного особняка.
— Ты сильно спешишь?
Она уже развернулась уходить.
Эван всё равно заговорил.
— Если нет, отдохни немного. Сядь рядом. Поговорим.
— …Ты называл себя магом, но даже ману читать не умеешь?
Девушка посмотрела на него с откровенным раздражением.
Даже это выглядело красиво.
— Я только что всерьёз думала тебя убить.
— Я заметил.
— И всё равно… Ты дурак? Жизнь вообще не ценишь?
— О! Наконец встретил человека, который сразу меня понял!
Ответ оказался настолько не в тему, что девушка окончательно потеряла терпение.
Она уже решила всё-таки убить этого типа, когда Эван сел на ближайший валун и с совершенно детской улыбкой похлопал ладонью по месту рядом.
— Выполни просьбу человека, которому скоро умирать. Мне сейчас ужасно не хватает друзей. Слышала про синдром нехватки дружбы? Ой, всё. Сейчас умру. Уже умираю.
— Жалкий мужчина… Несёт чушь только потому, что уверен в собственном лице…
Глядя на красавца, который изображал совершенно нелепую драму, ведьма вдруг задумалась.
А что будет,
если он узнает, кто она и что сделала до сегодняшнего дня?
Сохранится ли эта дружелюбная улыбка?
Ведьме Кровавого Ока стало любопытно.
Поэтому она вернулась.
Садиться рядом, конечно, не стала.
Подошла почти вплотную.
Посмотрела прямо в фиолетовые глаза.
— Ты вообще понимаешь, зачем я сюда пришла?..
И замолчала.
Эван не зря хвастался глазами.
Они и правда были невероятно красивыми.
Но сейчас ведьма увидела в них другое.
Тяжёлое отчаяние, закрученное глубоко внутри.
Может быть, слова о скорой смерти были не ложью и не глупым притворством.
— Кх.
Из самой глубины груди внезапно поднялся странный импульс.
Ведьма невольно издала тихий звук и отступила на шаг.
Это чувство не было похоже на привычное разрушительное желание, которое управляло ею почти всю жизнь.
Оно было неожиданным.
Смущающим.
Заставляющим сомневаться в самой себе.
— Что, настолько поразила моя красота?
И тут Эван одной фразой полностью уничтожил настроение.
Импульс мгновенно исчез.
Ведьма ошеломлённо посмотрела на него.
И вдруг подумала:
сколько лет прошло с тех пор, как другой человек вообще вызывал у неё столько разных эмоций?
— Тебе не стыдно говорить такое о себе?
— Всё лучше, чем врать. Ладно, лицо уже рассмотрела. Теперь садись.
Эван снова похлопал по камню рядом.
Ведьма почти поддалась его нелепой дружелюбности.
Но вовремя вспомнила, что собиралась сказать.
— Тебе вообще неинтересно, что я хотела сделать здесь?
— Не знаю. Разбить лагерь? Если поставить палатку здесь, вид будет потрясающий. Весь город как на ладони.
Они действительно находились на склоне горы неподалёку от Шердена.
Отсюда весь город-подземелье был виден целиком.
Ведьма кивнула.
— Да. Идеальное место, чтобы спокойно прочитать заклинание, которое уничтожит весь город.
— М?
— Именно за этим я пришла.
Понимая, что момент уже упущен, она всё равно попыталась придать лицу страшное выражение.
— Я собираюсь сжечь весь город-подземелье. До этого уже уничтожила несколько других. Власти преследуют меня, но все охотники сгорели. Теперь понимаешь, насколько безрассудно себя вёл?
— О.
Даже Эван на секунду удивился.
Но не так, как ей хотелось.
— Нет, это и правда новый вариант…
Погибнуть вместе с целым городом от рук настолько красивой девушки.
Такого в кошмарах ещё не было.
Хотелось бы решить, что она просто хвастается.
Но Эван почему-то не чувствовал лжи.
Он немного подумал.
А потом снова улыбнулся.
— Может, не надо? В Шердене хватает плохих людей, но хороших тоже много. Мой отец, например. Характер жёсткий, зато он по-настоящему думает о жителях…
— Отец… думает о жителях?
По одежде, которая пыталась выглядеть магической, но всё равно выдавала аристократа,
по идеально ухоженной коже человека, никогда в жизни не знавшего настоящих лишений,
ведьма и раньше подозревала дворянское происхождение.
Только теперь в голову пришла совершенно нелепая догадка.
Она прищурилась.
— Как тебя зовут?
— А. Точно.
Эван Д. Шерден.
Идиот, который без колебаний раскрыл личность ведьме, только что объявившей, что собирается сжечь весь Шерден,
тут же совершенно естественно спросил в ответ:
— А тебя?
— Это сейчас важно?
— Очень. Мы же друзья. Как можно дружить, не зная имени?
— …Ха. У меня уже голова болит.
Надо было сжечь его в момент встречи.
Но Ведьме Кровавого Ока пришлось признать:
теперь у неё уже не хватит духу убить этого человека.
Даже понимая, насколько глупо звучит ответ, она сказала:
— Я забыла своё имя. Имя, которое никто не произносит, ничего не значит.
— Тогда я буду произносить.
— Не смеши.
Ей и без того было досадно, что этот слабый сладкий голос путает мысли.
А теперь он ещё хочет называть её по имени.
Нельзя позволять этому легкомысленному мужчине заходить дальше.
Иначе в глупую иллюзию однажды поверит уже сама ведьма.
— Моё имя имеют право произносить только те, кого я люблю. …Но таких людей больше нет.
— …
— Зато могу рассказать, как меня называли люди, погибшие от моих рук.
Ведьма Кровавого Ока.
Худшая преступница, о которой шумел уже не только Силклайн, но почти весь континент.
Она произнесла прозвище и улыбнулась ослепительно белыми зубами.
Последняя попытка сопротивляться человеку, к которому её неудержимо тянуло.
Но Эван и без того был занят подготовкой к собственной смерти.
Чужая дурная слава за пределами города пугала его меньше всего.
— Ну. Скажи.
— Ведьма Кровавого Ока.
Эван произнёс прозвище с искренне печальным лицом.
Потом надул губы.
— У этих людей совсем вкуса не было. Какая ещё «ведьма»? Ты же такая красивая и милая.
— Решил меня соблазнить? Преступницу?
— Так прозвучало?
Он мягко улыбнулся.
— Тогда, наверное, да. Я ведь хочу однажды назвать тебя настоящим именем. Значит, придётся нам полюбить друг друга.
Люди и раньше подходили к ней, делая вид, что понимают.
Но никто прежде не смотрел настолько открыто, без скрытого расчёта.
…И уж точно никто не говорил настолько наглые, липкие фразы исключительно потому, что мог позволить себе всё благодаря лицу.
Удивительно,
но это совершенно не раздражало.
— …Любовь не возникает так просто. Даже если с огромным трудом её находишь, она всё равно потом исчезает.
Говоря это, ведьма снова приблизилась.
И на этот раз действительно села рядом.
Эван смотрел на неё слишком внимательно.
Будто оправдываясь, она начала говорить быстрее.
— Мне нельзя допустить утечки плана. Поэтому теперь я буду следить за тобой. К тому же ты дворянин, связанный с городом-подземельем. Наверняка пригодишься.
— Это такое оправдание?
— Думай что хочешь. Если я начну отвечать на каждую твою фантазию, разговор никогда не закончится.
«А точно ли это только его фантазия?»
Мысль мелькнула слишком быстро.
Ведьма тут же выкинула её из головы и намеренно заговорила холоднее.
— Раз в неделю. В это же время приходишь сюда. Если не придёшь… пожалеешь.
— Тайное свидание. Отлично. Я могу и чаще.
— Раз в неделю.
Она поставила точку.
Поднялась.
И твёрдо объявила улыбающемуся мужчине:
— Ты ещё заплатишь за то, что так легкомысленно полез к ведьме.
Вот только кто в итоге заплатил за легкомыслие?
Очень скоро неделя превратилась в пять дней.
Потом — в три.
И каждый раз сократить промежуток предлагала сама ведьма.
* * *
— Значит, проклятие.
Ведьма Кровавого Ока была гением, самостоятельно постигшим магию без всякого наставника.
И потому довольно быстро раскрыла тайну Эвана.
А вместе с ней поняла,
откуда в его глазах столько отчаяния.
До смерти оставалось всего несколько месяцев.
— Проклятие, которое невозможно снять… Уже активировалось. Даже ослабить… не получится.
Чтобы не показать отчаяние, вскипевшее внутри, ей пришлось несколько раз медленно вдохнуть.
— Почему…
Голос прозвучал тихо.
В нём чувствовался вздох.
Все эмоции были насильно сжаты до предела.
— Что ты делал до сих пор? Кому вообще мог настолько перейти дорогу?
— Вот этого я и не понимаю.
Если сейчас и Эван сделает скорбное лицо, ей станет только больнее.
Поэтому он улыбнулся.
Наверное, процентов восемьдесят всех улыбок в жизни Эвана появлялись именно по этой причине.
— Я понял всё, когда был совсем маленьким. Что такого мог натворить ребёнок?
— Как ты можешь!.. Почему ты настолько спокоен?
Ведьма считала себя пустой оболочкой, в которой давно не осталось настоящих чувств.
Теперь снова убедилась, насколько чудовищной ошибкой это было.
Не броситься к Эвану.
Не вцепиться в него в отчаянии.
Сдерживать себя оказалось почти невыносимо.
— Ты скоро умрёшь. Будто сам мир… весь мир тебя проклял. Как ты можешь говорить об этом так спокойно?!
— Я же сказал. Я понял ещё ребёнком.
Эван взял дрожащую руку девушки.
И мягко улыбнулся.
— Если нельзя избежать, остаётся принять. Если всё отведённое время только дрожать, будет слишком жалко потраченных лет.
— Жалко?.. Тут вообще не об этом…
— Именно об этом. Раз времени мало, надо как следует насладиться им. Иначе будет обидно.
Голос оставался всё таким же расслабленным и беззаботным.
И уголки губ ведьмы тоже понемногу поднялись.
— И вот это ты называешь «наслаждаться»? Сидеть в безымянных горах и держать за руку такую скучную женщину, как я?..
— Это лучшее. Может, самый счастливый момент в жизни.
За короткое время общения Эван уже успел довольно хорошо понять характер Ведьмы Кровавого Ока.
И потому сказал именно то, что она больше всего хотела услышать.
— Только ты знаешь.
— И это при том, что ты спишь с кучей женщин…
На мгновение пальцы ведьмы сжали его руку так сильно, что могли бы сломать кости.
Но потом давление исчезло.
Она расправила его ладонь и переплела пальцы.
— Правда… я первая?
— Правда. Кроме тебя никто не знает.
— Понятно…
На губах появилась кривая улыбка.
Она ненавидела себя за то, что даже в такой момент чувствует удовлетворение от подобной мелочи.
И одновременно безумно любила Эвана за то, что он прочитал её сердце и дал именно нужные слова.
— Кажется, ты прав. Если всё скоро закончится… До этого момента нужно успеть побыть счастливой.
— Наконец поняла.
Эван сразу же хитро продолжил:
— Тогда Шерден не тронешь?
— Э-это другое. Как бы мне ни было тебя жаль, моя месть…
— Всё нормально. Я и так вижу, что ты давно о ней забываешь.
Прямо в цель.
Она уже давно перестала даже формально вспоминать, что «следит» за Эваном ради плана.
Эван стал важнее Шердена.
Важнее мести всему миру.
Ведьма Кровавого Ока надула губы.
Сильнее стиснула переплетённые пальцы.
И тихо сказала:
— …Больше не спи с другими женщинами.
— Внезапно.
— Я скажу своё имя.
Эван перестал дышать.
Она видела:
он полностью понял смысл этих слов.
И от его внимательного взгляда внутри поднялось глубокое желание, из которого уже невозможно было выбраться.
Ведьма наконец произнесла:
— Белуа.
— Белуа…
— Зови меня Луа.
Она немного помолчала.
Собралась с духом.
И впервые назвала его по имени.
— Эван…
Эван крепче сжал её руку.
И тихо улыбнулся.
На мгновение стало жаль Аришу.
Но сейчас хотелось ценить именно этот момент.
Арише всё равно предназначено счастье с тем человеком, который однажды придёт.
Разве тому, кто скоро исчезнет из мира,
нельзя оставить хотя бы одного человека, который принадлежит только ему?
Прости, Ариша.
— Луа.
— Угу… Эван.
На ресницах Ведьмы Кровавого Ока Белуа выступили слёзы.
Она вспомнила лица людей из далёкого прошлого,
которые когда-то тоже звали её ласково.
И, прижавшись к любимому мужчине,
наконец разрыдалась во весь голос.