Несмотря на несколько неприятных инцидентов, конкурс завершился успешно.
«Школа братьев» получила достаточно квалифицированных учителей с подтверждённой личностью и способностями.
Да, после объявления Белуа директором Мэйбелл — и другие потенциальные нарушители порядка — немного поспорили.
Но крупнейшая проблема наконец решилась.
Оставалось набрать учеников.
И вот это тоже оказалось совсем не просто.
Одни хотели попасть в школу, чтобы понравиться Эвану.
Другие мечтали заранее свести собственных детей с сыновьями и дочерьми Эвана.
Третьи охотились за знаниями, которые будет давать школа.
Четвёртым не нравилась сама идея учреждения, где простолюдинам без дискриминации дают образование, и они были готовы использовать собственных детей, лишь бы разрушить школу изнутри.
Если бы Эван заранее не ограничил набор, в Шерден, наверное, двинулся бы весь континент.
— Девяносто процентов жителей Шердена, десять процентов приезжих.
— Среди внешних учеников в основном дети королевских семей и высшей знати. Например, старшая дочь наследного принца Демиана. Молодому господину это не нужно, но самим правителям так спокойнее.
Белуа, став директором, всё равно ходила в костюме горничной.
Она спокойно объясняла детали, пока Эван просматривал документы учеников.
— И как они вообще решились отправить сюда детей? Я бы на их месте боялся.
— Не отправить тоже страшно. Это школа, которую лично создали вы.
На всём континенте к Эвану относились примерно как к раскалённому докрасна куску металла.
Игнорировать невозможно.
Трогать страшно.
Некоторые правители, вероятно, рассуждали так:
даже если придётся фактически отдать ребёнка в заложники, лучше иметь человека внутри системы Эвана.
Следить за направлением Шердена.
Получать образование.
Выносить оттуда полезное.
Для самих детей это вряд ли обернётся плохо.
Они получат лучшую учебную среду континента.
А при достаточном старании — прекрасную физическую, умственную и магическую основу.
Правда, после программы Эвана мышление наследников королевских и герцогских домов может стать немного менее аристократическим.
Но это уже не его проблема.
— Всё равно дети есть дети. Но многие из этих семей сотни лет тщательно подбирали браки и накапливали лучшие наследственные качества. Среди них наверняка будут настоящие таланты. Передай учителям, чтобы следили особенно внимательно.
— Конечно. Хотя у нас есть не только учителя.
Белуа мягко улыбнулась.
И правда.
Борис, сын Ариши.
Луин, сын Луизы.
Оба заметно быстрее остальных детей соображали в вопросах людей и власти.
И уже обладали тем спокойным давлением, которое обычно формируется у правителей годами.
Их матери, каждая по-своему, были воплощением аристократического мышления.
Поэтому ещё на Земле обе особенно активно занимались ранним воспитанием сыновей.
Если среди приезжих детей кто-нибудь попытается провернуть что-то странное, Борис и Луин наверняка заметят.
— В старшей группе ещё Рика. Если это мальчик, он вообще вряд ли сможет ей сопротивляться.
— Я немного боюсь, нормально ли вообще держать Рику в одном помещении с обычными детьми.
«Школа братьев» делилась на младшую и старшую ступени.
Три года младшей.
Три года старшей.
При поступлении с начала — шесть лет обучения.
Почти все дети Эвана пошли в младшую группу.
Только Рика из-за слишком быстрого взросления уже выглядела достаточно взрослой для старшей.
Если бы она была там одна, Эван беспокоился бы сильнее.
Но в старшей группе учились ещё Эйр, дочь Бернарда и Иллоин, и Риан, сын Лео и Арии.
Так что, наверное, справятся.
Куда больше Эвана тревожил другой вопрос:
нормально ли вообще официально ставить учителем тринадцатилетнюю Элизабет?
— И всё-таки… да. Школу я построил не зря.
— Детям действительно нужно место, где они могут быть среди других детей. Вы всё сделали правильно, молодой господин.
Белуа поняла:
Эван думал не только о собственных сыновьях и дочерях.
Он учитывал и детей друзей.
Она наклонилась и поцеловала мужа в щёку.
— Спасибо, Луа.
— Тогда… можно попросить маленькую награду?
Белуа отложила документы.
Подвинулась ближе.
Эван сияюще улыбнулся.
— Третьего ребёнка пока рано, жадина.
— …Тц.
* * *
Весной, когда снег растаял и показались первые ростки, «Школа братьев» провела церемонию открытия.
Поскольку среди учеников были дети королей и принцев, родители тоже собрались в Шердене.
Зал напоминал не школьный праздник, а встречу глав государств.
Но все сидели тихо.
Каждый следил за реакцией Эвана.
Иногда двое правителей встречались глазами.
«И ты отправил ребёнка?»
«А у меня был выбор?»
Примерно такие разговоры шли без слов.
— Объявляю церемонию поступления в «Школу братьев» открытой.
Вела мероприятие Элоа.
Она стала заместителем директора.
Мэйбелл после проигрыша в финале тоже хотела хотя бы это место.
Но до кровопролития не дошло.
Эван вовремя дал ей почитать мангу.
В итоге Мэйбелл неожиданно легко согласилась на другую должность.
Школьная медсестра.
Честно говоря, звучало даже опаснее, чем заместитель директора.
Но преподаватели после короткого обсуждения решили:
из доступных вариантов это всё-таки наименьшее зло.
«Может, Мэйбелл вообще не стоило пускать в школу… Нет. Рику нормально контролируем только я и она».
Да и если всерьёз бояться, что дети попадут под влияние красоты Мэйбелл, тогда самому Эвану следовало первым отказаться от должности.
Он как раз размышлял о том, стал бы в средней школе каждый день специально царапать руку и ходить в медпункт, если бы там работала Мэйбелл, когда услышал:
— А теперь слово председателю школы.
Эван медленно поднялся.
Вышел к трибуне.
Перед ним сидели дети разных возрастов.
За ними — родители в гостевой зоне.
Если бы прямо сейчас в зал упала бомба…
Вообще-то защитный барьер уничтожил бы её ещё в воздухе.
Но если представить, что барьера нет:
за один удар погибла бы огромная часть правителей континента.
Наступил бы хаос.
Наверное, воспоминания о школьных годах вернули и подростковый склад мыслей.
Эван тихо кашлянул.
— Добро пожаловать в «Школу братьев».
Он вспомнил собственный первый школьный день на Земле.
Странное чувство.
Теперь сотни детей получат похожее воспоминание благодаря месту, которое построил он.
— Здесь вы будете учиться взаимодействовать.
Дети слушали.
Родители — ещё внимательнее.
— Взаимодействовать с друзьями. Со взрослыми. Иногда — с маной. Иногда — с подземельем.
Стоило упомянуть ману и подземелье, как несколько аристократов в гостевой зоне буквально засияли.
Кто-то из них, наверное, и сам мечтал бы притвориться ребёнком и попасть на занятия.
— Взаимодействовать — значит научиться понимать друг друга. Становиться ближе. Обмениваться мыслями и чувствами. Я надеюсь, что в этой школе каждый из вас научится взаимодействовать с миром.
Всё.
Эван поклонился.
Он слишком хорошо помнил школьные линейки Кореи и длинные речи директора, которые ненавидели вообще все дети.
Поэтому закончил максимально коротко.
Белуа первой начала аплодировать.
Ученики тут же подхватили.
Родители же смотрели на Эвана с недоверием.
Наверное, ожидали угроз.
Предупреждений.
Торжественных деклараций.
Глупцы.
То, что Эван только что сказал, и было самым точным предупреждением.
И одновременно полной формулировкой того, чему школа собиралась учить.
Кстати, он совершенно не собирался распространять здесь Орден Небесного Бога.
Кто-нибудь, пожалуйста, вытащите из зала этого подозрительного жреца Еноха.
— На этом церемония завершена. Ученики, следуйте за преподавателями.
Дети шумно поднялись и пошли за учителями.
Родители ещё сидели напряжённо.
Эван почувствовал сотни взглядов и устало вздохнул.
— Как же они утомительно живут.
— Постарайтесь понять их, господин Эван.
Элоа уже распределила обязанности между учителями и подошла к нему с озорной улыбкой.
— Для них вы давно не человек. Просто стихийное бедствие в человеческом облике. Они пытаются понять вас, не вызвать гнев и одновременно откусить хотя бы кусочек вашей силы.
— О. Так вот как рождается анимизм.
Эван пожал плечами и поднялся.
Формально председатель школы не обязан постоянно находиться на месте.
Но в начале первого учебного года он собирался регулярно проверять классы.
Смотреть, как учителя ведут занятия.
Как дети привыкают.
А в кабинете председателя стояло специальное кресло-артефакт.
Через него божественная сила Эвана распространялась по всей территории школы.
Пока он находился там, безопасность учеников и учителей получала дополнительную защиту.
Заодно Эван мог в общих чертах наблюдать, что происходит во всех зданиях.
Частная жизнь?
Если рядом существует настоящий бог, от некоторых вещей приходится отказываться в первую очередь.
— Тогда пойдёмте вместе, молодой господин!
Мэйбелл возникла рядом.
На строгий костюм она накинула длинный белый халат — явно увидела такую форму в земной манге и решила, что теперь выглядит как идеальная школьная медсестра.
Улыбка у неё была подозрительно хищной.
— Ты идёшь в медпункт.
— Что?!
— Школьная медсестра должна находиться в медпункте. Почему ты так удивлена?
— Не волнуйтесь! Я уже распустила по школе фамильяров. Как только ребёнок поранится, они сразу окажут помощь.
— Тогда твоя должность вообще становится бессмысленной.
Если честно, медпункт в этой школе и без того был почти не нужен.
Среди учителей хватало целителей.
В каждом классе лежали зелья.
— М-м. Может, убрать медпункт вообще?
— Нельзя! Я уже срослась с этим халатом!
— Нет. Всё-таки медпункт школе нужен. Детям иногда необходимо законное место, где можно прогулять урок.
Причина слегка не совпадала с официальной медицинской.
Но место Мэйбелл сохранили.
Эван посмотрел на Элоа.
Та усмехнулась и помахала Мэйбелл рукой.
— Тогда, учитель Мэйбелл, удачи в медпункте.
— Элоа… А вы куда собрались?
— Будьте добры, называйте меня заместителем директора. Разумеется, я сопровожу председателя.
— Элоа, вы идёте в учительскую.
— Что?!
Эван выгнал обеих.
И покинул зал.
Несколько представителей королевских семей всё ещё ждали возможности заговорить с ним.
Одного лёгкого жеста хватило, чтобы все вспомнили о срочных делах и ушли.
«В этот раз я не ошибусь».
Он слишком хорошо помнил, что произошло с XTube.
Открыл канал ради детей —
а внимание всей планеты в итоге прилипло к нему самому.
Со школой повторить эту ошибку нельзя.
Почему Эван вообще согласился стать председателем?
Потому что председатель школьного совета — должность, которая в повседневной жизни почти не нужна.
Сегодня он обязан присутствовать.
Потом будет появляться редко.
«И работа это всё-таки официальная. Значит, никто не сможет постоянно мешать».
Свобода.
Какое прекрасное слово.
Последние годы:
подземелья.
разломы.
другие миры.
дети.
жёны.
Эван почти забыл, что такое спокойно побыть одному.
Но теперь школа построена.
Дети на занятиях.
Жёны заняты своими делами.
И наконец-то…
— Хе-хе. Все игры, вам конец.
Эван довольно улыбнулся, представляя новейшую приставку и огромный экран в своём кабинете.
Мечта разбилась сразу после открытия двери.
— Лео, идиот! Зачем ты въехал прямо в стену?!
— О? Карета уже развалилась? Что за хлипкая штука? На таком мы до замка Короля Демонов не доедем.
— Это машина, и она развалилась потому, что ты въехал в стену! Эван, ты пришёл? Где здесь взять новую?
— …Если разбили эту, дальше идите пешком, дедушка.
Бернард и Лео уже захватили кабинет.
Оказалось, дети пошли в школу не только у Эвана.
И не только он внезапно получил свободное время.
Бернард заранее предсказал его мысли, притащил Лео — и устроил здесь мужской клуб.
Эван на секунду задумался:
не вызвать ли немедленно Иллоин и Арию?
Потом цокнул языком.
Открыл ящик стола.
Достал спрятанные сладости.
— Если кто-то из вас в игре умрёт, сразу передаёт контроллер следующему. И, дедушка Лео, встаньте с моего кресла. Это артефакт, он работает только когда сижу я.
Началось свободное время женатых мужчин.
Конечно, после того как они вдоволь наигрались, Эван всё-таки тайно позвал Иллоин и Арию и выгнал обоих дедов.