Деревня была до тошноты замкнутым мирком.
Ребёнок рождался.
Становился мальчиком.
Потом юношей.
А вокруг ничего не менялось.
Те же лица.
Те же дома.
Даже трава будто всегда росла одна и та же.
— Я уеду.
Эта фраза давно стала любимой поговоркой восемнадцатилетнего Бернарда Гарсии.
— Свалю из этой тесной дыры!
— Хватит болтать. Иди помоги с лекарствами.
Отец Бернарда был аптекарем.
У бедных крестьян из такой глубинки денег на храмовое лечение не было.
Да и храмов в подобных деревнях обычно тоже не было.
Поэтому, когда кто-нибудь заболевал, отец Бернарда оставался единственным человеком, к которому могли обратиться жители.
Бернард всегда считал его выдающимся специалистом.
И именно поэтому бесился ещё сильнее:
человек с таким талантом годами торчит в захолустье лишь потому, что несколько десятков соседей привыкли на него полагаться.
— Уже всё сделал.
— Качество проверил?
— Простудное лекарство я и с закрытыми глазами сварю. Лучше ты каждый раз при смене погоды проверяй, моют ли руки эти идиоты, которые потом всей деревней разом валяются с простудой!
— Эх. Способности есть, а аккуратности ни грамма. И язык как помело. Плохой из тебя аптекарь выйдет.
— Кто сказал, что я буду аптекарем? Старик, я стану алхимиком! Создам эликсир, получу бессмертие и бесконечные богатства!
Бернард рявкнул на отца, накинул плащ и выскочил из дома.
Хотя прямо сейчас уйти из деревни ему всё равно не хватало духу.
Денег здесь не заработать.
Чёткой цели, ради которой стоило бы немедленно отправляться в путь, тоже не было.
А если он действительно уйдёт, старику одному не хватит рук на лекарства.
Мать с её больной спиной наверняка попытается взвалить на себя лишнюю работу и однажды окончательно сломается.
Да и сам Бернард умел варить зелья, но почти не умел драться.
Стоит такому человеку без подготовки выйти на дорогу — и конец легко предсказать.
«Тьфу. Каждый день одни и те же оправдания».
Бернард прекрасно знал:
те, кто действительно идут вперёд, сначала делают шаг, а не ищут причины, почему ничего не получится.
Знал.
Но как перестать?
Всю жизнь вокруг ничего не менялось.
Поэтому сама мысль о настоящих переменах пугала до дрожи и мгновенно заставляла перечислять худшие варианты.
— А, Берна-ард!
— Гх.
— Ты что, при виде моего лица сказал «гх»?!
Дорогу ему преградила простодушная деревенская девушка, будто сбежавшая со страницы старой сказки.
Можно было назвать её подругой детства.
Но в такой крошечной деревне все ровесники автоматически становились друзьями детства.
Бернард видел их столько лет, что уже устал.
— Чего тебе?
— «Чего»?! Бернард, ты ведь не забыл моё имя? Эмили. Э-ми-ли. А ласково — Эми!
— Эми…
— Почему мне кажется, будто ты вроде назвал ласково, а всё равно оскорбил?..
Бернард отвечал предельно холодно.
Но Эмили и не подумала уходить.
Наоборот, хлопнула в ладоши, будто вспомнила что-то важное.
— О! Раз уж встретила, зайдёшь к нам? Папа с утра какой-то бешеный. Не знаю, что съел. На меня орёт и всё пытается выгнать, будто ему есть что скрывать от родной дочери! Пойдём вместе и вылечи его от дурного характера. Скажи: «Не смей плохо обращаться с дочерью!» — и как врежь! Ну?
— Аптекарь душевные болезни не лечит.
— Ну пожа-алуйста! Если рядом будет крепкий парень, папа хотя бы не станет так выделываться!
Он выслушал её только потому, что всё-таки считал подругой.
Дальше — хватит.
Бернард помахал рукой и пошёл мимо.
Эмили надула губы.
Но почти сразу снова улыбнулась и крикнула ему вслед:
— Мама до сих пор благодарит за то, что ты ей колено вылечил! Сказала, если хочешь, даже дочь тебе отдаст!
— У вас одна дочь, и это ты!
Вот поэтому Бернард и ненавидел деревенскую жизнь.
Стоит взрослым увидеть рядом подходящих по возрасту парня и девушку, как они сразу начинают сводничать, вообще не интересуясь чужими чувствами.
А Бернард с его надёжной профессией считался в деревне особенно выгодной партией.
Любая семья с дочерью мечтала привязать его к себе.
Даже если бы сам Бернард не испытывал к Эмили ничего плохого, лучше вообще не приближаться.
Иначе однажды очнёшься уже женатым.
«Нет. Так дальше нельзя. Ещё немного промедлю — и до конца жизни останусь здесь!»
Какие лекарства были нужны деревне?
От простуды.
От ран.
От больной поясницы.
И снова от простуды.
А Бернард был уверен: способен создавать вещи куда интереснее.
Не только лекарства.
Специальные сплавы.
Необычные инструменты.
Оружие.
Яды.
Изобретения, о которых здесь никто даже не мечтал.
Но ради этого нужно выбраться из места, где невозможно достать даже редкую траву.
И как можно скорее.
— Бернард! Я ещё хотела сказать! У вас дома всё равно нормальной еды нет. Я тебе дам гарниров, зайди забе…
Он всё равно направился в горы за деревней.
Вокруг были только давно изученные травы.
Но Бернард убеждал себя, что нужно продолжать поиски ради будущего путешествия.
А где-то глубоко внутри таилась другая надежда:
может, если сам он не решается шагнуть навстречу новому, однажды новое первым придёт к нему.
— Бернард! Это что?!
Крик Эмили выдернул его из мыслей.
Из травы показался слизень.
Слабее чудовища, наверное, вообще не существовало.
— Эми, ты зачем за мной попёрлась? Опасно же. И чего кричать из-за одного слизня…
— Это не обычный слизень, идиот!
— Слизень и есть. Никогда не видел никаких особенных…
Бернард оборвал фразу.
Поверхность слизня разошлась щелью.
Внутри показались острые клыки.
— За спину.
— У-угу!
И именно сейчас послушание Эмили почему-то раздражало особенно сильно.
Бернард тоже не был привычен к чудовищам.
А от этого слизня исходило что-то настолько мерзкое, что тело само хотело отступить.
Ноги почти задрожали.
Бернард заставил себя не двигаться и потянулся к поясу.
Там висел флакон, приготовленный на случай опасности.
Жидкость, которая взрывалась при сильном ударе.
— Отойди!
— КУА-А-А!
— А-а-а!
Щель на слизне распахнулась как пасть хищника.
Чудовище рванулось вперёд с невозможной для слизня скоростью и издало такой звук, какой слизень издавать просто не должен.
Бернард метнул флакон.
Тренировки не прошли даром.
Бутылка влетела прямо в пасть.
Клыки раздавили стекло.
Грохнул взрыв.
— Что это было?!
— Взрывчатое лекарство.
— Это уже не лекарство!
— Я всего лишь иначе смешал травы и добавил немного каменного порошка. Раз взрывается — можно назвать взрывчаткой.
Бернард и сам не понял, зачем отвечает так подробно.
Наверное, разговор немного снимал напряжение.
Всё это время он не сводил глаз с рухнувшего слизня.
И правильно.
Чудовище не умерло.
Зашевелилось.
В глубине тела слабо засветилось ядро.
— Эми. То, что сейчас увидишь, никому не рассказывай.
— А что? А-а! Это что за железяка?
— …Пистолет.
Бернард ходил в горы не только ради трав и тренировки метания.
Здесь он осваивал собственное изобретение — слишком громкое, чтобы стрелять рядом с домами.
Щёлк.
Предохранитель снят.
Ствол навёлся на слизня.
Тот уже приходил в себя.
По поверхности появлялись новые трещины.
В каждой вырастали зубы.
Теперь это вообще не походило на слизня.
Скорее на бесформенный кошмар.
Одного взгляда хватало, чтобы к горлу подступила тошнота.
Бернард подавил желание сесть прямо на землю.
Пистолет был очень капризным устройством.
Дрожь пальца — и выстрел уйдёт мимо.
Главное — дыхание.
И движение руки.
— Бернард, я…
— Вдох.
Он задержал дыхание.
Нажал спуск.
Слизень раскрыл пасть и снова прыгнул.
Пуля словно сама влетела внутрь и попала точно в ядро.
Бах! Бах! Бах!
Одного выстрела Бернарду показалось мало.
Он выпустил весь остаток магазина.
Быстро перезарядился.
И продолжил целиться.
Теперь чудовище не двигалось.
— Ух ты… Бернард, ты потрясающий! Такое страшилище…
— Стой! Не подходи!
— Но оно уже умерло… А-а?!
— Дура!
Эмили уже прыгала вокруг от радости и беззаботно подошла к трупу.
Тот внезапно лопнул.
Девушку с головы до ног окатило слизью.
Бернард бросился к ней, вылил сверху очищающий состав и начал осматривать.
— Ты как?! Ничего не болит?
— Нет. Просто мерзко… Хотя Бернард так переживает, и мне уже даже приятно. Хи-хи.
— Безмозглая.
Убедившись, что она не ранена, Бернард щёлкнул её по голове.
— Ай!
— Больше одна из деревни не выходишь. Только с кем-то надёжным. Тем более теперь, когда рядом появились такие твари.
— Это признание? Бернард обещает всегда ходить со мной и защищать?
— Домой иди.
Если она всё ещё несёт такую чушь, может, слизь повредила не тело, а мозг?
Бернард прогнал её назад.
Они отошли от деревни совсем недалеко, так что дорога должна быть безопасной.
И именно это беспокоило сильнее всего.
Столь мерзкое чудовище появилось почти у домов.
Бернард проводил Эмили взглядом.
В голове всплыли родители.
Надоевшие соседи.
В деревне не было даже нормального ополчения.
Если такое существо доберётся до людей…
— Чёрт. Не таких перемен я хотел.
Он взъерошил волосы.
Не убирая пистолет, внимательно обыскал окрестности.
Выстрелы наверняка слышали в деревне.
Сейчас все сбегутся к Эмили и вытрясут из неё объяснение.
После этого хотя бы подготовятся.
Бернард очень надеялся, что у них хватит ума хотя бы на это.
К счастью, больше чудовищ он не встретил.
Более того, нашёл несколько растений, которых никогда не видел поблизости.
Настроение даже немного улучшилось.
Бернард вернулся домой, напевая себе под нос.
И почти сразу понял:
в деревне слишком тихо.
— Только не говорите, что все от страха по домам спрятались…
Жители не были настолько глупы.
По крайней мере Бернард так думал.
Он нахмурился и направился домой.
— Бер… Бернард… Кхе!
— Сын, лучше не подходи… Кхе, кхе!
— Что за…
Отец и мать лежали на кроватях.
Когда Бернард уходил, оба были совершенно здоровы; мать тогда ещё весь день пряла вместе с деревенскими женщинами.
Теперь лица побледнели до серого.
— Даже если простуда ходит, она не валит людей вот так за пару часов! Лекарство приняли? Я сколько раз говорил беречь себя…
— Стой, Бернард! Не подходи!
Он уже схватил флаконы и собирался подойти.
Голос отца заставил его замереть.
Тот смотрел серьёзнее, чем когда-либо.
— Похоже на эпидемию. Одновременно заболело множество жителей. У всех примерно одинаково — сильный жар, кашель… Это не обычная простуда. Кхе!
— Если эпидемия, тем более нужно срочно обследовать всех и лечить! Доверь мне. Я сейчас…
— Бернард.
Отец указал на рабочий стол.
Там лежал дорогой конверт, которого раньше не было.
— Письмо от местного лорда. Просит помочь с проблемой на его земле. Похоже… она связана с тем, что случилось в нашей деревне.
— И ты серьёзно хочешь отправить меня к нему? Родители лежат больные, а я должен помогать какому-то лорду, до которого мне дела нет?!
— Именно поэтому и должен. Здесь у тебя нет ресурсов. С поддержкой лорда ты сможешь получить материалы и сделать лекарство!
— Кх…
Бернард едва не закричал, что справится и сам.
Но удержался.
Как бы ни был мал местный владетель, у него были люди.
Деньги.
Возможность собрать редкие травы со всей округи.
— Прошу тебя, сын. Ты умеешь. Справишься.
— Чёрт…
— Пришёл тот шанс, о котором ты столько говорил. Почему такое лицо? Вот тебе дорога в большой мир.
— …Ха.
Бернард сжимал письмо так сильно, что бумага смялась.
Потом резко расслабил пальцы и выдохнул.
— Не вздумайте умереть, пока меня нет! Я как можно быстрее сделаю лекарство и пришлю! А если сам не вернусь — не удивляйтесь. За спасение от эпидемии меня ещё могут вызвать в столицу!
— Ха-ха. Было бы неплохо…
Похоже, отец потратил последние силы на разговор.
Закрыл глаза и заснул.
Бернарду отчаянно хотелось подойти и проверить дыхание.
Но не время.
Нельзя устраивать мелодраму, когда каждая минута важна.
Нужно спешить.
«Подождите. Совсем немного…»
Бернард вывел единственную деревенскую лошадь — любимицу отца.
Закрепил на ней багаж.
Запрыгнул в седло.
Ударил пятками.
Лошадь фыркнула и сорвалась с места.
— Б-бернард!
На выезде ждала Эмили.
Наверное, услышала копыта.
Её лицо уже было болезненно бледным.
За такое короткое время заразилась и она.
Бернард скривился.
— И ты заболела? Не стой здесь! Иди в дом! Я всё решу!
— Верю! Вылечишь — выйду за тебя!
— Не надо!
— Кхе… А я всё равно люблю!
— Ты вообще слушать умеешь?!
Вот почему Бернард ненавидел деревню.
Здесь никто никогда его не слушал.
Он ударил пятками по бокам лошади и помчался вперёд.
Молясь только об одном:
пусть его знаний хватит.
Пусть он найдёт лекарство.
Пусть успеет спасти родителей.
И Эмили.
Так Бернард сделал первый шаг в большой мир.
Шаг, полный тревоги и страха.