Когда-то Диона была самым дорогим дилером в городе азартных игр Ройзене.
Потом ей не повезло выбрать неправильного противника.
Тот обчистил казино настолько, что заведение едва не пришлось отдать целиком, и Дионе оставалось лишь перейти на его сторону.
Так бывший дилер доросла до личной служанки и секретаря Эвана, прожив жизнь с изгибами не менее впечатляющими, чем её фигура.
Когда-то Эван уже пытался свести Диону с рыцарем, который охранял его с детства.
Но Диона категорически отказалась.
Пятно на репутации лучшего свахи Шердена — по версии самого Эвана.
Ведь до этого он свёл Райхана с Ханной и Серпиной, помог Бернарду и Иллоин, подтолкнул Сейва и Ренайл к положенному игровой историей союзу даже после того, как канон развалился и Король Демонов исчез, а Шайну и Анастасии помог без особых проблем дойти до помолвки.
И вот с Дионой провалился.
— Почему вы вдруг вспомнили об этом, молодой господин?
— Да я брата пытаюсь женить и почему-то подумал о тебе.
— Мне уже поздно надеяться на обычный роман и обычную свадьбу. Так что готовьтесь: я намерена вцепиться в вас намертво и в конце концов занять место наложницы.
Диона воинственно пошевелила обручем с кроличьими ушами.
Благодаря новому навыку, полученному в подземелье, искусственные уши двигались почти как настоящие.
Эван прищурился.
— Почему все мои служанки в итоге становятся такими? Может, Мэйбелл изначально была совершенно нормальной…
— А чего вы ожидали? Служанка проводит рядом с вами больше всех времени. Простите, но теперь все остальные мужчины кажутся мне кальмарами. Даже тот ваш рыцарь… как его? Имя уже забыла.
Диона смело заявила это прямо в лицо.
Она даже имя Дайна успела забыть!
А ведь он недавно получил повышение и среди молодых рыцарей Шердена считался одним из самых перспективных.
Правда, молодым его уже можно было назвать с некоторой натяжкой, да и выглядел он старше возраста.
Пожалуй, после повышения он лишь наконец добрался до положения, которое ему подходило.
Но всё же!
— Диона, послушай. Я считаю, что количество любви у человека всё-таки ограничено. Чем больше жён, тем меньше любви и внимания получает каждая. Разве это не трагедия?
— У вас уже пять жён. Что изменится от ещё одной? И главное — я сейчас не получаю даже этой маленькой доли. Почему меня должно волновать, что у кого-то другого станет меньше?
От настолько безжалостного и точного удара у Эвана заболело сердце.
Но он всё же робко возразил:
— Официально пока четыре.
— На всём континенте не осталось людей, которые не знают, что императрица Мердина беременна вашим ребёнком. Это уже вполне официально. А там ещё госпожа Мэйбелл — и скоро будет шесть.
— Диона… Раньше ты не была такой.
Или была?
Она всё-таки из Ройзена, города, где люди готовы поставить на рулетку даже совесть.
Может, это просто возвращение к истокам?
Эван некоторое время смотрел на неё со сложным выражением лица и наконец понял возможную причину.
После приезда в Шерден Диона примкнула к рыцарям, получила элитную подготовку, регулярно ходила в подземелье и благодаря быстрому росту скорее молодела, чем старела.
Но если подумать — с их первой встречи прошло уже больше пяти лет.
Возможно, ей действительно начинало казаться, что время уходит…
— Молодой господин, вы сейчас случайно не думаете обо мне что-нибудь оскорбительное?
— Нет, Диона. Ничего такого. Я лишь совсем немного подумал, что тебе, возможно, пора торопиться сильнее, чем брату.
— Именно! Поэтому я вообще не способна проникнуться проблемами наследника маркизата, которого женщины сами готовы растерзать на части!
Диона наконец взорвалась.
Чтобы её успокоить, Эвану пришлось допустить немного телесного контакта.
Этого оказалось достаточно, чтобы заручиться её сотрудничеством.
Диона, бывший дилер с исключительно ловкими пальцами, не упустила шанс как следует ощупать Эвана и после этого довольно пообещала:
— Я хорошо знакома со служанками дома маркиза. Скоро достану расписание наследника.
— Спасибо, Диона.
— Но цель им лучше не объяснять. Большинство молодых служанок сами метят в свободное место хозяйки дома.
— …Вот уж настоящее логово демонов.
В отличие от обычной прислуги, дворецких и служанок, которые непосредственно обслуживали высшую знать, часто набирали из детей мелких дворян.
Например, Мэйбелл ещё до получения титула формально считалась почти дворянкой: её фиктивный отец был выходцем из рыцарского сословия.
Разумеется, вся эта родословная была подделкой, поскольку на деле Мэйбелл являлась королевой суккубов.
— Да даже если так, максимум семьи баронетов. Они всерьёз метят в хозяйки дома маркиза?
— Я видела среди служанок несколько старших дочерей виконтов.
Тогда ситуация была уже не совсем абсурдной.
Амбиции огромные, но хотя бы теоретически место супруги наследника маркизата им было доступно.
Дочерям графов и выше обычно уже не требовалось поступать служанками в чужой дом.
И всё же Эван не понимал.
— Если они и так из хороших семей, зачем лезут сюда служанками? Если старшая дочь виконта хочет служить при дворе, логичнее идти в королевский дворец.
— Потому что Шерден сейчас самое горячее место не только в Силклайне, а на всём континенте! Если бы вы были старшей дочерью виконта, на кого бы нацелились: на принца Демиана или на свободного наследника Шердена?
— Будь я старшей дочерью виконта, я бы продала всё семейное имущество, собрала полный комплект экипировки новичка на удачу, сделала круг по Ройзену и сразу пошла в подземелье.
— Я виновата, что спросила.
Отдав Дионе поручение раздобыть расписание Эрика, Эван вызвал вернувшегося с разведки Люсида.
— Удивительно, но ни у одной нет причин для немедленного отказа.
— Расскажешь подробнее?
— Конечно. Во-первых…
В фан-клубе Эрика было мало ветеранов, поэтому собственного здания у них всё ещё не появилось.
Но несколько самых способных участниц всё-таки объединили деньги и сняли общий дом.
Именно там жили девушки, которых рекомендовала Юна.
— Для операции неудобно. Надо же было им поселиться всем вместе.
— Может, наследник заберёт всех сразу?
Нет.
Люсид вырос в окружении Райхана, Шайна и Эвана и, похоже, уже начал считать отношения одного мужчины с несколькими женщинами чем-то совершенно нормальным!
— Брат не настолько ловкий, чтобы одновременно встречаться с несколькими. Достаточно посмотреть, сколько лет он переживает из-за одной предательницы, о которой вообще не стоит вспоминать.
— Ловкость… Понятно. Значит, для этого нужна ловкость.
Люсид никогда не был в отношениях и совершенно искренне принял слова Эвана.
А Эван начал подозревать, что мальчишка его сейчас тонко троллит.
— И как проходит их совместная жизнь? Мужчин к себе таскают? Устраивают развратные вечеринки?..
Вопрос возник не на пустом месте.
Среди игроков подобное действительно встречалось часто.
Молодые, деятельные люди, привыкшие к VR-играм, внезапно получили реальную силу, возможность легко зарабатывать и оказались в фэнтезийном мире, полном красивых мужчин и женщин.
Неудивительно, что многие начинали развлекаться.
Настоящие ядовитые ветераны зачастую относились к противоположному полу как к камню и круглосуточно тренировались.
Но большинство заходило в болезненное подземелье ровно настолько, чтобы хватало денег на удовольствия.
Впрочем, обычные исследователи Шердена часто жили точно так же, поэтому осуждать их Эван не собирался.
Его мучил лишь один вопрос:
стоило пересекать измерения ради такого?
— Нет. Совсем наоборот. Они почти демонстративно избегают мужчин. В подземелье ходят только одной группой — теми же, с кем живут. Видимо, выносливости и психической стойкости пока мало, поэтому каждые три дня возвращаются на отдых. Но исследуют прилежно. А снаружи либо готовятся к следующему походу, либо тренируются, либо идут в баню.
Это тоже было типично для игроков.
Люди, привыкшие к современной гигиене, плохо переносили тяжёлые условия подземелья и возвращались наружу гораздо чаще местных.
И всё же три дня подряд внутри — уже достаточно, чтобы считать их как минимум ветеранами Yo-Ma Great War.
— Чем больше слушаю, тем нормальнее они звучат. Манеры и образование… председатель, то есть Юна, наверняка знает лучше.
Эван жестом спросил о следующей характеристике, на которую мужчина обычно обращает внимание первой.
Люсид увидел, как командир провёл ладонью по лицу, и сперва подумал: «Неужели он хочет, чтобы они были примерно на его уровне красоты?»
Но потом вспомнил простую истину: бог не требует от людей равенства с собой.
И с серьёзным лицом кивнул.
По меркам Эвана все кандидатки выглядели вполне достойно.
— Тогда отлично. Хотя я примерно это понял ещё по Юне.
Среди игроков Юна выделялась и талантом, и внешностью.
Красивые люди вообще склонны собираться вместе.
Когда Эван узнал, что Юна ещё и окончила хороший университет, то решил, что она настоящий нарушитель баланса реальности.
Потом вспомнил, что она несёт карму фанатки Эвана и к тому же яойщица, — и баланс снова показался почти справедливым.
— Они слабее Юны, наверное, именно потому, что не мои фанатки и остались нормальными поклонницами брата.
— Разумеется. Сила последователей командира не может быть равна силе последователей наследника.
Сильному богу — сильные верующие.
А наследник всё-таки обычный человек.
Люсид совершенно естественно понял слова Эвана именно так.
Хотя сам Эван хотел лишь поддеть Юну: человек должен иметь действительно тяжёлую карму, чтобы настолько любить постоянно умирающего игрового Эвана и даже выбрать себе настолько жуткий ник.
— Значит, осталось придумать, как естественно познакомить их с братом. Может, дому маркиза устроить приём для сильнейших игроков? Под предлогом того, что знать должна первой проявить дружелюбие к пришельцам и помочь им принять Шерден новым домом…
— Молодо-о-ой господин!
Дверь распахнулась.
В кабинет вошла Мэйбелл.
Она была беременна уже несколько месяцев, но внешне это пока почти не заметно.
И всё равно продолжала носиться по всему Шердену, Силклайну и даже миру так же активно, как раньше.
В последнее время ещё и зачастила в Мердин.
Эван давно хотел спросить, что она там замышляет.
— А…
Люсид всё ещё окончательно не оправился от первой любви и мгновенно застыл.
Мэйбелл быстрым шагом подошла, тут же забралась Эвану в объятия и осыпала его лицо поцелуями.
— Ну как вы без меня, молодой господин? Наверняка ужасно скучали! Сейчас я восполню весь дефицит!
— Раз понимаешь, лучше сократи уже внешние поездки.
— Ах!
Эван не стал ни отталкивать её, ни отрицать сказанное.
Мэйбелл явно собиралась перейти к ещё более активному проявлению любви, но заметила Люсида и с неловким выражением отступила.
— Люсид всё лучше прячется. Я была уверена, что мы здесь одни. Ещё немного — и показала бы что-нибудь действительно неприличное.
Люсид чуть не сошёл с ума, пытаясь представить, что может быть неприличнее уже увиденного.
Эван почувствовал его состояние, вздохнул и ткнул Мэйбелл пальцем в лоб.
— Ты ведь ворвалась без стука не просто ради того, чтобы на меня наброситься?
— Ах да! У меня довольно важный доклад!
— Говори.
— Хоуми погибло!
В кабинете повисла тишина.
Эван спокойно переспросил:
— Что ты сказала?
— Хоуми погибло!
Он не ослышался.
Хоуми — родина практически всех корейских игроков в эмоциональном смысле и крупнейшая житница континента — не выдержало катастрофы, вызванной разломами, и государство рухнуло…