О том, что беда уже совсем рядом, Эван узнал от личной горничной, которая обычно прилипала к нему и вообще не собиралась отходить.
— Молодой господин, мне так грустно. Последнее время вы почти не обнимаете меня и сами не приходите ко мне на руки.
В голосе Мэйбелл смешались глубокая любовь,
одержимость
и даже лёгкая жажда убийства.
Эван, как раз собиравший вещи, мгновенно застыл.
То, что она вскрыла запертую дверь и вошла без разрешения, уже давно не удивляло.
Но момент оказался худшим из возможных.
Она увидела?
Поняла, что он готовится покинуть город?
— Мэйбелл…
Эван ловко спрятал за одеждой инвентарный карман с вещами.
Небольшой артефакт отец почти милостыней бросил ему в подарок на совершеннолетие.
Теперь внутри лежало всё необходимое для будущей жизни беглецов — Эвана и Ведьмы Кровавого Ока.
Мэйбелл будто ничего не заметила.
Или решила притвориться.
Её взгляд вообще не отходил от Эвана.
В голубых глазах медленно разгорался густой розовый свет маны.
Только теперь Эван понял:
от следующего ответа вполне может зависеть, насколько радикальные действия она предпримет.
Он поспешно заговорил.
— Последнее время я встречаюсь с одной очень замечательной девушкой. Просто она немного ревнивая…
— Просит бросить всех остальных и смотреть только на неё? Типичный случай. Жалкая дура, не понимающая собственного положения и решившая присвоить молодого господина себе. Такие и раньше иногда встречались.
Она сейчас случайно не о себе?
Очень хотелось сказать это вслух.
Но тогда за сохранность жизни уже никто не поручится.
К тому же, в отличие от Ариши, которая специально добавляла едкие слова, проверяя реакцию Эвана,
Мэйбелл сейчас говорила совершенно искренне.
В каждом слове была чистая ненависть к женщине, отнявшей внимание молодого господина.
— Н-ну… примерно. Но ты же понимаешь, я тебя никогда не брошу. Осталось совсем немного, пока она окончательно не станет моей, а после этого…
— Но бросать её вы всё равно не собираетесь.
Мэйбелл медленно растянула губы в улыбке.
И раньше их отношения иногда бывали довольно напряжёнными.
Но, похоже, сегодняшний день обещал стать самым острым из всех.
И именно тогда Эван заметил:
кончики её ногтей красные.
Кровь.
Чья?
По телу пробежал ледяной холод.
Нет.
Только не это.
Но если она специально показывает кровь перед ним,
значит, больше не собирается изображать покорную горничную.
Пришла убить Эвана?
Или сделать что-нибудь ещё хуже?
Что с остальными членами семьи маркиза?
— Молодой господин. Мой милый молодой господин…
Пока в голове мелькали десятки мыслей, Мэйбелл медленно приближалась.
Эван всерьёз задумался, не закричать ли и не позвать помощь.
Но сразу отказался.
Кто сейчас побежит спасать человека, которого в семье давно воспринимают как проблемного бездельника?
А главное — даже если прибегут солдаты и рыцари,
они всё равно не победят Мэйбелл.
Но сильнее логики мешало другое.
Слишком огромной была разница между Мэйбелл из кошмаров
и той Мэйбелл, с которой он прожил рядом все эти годы.
Он просто поддался привязанности.
Как идиот.
— Молодой господин. Обнимите меня.
Мэйбелл уже подошла почти вплотную.
Раскрыла руки.
Одного этого движения хватало, чтобы догадаться о её настоящей природе — настолько соблазнительно она выглядела.
Но с пальцев раскрытых рук продолжали капать красные капли.
И Эван снова замешкался.
— Обнимите. Быстрее. И забудьте ту мерзавку, которая вас околдовала.
Эван почувствовал:
в каком бы смысле ни понимать происходящее,
сегодня их отношения закончатся.
И после этой мысли сомнения почему-то исчезли.
Да, ему было страшно.
Но Эван всё равно шагнул вперёд и крепко обнял Мэйбелл.
Внутри поднялось слишком много чувств.
Однако сказать нужно было одно.
— Прости, Мэйбелл…
— Ах.
Она тихо вздохнула и обняла его в ответ.
— Именно поэтому я не могу вас не любить.
— Ха-ха… Ну, я довольно обаятельный.
— Вы всегда боялись меня. И всё равно одновременно искренне любили. Вы даже не представляете, насколько этим спасли меня.
Эван застыл.
Хотелось вытащить из прошлого себя самого, который гордился умением держать лицо,
и хорошенько избить.
Мэйбелл заметила реакцию и тихо рассмеялась.
Королева суккубов прижала Эвана так сильно, будто собиралась раздавить,
и поцеловала в шею.
— Я люблю вас, молодой господин. Настолько, что хочется убить…
— И я тебя люблю, Мэйбелл. …Но всё-таки хочу жить.
— Угу. Я знаю. Поэтому я дам вам жить.
Она ещё раз крепко сжала его и отпустила.
Потом наклонилась к самому уху.
— Я только что убила нескольких исследователей. Они болтали, что видели ваши встречи с Ведьмой Кровавого Ока. Но слухи всё равно уже не остановить. Вам нужно бежать прямо сейчас.
— …
Когда Эван понял, кого она убила и почему,
его одновременно накрыли странное облегчение и отчаяние.
Мэйбелл больше не видела смысла что-либо скрывать.
За спиной развернулись огромные крылья летучей мыши.
Она отступила от Эвана.
— Если бы могла, сама забрала бы вас отсюда. Но… у меня тоже есть оковы. Если останусь рядом ещё немного, наверное, сама вас убью. Если бы не этот проклятый приказ, я бы просто забрала вас себе.
— Мэйбелл, но тогда ты… Ты ведь тоже окажешься в опасности.
— Дурачок. Не думайте обо мне. Думайте только о себе.
— Я хотела ещё долго капризничать рядом с вами…
Она горько улыбнулась.
Раскрыла крылья.
И поднялась в воздух.
— Я устрою как можно больше шума. Пока все смотрят на меня — бегите. Поняли? …Это я говорю вам быстрее идти к той проклятой женщине.
— Постой, Мэй…
— Тогда прощайте.
Эван даже не успел закончить.
Чудовищная демоническая энергия Мэйбелл взорвалась.
Потолок разлетелся.
Она взмыла в небо, затянутое тёмными облаками, и расхохоталась.
Эван несколько секунд тупо смотрел вслед.
А потом пришёл в себя и бросился действовать.
Мэйбелл выбросила всё, что имела,
чтобы дать ему время.
Нужно использовать шанс.
Выбраться из Шердена.
Встретиться с Ведьмой Кровавого Ока.
— А-А-А-А! Демон!
— В городе демон! Наверняка это выброс из подземелья!
— Бегите! Бегите!
Появление Королевы суккубов мгновенно ввергло город в хаос.
Сама Мэйбелл не бегала по улицам и не убивала людей.
Но она без ограничений расплёскивала очарование.
Множество жителей потеряли разум и начали бесноваться.
От этого ситуация выглядела ещё страшнее.
Эван вообще не обладал сопротивлением к подобной магии и должен был оказаться одним из первых пострадавших.
Но след поцелуя Мэйбелл на шее вспыхнул красным.
Он защищал его от её же силы.
Пользуясь беспорядком, Эван выбрался из особняка.
Старался всё время держаться среди больших групп людей, чтобы не выделяться.
И медленно уходил к окраине.
Причиной такой осторожности были не только слова Мэйбелл.
Возле поместья Эван собственными глазами увидел нескольких высокоуровневых исследователей, известных во всём городе.
Они явно что-то искали.
«Они правда собираются напрямую тронуть второго сына маркиза, правящего городом-подземельем?»
Не боятся ярости его отца?
Или думают, что маркизу совершенно всё равно, умрёт Эван или нет?
Или…
может, всё уже согласовано с маркизом?
«Нет. Никогда».
Отец, которого знал Эван, не действовал на одних подозрениях.
Даже если ему сообщили, что сын контактирует с Ведьмой Кровавого Ока,
даже если принесли доказательства,
сначала он вызовет Эвана,
посадит напротив
и потребует объяснить всё лично.
Значит, исследователи действуют не с разрешения маркиза.
Тогда…
«Королевская семья».
Если за ними стоял дворец Силклайна,
становилось понятно, откуда такая смелость против дома маркиза.
Ведьма Кровавого Ока уже сожгла несколько городов королевства.
Естественно, корона сама включилась в охоту.
Но если ради неё готовы рискнуть конфликтом с городом-подземельем и схватить сына маркиза…
значит, мечта Эвана заставить Белуа искупить преступления участием в битве с Королём Демонов и как-нибудь очистить имя была просто фантазией.
— Ха.
На губах появилась кривая улыбка.
Он уже не понимал, кого винить.
Но и упасть прямо здесь и разрыдаться не мог.
Не хотелось доставлять удовольствие тому, кто так мерзко перепутал судьбы Эвана и Белуа.
Не хотелось показывать, что он смиренно пал в отчаяние.
Поэтому Эван улыбался.
Как раз удалось выйти за пределы города.
— Стой.
Знакомый голос перекрыл дорогу.
Эван поднял голову.
Перед ним стоял молодой мужчина.
Очень красивый.
Но в чертах было что-то неестественно правильное.
Вытянутый вперёд длинный меч уже смотрел остриём точно в горло Эвана.
— Эван. Мне жаль.
Этот исследователь был на два года младше.
Он совсем недавно впервые вошёл в подземелье,
но рос с абсурдной скоростью.
Лучший новичок города.
Лидер группы, которую официально поддерживала Ариша.
Когда-то Эван сам подошёл к нему и во многом помог освоиться в Шердене.
Они даже успели стать довольно близки.
Эвана успокаивало только одно:
в отличие от кошмаров, этот мужчина так и не сблизился с Аришей лично.
И всё же каждый раз при встрече Эван одновременно чувствовал надежду и отчаяние.
Пока существует этот человек,
Эван обязательно должен умереть.
И пока существует этот человек,
город-подземелье обязательно будет спасён.
— Ведьма Кровавого Ока — враг человечества. Я знаю, что ты любишь женщин, но на этот раз зашёл слишком далеко.
— Встреться с ней лично — не говорил бы так. Она очень милая и чистая. Просто… получила слишком глубокую рану и сорвалась.
— Слишком много невинных людей погибло. …Её нужно убить.
Он был до ужаса прямолинеен.
Почти нечеловечески объективно оценивал любую ситуацию.
Всегда выбирал действие, соответствующее общему благу.
Не делал исключения даже для самого себя.
Поэтому принимал решения быстро,
жёстко
и только по эффективности.
Обычный человек на его месте уже несколько раз умер бы.
Но именно эта особенность позволяла ему расти намного быстрее остальных.
Неприятный тип.
Зато если такой человек союзник — надёжнее почти никого не найти.
И теперь этот союзник направлял оружие на Эвана.
Эван умел создавать только жалкие искры пламени и инея.
А противник уже стал первоклассным воином.
Шанс сбежать…
нулевой.
— Ты шутишь? Я столько для тебя сделал. Познакомил с людьми. Покупал снаряжение.
— Я всегда был благодарен. Но это не отменяет того, что ты связался с Ведьмой Кровавого Ока.
Вот и сейчас.
Отражается ли Эван вообще в этих безжизненных глазах?
— Сейчас тебя ищут многие. Королевская семья наверняка привяжет к тебе и демона, который бушует в городе. Сотрудничество с демонами. Передача городской информации Ведьме Кровавого Ока. Эван, тебя ждёт участь хуже смерти. …Поэтому до этого я сам тебя убью.
— Ха-ха.
Эвану и без того суждено скоро умереть.
Чего бояться ложных обвинений?
Больно было только за тех, кто останется.
В семье маркиза не было ни одного плохого человека — кроме самого Эвана.
Мать получит страшный удар.
Отец… возможно, вообще сорвётся.
Брат наверняка попытается забрать даже его вину на себя.
Мама Мириам… Только бы не сделала с собой ничего плохого.
— Можно попросить об одном?
— Говори.
Может, всё-таки не стоит называть его нечеловеческим.
Если бы Эван совсем ничего для него не значил, он не стал бы слушать последнюю просьбу.
Хотя, возможно, просто хочет вытащить дополнительную информацию.
— Не сражайся с ней.
— Не могу. Её нужно убить сейчас. Только так остальные будут в безопасности.
— Ты не справишься. Тебе её не победить.
— Если объединить силы, победим. И ещё… Эван.
«Если убить тебя, у неё появится слабое место».
Поэтому твоё задание отклонено.
— А.
Эван только теперь понял:
меч уже вошёл в грудь.
Лезвие точно пробило сердце.
Как и обещал мужчина,
смерть должна была прийти быстро,
не успев принести настоящую боль.
— Прости.
Он сказал это лицом человека, которому совершенно не жаль.
— Я выбрал то, что позволит защитить всех.
— …Ха.
На губах Эвана снова появилась улыбка.
Где-то рядом будто рушился весь мир.
Предначертанная катастрофа пришла раньше срока.
И теперь потянет за собой не только Эвана.
Он поднял голову.
Небо уже стало красным.
А высоко в центре парила любимая девушка.
Наверное, Белуа будет винить себя за то, что не успела.
Но она ни в чём не виновата.
Просто проклятие Эвана снова схватило её за ноги.
— …Луа.
Прости, что не смог быть рядом в самом конце.
— Я… лю…
Последние слова так и не сложились полностью.
Тело Эвана рухнуло.
Мировое проклятие, проглотившее цель, медленно исчезло.
А после него осталась лишь ярость ведьмы.