Уезд Янъян или где-то неподалеку от него.
Ветхий круглосуточный магазинчик стоял у входа в лесной массив, где воздух был пропитан угрюмой тяжестью, словно какая-то огромная темная бездна разевала свою пасть.
Морской туман, наползавший с моря, поднялся по серпантинам перевала Хангерён и целиком проглотил горные вершины, а теперь поглощал припаркованные у обочины автомобили.
— Фух... Фух...
Чон Ха Ён только что закончила есть. Она стояла со своей группой, выгоняя сырую усталость из костей черным кофе в бумажных стаканчиках.
Она пила его не потому, что любила этот вкус, а просто чтобы оставаться на ногах.
Но гораздо сильнее, чем привкус застоявшегося кофеина во рту, её изнурял вязкий туман, сползавший с перевала Хангерён.
— Боже... уже и не разобрать, снег это или туман.
Кто-то рядом вздохнул, и Чон Ха Ён кивнула.
«Холодно».
Она мысленно согласилась, чувствуя костями всю тяжесть дурной славы гор Сораксан, когда во внутреннем кармане её приталенного блейзера, который ничуть не скрывал очертаний фигуры, раздалась тяжелая вибрация.
*Бжжжж...*
— Да, Чон Ха Ён слушает.
Стоило ей услышать доклад дежурной смены, как она нахмурилась.
[Руководитель группы, Хехва Босаль настаивает, что ей нужно срочно съездить в Сеул. Она умоляет нас подождать её возвращения.]
— В Сеул?
[Да. Говорит, что есть человек, которого она обязана сюда привезти.]
— Она всё ещё блокирует вход на объект?
[Да. Всё ещё устраивает сидячую забастовку у входа.]
Прошло уже несколько дней с тех пор, как Бюро впервые обнаружило аномалию.
Туда немедленно направили группу оперативного реагирования, но по прибытии ситуация приняла крайне неловкий оборот.
Хехва Босаль сама изначально обратилась за помощью через свои личные связи, но теперь буквально бросалась под ноги любым агентам Бюро, пытавшимся ступить на территорию шаманов.
— Нельзя, вам нельзя! Категорически нельзя! Если вы неосторожно спровоцируете его... Если вы прямо сейчас туда войдете, все внутри погибнут! Выход есть. Я... я что-нибудь придумаю, только дайте мне время! Пожалуйста!!!
Её слова были бессвязными, лишенными всякой логики, но ужас в глазах был самым настоящим.
К тому же её трудно было назвать обычным гражданским лицом. Сеть её высокопоставленных связей превращала её в колючий щит, сквозь который Бюро — всё ещё молодая организация с неясным общественным статусом — не могло просто так прорваться напролом.
— Эх... чего же она пытается добиться?
Пока признаков распространения угрозы или жертв не наблюдалось, так что оперативники просто удерживали позиции.
Никакие доводы до неё не доходили. Она лишь без конца повторяла, что входить нельзя, а прорываться силой казалось слишком радикальной мерой.
Более того, даже Чон Ха Ён, которая лишь мельком видела объект издалека, не могла избавиться от смутного, навязчивого беспокойства, мешавшего ей действовать напролом.
Чон Ха Ён вглядывалась в туман, в сторону того, что спало где-то там, внутри.
«Что же это такое?»
Вот уже несколько дней Хехва Босаль тревожно созванивалась с кем-то.
Она вела себя как человек, у которого на руках есть решение, или, возможно, как тот, кто отчаянно ждет прибытия спасителя.
— Что сейчас делает Хехва Босаль?
[Она без умолку говорит по телефону, сидя в своем седане. Сначала она прямо-таки просияла, когда получила сообщение — выглядела искренне облегченной. Но после того как завершился её последний звонок, её лицо просто... осунулось. Она выглядела как... человек, у которого только что оборвалась последняя соломинка.]
— Не похоже, что она готова отступить и уйти.
Чон Ха Ён смяла пустой бумажный стаканчик в кулаке.
— Похоже, она пыталась кого-то привлечь, но потерпела неудачу. Если звонок не помог, она отправится лично.
Если Хехва Босаль так зациклилась на этом, то человек, с которым она пыталась связаться, должен быть ключевой фигурой для разрешения этой ситуации.
Это дело нельзя было полностью оставлять в руках старухи.
— Передайте Хехве Босаль: мы выполним её просьбу при условии, что будем сопровождать её.
Все решения на месте оставались за ней.
После короткого молчания в трубке раздался ответ:
[Хехва Босаль согласилась.]
◇ ◇ ◇
*Скрип... скрип...*
Они ехали в автомобиле, направлявшемся в Сеул вместе с другими агентами.
Дворники с неприятным визгом терли лобовое стекло, смахивая мокрый снег, но видимость оставалась упрямо мутной.
Атмосфера в машине была тяжелой, пропитанной тревогой.
Хехва Босаль нарушила молчание надтреснутым, уставшим голосом.
Её глаза были ввалившимися — глаза человека, который толком не спал несколько дней. В её облике читалась покорность судьбе, которая, как ни странно, вернула лицу некоторую ясность.
— Я и раньше слышала о воинах.
Она имела в виду не старых солдат или бойцов, маршировавших на поля сражений с оружием в руках.
— ...
Она продолжила, словно вытаскивая на свет очень старое воспоминание:
— Когда я была маленьким ребенком, моя духовная мать рассказывала мне истории о тех, кто мог раскалывать валуны голыми руками.
Чон Ха Ён просто молча ждала, давая женщине возможность высказать то, к чему она вела.
— Небеса открылись, и в эту эпоху даже такую недоученную шаманку, как я, называют Босаль. Так что воины вроде вас наверняка способны на деяния, которые могут сотрясти небеса и сдвинуть землю.
Голос Хехвы Босаль звучал как мягкое наставление и в то же время как голос женщины, пытающейся убедить саму себя в чем-то.
— Возможно, с этой силой вы могли бы легко подчинить демона, принявшего облик божественного духа, и разрешить ситуацию.
С каждым словом её взгляд становился всё тверже.
— Но вы не должны этого делать. Я знаю, что клинок воина не делает различий между плотью и духом. Даже если бы вы могли... вы бы не стали. Не такие, как вы.
Хехва Босаль, взяв себя в руки и успокоившись, посмотрела прямо в глаза Чон Ха Ён.
— Я спрошу вас прямо. Есть ли у вас способ уничтожить только злого духа, не навредив ни единому человеку?
Чон Ха Ён, которая до этого молчала, заговорила. Она не стала ничего скрывать или приукрашивать, сказав чистую правду.
— Мне нужно детально оценить ситуацию, прежде чем я смогу сказать наверняка.
Её голос звучал сухо, изможденно от усталости, даже перед лицом столь острого вопроса.
— Но, по всей вероятности, простое подавление угрозы потребует от каждого члена моей группы риска для жизни. Сражаться и одновременно защищать кого-то... Это самая важная часть, и я сделаю всё возможное, но если условия не позволят, у нас в конечном итоге не останется иного выбора, кроме как принять наилучшее из возможных решений.
После ответа Чон Ха Ён машина снова погрузилась в глубокое молчание.
За окном позади них отступала неровная линия хребта пустынного горного массива, а вдали по обе стороны шоссе высились холодные и резкие башни многоэтажек, проносясь мимо подобно остаточным образам.
*Динь...*
На смартфоне тихо звякнуло уведомление, прорезав тишину и подействовав на нервы присутствующих подобно удару грома.
Хехва Босаль словно в трансе разблокировала телефон и дрожащими пальцами проверила пришедшее сообщение.
— Эх...
Короткий вздох, который она испустила, сочетал в себе мутную смесь облегчения и тревоги.
Хехва Босаль протянула экран телефона к водительскому сиденью.
— Отвезите меня сюда.
Тяжелый седан, который до этого момента ехал лишь с туманной целью добраться до Сеула, наконец издал резкий визг шин, и водитель повернул руль в сторону нового адреса.
Незнакомый пункт назначения, высветившийся на навигаторе, попал в поле зрения Чон Ха Ён.
«Где это?»
На её гладком, чистом лбу пролегла легкая складка.
Название улицы показалось ей странно знакомым.
База данных, запечатленная в памяти Чон Ха Ён как агента Бюро, провела быстрое сопоставление, и она без особого труда вспомнила, чьему жилищу принадлежит этот адрес.
— Хехва Босаль.
Сухой голос Чон Ха Ён нарушил тишину в машине.
Её взгляд оставался прикованным к пункту назначения, отображаемому на экране навигатора.
— Какова причина вашей поездки туда?
От этого резкого, почти допрашивающего вопроса плечи Хехвы Босаль вздрогнули.
Для человека, цепляющегося за последнюю надежду, такая реакция была странно неуместной.
Словно просительница, собирающаяся произнести запретное имя, она растерла всю уверенность, и её глаза сильно задрожали.
«Что это значит?»
Глаза Чон Ха Ён сузились, наполняясь вопросами.
— Эх...
Затем раздался дрожащий голос, лишенный всякого самообладания:
— ...Король Призраков.
— Простите?
Брови Чон Ха Ён нахмурились ещё сильнее.
Она переспросила, думая, не послышалось ли ей, и в её голосе прозвучали нотки искреннего недоумения.
Хехва Босаль, словно пугаясь даже произнесения этого имени вслух, едва разомкнула бескровные губы, чтобы продолжить:
— Там... Король Призраков там.
Воздух в машине мгновенно замер, словно из салона выкачали весь кислород.
Тишина стала настолько тяжелой, что даже тихий рокот двигателя казался доносящимся откуда-то издалека.
— А, эм...
Чон Ха Ён снова посмотрела на совершенно обычное название улицы, отмеченное на навигаторе.
Это имя было записанное в самых глубоких архивах базы данных Бюро.
После катастрофической бреши в системе безопасности, произошедшей не так давно, уровень доступа к нему был поднят до высочайшего — секрет из секретов, известный лишь горстке людей даже внутри самой организации.
Это действительно было место жительства того существа — существа, чье имя никогда не должно было сойти с уст шаманки. И Чон Ха Ён даже представить себе не могла, что такое возможно.
«Может, это какое-то недоразумение?»
Лицо юноши — вежливого на первый взгляд, но с некоторой непринужденной бесстыдностью внутри — промелькнуло в мыслях Чон Ха Ён.
К этому времени он, вероятно, с головой ушел в учебу в Академии, постигая магию.
До поступления туда он никогда не опускался ниже первого места в своей школе, так что наверняка столь же усердно удерживал свои позиции, где бы ни находился.
С другой стороны, сейчас были каникулы. Возможно, он вернулся домой.
Даже из короткого разговора она смогла понять: в этом юноше было много душевного тепла.
«Но тогда почему?»
— ...Король Призраков? — спросила Чон Ха Ён. Хехва Босаль кивнула.
— Король Призраков?
Старуха молча кивнула.
Выражение её лица ясно давало понять, что она не бросает слов на ветер.
— Хм...
Если то, что говорила Хехва Босаль, было правдой, то все это время Чон Ха Ён стояла рядом с ядерной боеголовкой, принимая её за бомбу с часовым механизмом, которая всего лишь излучает приятное тепло.
Если же Хехва Босаль ошибалась, то пожилая шаманка совершила грандиозную ошибку в отношении молодого мага.
«Что ж. Учитывая, на что способны маги, полагаю, это не исключено».
Их способности бросали вызов обычному здравому смыслу.
Они жили среди обычных людей, так что быть превратно понятыми для них было вполне естественно.
И все же между Королем Призраков, которого описывала Хехва Босаль, и тем светлым, способным юношей, которого помнила Чон Ха Ён, пролегала настолько огромная пропасть, что её невозможно было преодолеть.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos