Его преподавателем был Изекииль, бывший ректор академии.
* * *
— Завтрашнее домашнее задание должно быть выполнено.
Он составил жесткую учебную программу, и я едва успевала усваивать лавину поступающей информации.
Ближе к концу занятия Изекииль щелкнул пальцами, и перед моим носом грохнулась целая стопка книг и тетрадей.
— Сделать всё это?! — Я с напускной беззаботностью улыбнулась Изекиилю. — Учитель, с первого же дня столько заданий. Лучше расскажите о какой-нибудь девушке.
И всё это сделать? Я с напускной беззаботностью улыбнулась Изекиилю.
— Учитель, с первого же дня и столько уроков. Лучше расскажите о какой-нибудь девушке.
— У меня нет девушки.
— Ого, а вот и была?
— Да нет у меня никого. Быстро ешь и иди на следующий урок.
Сходив в столовую и перекусив едой, приготовленной Изекиилем (это оказался не пропеченный до конца мясной пирог), я закончила трапезу.
Какой же он милый, когда смущается — аж уши краснеют.
Там меня поджидали два жутковатых инструктора: элитный рыцарь Килиан и ушедший в отставку командующий Данте.
Затем я переоделась в удобную одежду и вышла наружу, чтобы заняться физподготовкой, самообороной и стрельбой.
— Ха-а… ха-а… С чего ради я вообще через это прохожу?
И вот заикнувшись о том, что я не хочу быть посмешищем на балу, мне пришлось нарезать круги по огромному саду.
На третьем круге бежавший рядом со мной Данте озабоченно нахмурился:
— Хозяйка, кажется, вы совершенно не следите за физической формой. Вам тяжело дается даже легкая пробежка.
Разве это легко?! Ненормален как раз этот мужик, у которого даже дыхание не сбилось после трех кругов!
— Не приставай, я и так устал… уф-ф.
Дыхание подступило к самому горлу, ноги начали слабеть, и в конце концов я остановилась на месте, пытаясь перевести дух.
— Ох, кажется, я выдохлась. Идите дальше без меня.
— Бросать вас я не намерен.
Этот мужчина явно страдал избытком армейского товарищества. Кое-как, но он дотащил меня, балансировавшую на грани обморока, до выполнения нормы в пять кругов.
После изнурительной тренировки на выносливость я, по указанию Килиана, колотила деревянным мечом тренировочного манекена и задумчиво размышляла.
Зачем я вообще всё это делаю?
В обычных романах про оверлордство героини приглашают утонченных аристократок и просто пьют чай с наставницами. Всё, что я видела в таких историях, было заполнено приветливыми улыбками и царящим вокруг умиротворением.
Но почему меня готовят на роль гладиатора? Меня точно собираются поволочь не на бал, а прямо на арену Колизея.
С фразами вроде «Срочно выбить чек со всей этой витрины!» с оплатой наличными, или «Отыскать тайного мастера и запустить массовое производство!» с началом собственной легкой промышленности…
От удара моего деревянного меча голова манекена отлетела и покатилась по земле.
Хрусь!
Осознав всю бессмысленность бытия, я рухнула на землю прямо посреди двора.
Они что, всерьез решили тренировать меня до такого состояния, чтобы я крушила манекены?
— Больше не могу. Руки сейчас отвалятся.
Тогда Килиан молча посмотрел на манекен с оторванной головой, протянул мне фляжку с водой и ободряюще произнес:
— Похоже, у мадам врожденный талант к воинскому ремеслу. Стоит лишь переключиться на протеиновую диету и добавить немного силовых упражнений.
— Все остальные тоже так готовятся к балам? Признайтесь, это заговор с целью превратить меня в машину для убийств, да? Говорите прямо, я ведь всё знаю.
— Все через это проходят. Во время бала в любой момент может начаться дуэль.
Хватит с меня подготовки к потенциальным бальным поединкам! Я уже согласна терпеть душевные травмы от заносчивых аристократов — во мне проснулась способность всё это прощать.
— Осталось всего десять раз, и закончим. Вы станете сильнее, мадам.
— Всё ради улучшения вашей физической формы и здоровья, хозяюшка.
Это звучало точь-в-точь как слова качков-тренеров из качалки, окруживших новичка и заставляющих его пахать до седьмого пота.
Зажатая между подбадривающими меня, словно чирлидеры, Килианом и Данте, я была готова лишиться чувств…
Преодолев эти испытания и муки, мы перешли к урокам танцев.
Танцам меня по очереди учили Эльюард и Изекииль.
Каждый раз, когда я наступала Эльюарду на ногу, он с жалобным лицом отпускал кокетливые полулюбезности.
— Мне больно, хозяйка. Давай поаккуратнее.
— Прости. Постараюсь осторожнее.
Следующий урок — «Анализ и понимание высокоинтеллектуальных шуток» — оказался пыткой совсем другого рода. Занятие вел Эльюард, а Матиас, человек из совсем уж далекого прошлого, сидел рядом и присутствовал в качестве слушателя.
А вот Изекииль, которому я умудрилась отдавить ноги раз пять, посмотрел на меня отрешенным взглядом и пообещал создать зачарованные туфли, которые сами будут отбивать нужный шаг.
— Пациент жалуется врачу: „Каждое утро, когда я просыпаюсь, у меня ужасно болит поясница“. На что врач отвечает: „Тогда просыпайтесь вечерами“. Пациент идет в аптеку и выкладывает за снотворное 50 000 гивов.
Стоило Эльюарду закончить, как на вечно бесстрастном и холодном лице Матиаса промелькнула улыбка.
— Шутка высмеивает коррупционные связи? Весьма занятно.
— Хозяин особняка, я придерживаюсь того же мнения.
У этих двоих явно совпало чувство юмора. Наверное, сказывается землячество.
Среди тихих смешков Эльюарда и Матиаса смеяться не могла только я. Пока я соображала, что тут вообще смешного, подходящий момент был упущен.
Заметив мое озадаченное лицо, Матиас цокнул языком и покачал головой:
— Надо же не понимать столь утонченный юмор.
И он принялся в мельчайших деталях объяснять суть шутки. Разве к удачным шуткам вообще нужны пояснения?
Но разве это не новый вид пыток? И слушать это придется каждый день по два часа? Тело и душа страдали в равной степени.
Так, пройдя через спартанский курс усиленной подготовки, я кое-как разобралась в светской жизни, обзавелась крепкими руками и ногами, научилась танцевать двенадцать видов танцев и превратилась в закаленного спартанского воина со стальными нервами, способного улыбаться в ответ на древние шутки.
Наконец настал долгожданный день бала.
* * *
День бала, вторая половина дня.
— Хозяйка, это вам подарок. Наденьте их, и мы сможем незаметно общаться на расстоянии.
Заглянувший в мою комнату Эльюард протянул шкатулку с серьгами, украшенными драгоценными камнями.
Я поднесла серьгу к самым глазам и принялась восхищенно разглядывать ее.
Сколько здесь карат? Выглядит безумно дорого, неужели настоящий бриллиант?
— Ого, спасибо! Размер не кричащий, так что смотрится легко, а изящный и лаконичный дизайн просто источает сдержанную элегантность. Плюс абсолютная практичность — подойдут к любому наряду и в любой ситуации. Но что вы имеете в виду под «незаметным общением»?
Он указал пальцем на собственную голову:
— Это значит, что я смогу транслировать свои мысли прямо вам в голову.
А, рация вроде того? Для меня, до сих пор не привыкшей к высокоинтеллектуальному юмору, это чертовски полезная вещь. Смогу гоготать по заказу, как подсадной зритель в студии, когда дадут сигнал.
Пока я радовалась драгоценным и красивым сережкам, ко мне подошел покрасневший до корней волос Изекииль и произвел нечто неожиданное:
— Короче… Миа, встань перед зеркалом и закрой глаза.
— Ладно, поняла.
— Можешь открывать.
Вскоре раздался щелчок пальцев.
— А?
Услышав смущенный голос Изекииля, я медленно приподняла веки и посмотрела на свое отражение.
Это точь-в-точь повторяло стиль из того журнала, который мы с Изекиилем листали вчера перед сном.
Я ошеломленно уставилась на себя: на мне было легкое струящееся платье-труба из мягкого шелка, а длинные пышные каштановые волосы аккуратно уложены мягкими волнами.
.
— Ого, как здорово. Ты что, скопировал платье из картинки?
Уметь копировать вещи по картинке — просто потрясающий навык. Изекиилю вообще не нужно тратить деньги на покупки. Вот почему он каждый день ходит в разной одежде.
Поймав мой завистливый взгляд, Изекииль вспылил и тут же отмахнулся:
— На свои кровные купил между прочим! Ты же сама говорила, что оно тебе нравится. Лучше взгляни на другие.
Стоило ему щелкнуть пальцами, как на мне, словно в игре-переодевалке, сменилось несколько нарядов: бирюзовое атласное вечернее платье, строгий костюм-двойка с бантом и прочее.
— Я выбираю это.
Моим выбором стал белый брючный костюм по фигуре. Идеально для моего летнего цветотипа.
К тому же, поскольку танцор из меня так себе, в длинном платье я бы только путалась, а в брюках и удобно, и двигаться легко. И выглядит стильно.
— Цветовая гамма идеально подчеркивает кожу и волосы, дизайн сочетает комфорт с роскошным стилем… А у тебя отличный вкус. Особенно эти ручные пуговицы буффоне, выполненные в сложнейшей технике — просто произведение искусства.
Смутившись от моей лаконичной похвалы, Изекииль потер затылок и спросил:
— Ты случайно не кинокритик… тьфу, не культуролог?
Я обула туфли на низком каблуке, сделала круг на месте и покачала головой:
— Вовсе нет.
Вообще-то блистать на балу роскошью я и не планировала.
Главной целью было показать всем, что у меня есть крутой и могущественный жених, чтобы раз и навсегда отвадить доставучих тетушку с дядей, а вторая цель — просто наесться от пуза.
— Тебе идет.
Скрестив руки на груди, Изекииль задрал подбородок и с деланным равнодушием ответил:
— Большое спасибо, Изюшка. Ты ведь тоже идешь на бал, верно?
— Ага. Все идут.
— Отлично. Заодно будет шанс продегустировать и изучить выпечку из императорского дворца. Я собираюсь как следует оторваться по части еды.
— У тебя в голове вообще кроме еды что-нибудь есть?
Оставив без внимания ворчание Изекииля и полностью подготовившись, я расправила плечи и уверенно зашагала к выходу из особняка.
— Мадам, позвольте сопроводить вас.
Ожидавший в саду Килиан протянул руку для эскорта. Несмотря на вечернее время, его черный шлем и латы ослепительно блестели на свету.
,.
Только вот что за огромная черная туша маячит у него за спиной?
Увидев Тото, вернувшегося к своим истинным гигантским размерам, я отвинтила челюсть.
— …Мы что, поедем на личном драконе? Впрочем, являться на бал верхом на драконе — это, наверное, в порядке вещей?
Учитывая специфику местного мира, вполне возможно. Наверное, кто прилетит на более крутом ящере, тот и станет звездой вечера.
— Никак нет. Если мы явимся верхом на Тото, никто и не смеет смотреть на хозяйку свысока.
Разве это не обычное привлечение внимания?