Глава 54
— Да я просто решил немного продлить свой отпуск, совмещенный с отдыхом.
— Надо было оставить тебя запечатанным.
Сделав глоток вина, Данилов прищурился.
— Другие хозяева особняков проводят под печатью больше пятисот лет, а тебе еще повезло. Конечно, во многом благодаря тому, что я пошел тебе навстречу.
Хозяин особняка мог снять печать и обрести плотское воплощение в мире благодаря заключению контракта с управляющим.
И именно Данилов привел Миа в это место в качестве управляющей.
— Ну, впрочем, новый управляющий всё равно была бы суждена заключить с тобой контракт. У нее ведь имелся артефакт, именуемый среди людей Философским камнем. Я просто немного помог ускорить этот процесс.
Матиас взмахнул рукой, и перед ним появился новый бокал с вином.
— К чему ты клонишь?
— Матиас, разве тебе не хочется вернуться на Небеса? Около ста лет назад я уже пытался вернуть тебя, сняв печать через контракт со вторым управляющим, но ты ведь палец о палец не ударил. Неужели потому, что мужчины тебе не по вкусу?
В ответ на слова Данилова Матиас слегка покачал головой.
— С чего бы. И прекрати распускать глупые слухи насчет моих вкусов.
Великий лорд Севера, бессмертное существо, демон, хозяин особняка.
Существовало бесчисленное множество титулов, которыми его нарекали, но Данилов прекрасно знал его истинную суть.
— И подумать только, бог и высшее создание, которому поклонялись люди, угодил под ссылку прямо посреди отпуска. Да еще из-за какой-то смертной. Поистине несмываемый позор.
— Я стал хозяином этого особняка по собственной воле. Ты, всего лишь рядовой чиновник, посмел явиться сюда с упреками?
Матиас бросил на него леденящий взгляд, но Данилов лишь криво усмехнулся и покачал головой.
— Для высокопоставленного чиновника ты выражаешься довольно резко. Я просто пришел дать совет исполнить свой долг теперь, когда печать снята. Это твой единственный шанс вернуться на место высшего существа.
Скрестив руки, Матиас приподнял уголок губ.
— Снова запустить ту самую «Книгу суда», которую собирались привести в исполнение в прошлом?
— Разумеется, ради очищения человечества. Как раз объявилась подходящая на роль исполнителя фигура. В прошлый раз ведь ты мне помешал? Из желания спасти святую, призвавшую великого демона. Я говорю о Рильке Терезе де Пиаса.
Данилов коснулся области собственной шеи и продолжил:
— В ожерелье, что носит Миа Фортуна, заключена ее остаточная воля, верно? Сейчас ее аура стала куда сильнее, чем при нашей первой встрече.
— И что с того? — бесстрастно переспросил Матиас.
Его ярко-синие зрачки слегка сузились.
На лице Данилова, покручивавшего бокал с вином, на мгновение мелькнул огонек любопытства.
— Разве у тебя не та же цель, что и у нас? Использовать тело Миа Фортуны как сосуд, чтобы возродить погибшую Рильке Терезу де Пиаса.
При звуках его насмешливого голоса ярко-синие глаза Матиаса помрачнели.
— Вовсе нет.
Услышав столь лаконичный ответ, Данилов загорелся еще большим любопытством и подался вперед, заглядывая Матиасу в глаза.
— Вот как? Если не воскрешать, то что же ты задумал?
— Ее душа уже давно пала. Она была сожрана тем самым великим демоном, которого сама же и призвала.
Матиас изящным пальцем очертил край винного бокала и добавил:
— Я намерен стереть с лица земли оставшиеся от Рильке воспоминания и привязанность к миру. Это и станет для нее истинным спасением.
Меж бровей молча слушавшего его Данилова залегла глубокая складка.
— Дорогой друг, прошу, подумай хорошенько. «Книга суда» была принята единогласным решением высших существ. Первыми бога предали люди, и тогда боги начали покидать эти места. И ты снова собираешься встать на сторону людей и пойти против нас?
Матиас ничего не ответил. Наблюдая за его выражением лица, Данилов прикрыл рот рукой и тихонько хихикнул.
— Объявить себя павшим богом ради смертных... Чего только не увидишь, пока живешь.
* * *
Я подорвалась ни свет ни заря, умылась и переоделась.
Всё ради того, чтобы раздобыть денег, распродав вещи из особняка.
Для начала я решила обшарить часовню роз, к которой у меня было больше всего вопросов. Раз уж в прошлый раз я не умерла от входа туда, а внутри полно портретов, старых статуй и антиквариата.
Это место выглядело таким же зловещим и мрачным, каким я запомнила его при первой встрече.
— Стоит ли это хоть каких-то денег?
— бормоча себе под нос, я разглядывала ожерелье в форме мрачного черепа. Если надеть этот вещиц в комплекте с цепями поверх штанов и нахлобучить бини, получится эталонный модный террорист.
— С другой стороны, пока не проверишь — не узнаешь.
Результаты оценки ведь никому заранее не известны. Я бросила ожерелье в прихваченную с собой хозяйственную сумку. В этот момент мне вдруг показалось, что на меня кто-то смотрит, и я резко обернулась.
Там стояла кукла, примостившаяся на витрине. Подойдя ближе, я смахнула с ее стеклянного короба толстый слой пыли.
— Божечки, до чего же милая.
Это была прелестная фарфоровая кукла с точеными чертами лица, в средневековом платье и с каскадом вьющихся золотистых волос.
На коробе красовалась табличка с именем: «Аннабель.» Чуть поодаль стояла кукла озорного мальчишки с рыжими волосами по имени «Чики.»
— Может, подарить их детям из приюта...?
Нет. Лучше купить им то, о чем они сами мечтают.
Я тут же положила куклу в сумку, прихватив заодно и какую-то старинную вещицу, похожую на миниатюрную шкатулку. От каждого из этих предметов исходила подозрительная и жутковатая аура, но я списала всё на солидный возраст.
В этот момент мое внимание привлекли крупные рыцарские доспехи, стоявшие в углу. Постучав по ним палкой для проверки, я откинула шлем и заглянула внутрь.
Обычно в таких местах прячут заначки, авось и тут что-нибудь найдется.
И впрямь, в нижней части что-то проглядывало.
Причем как раз в районе паха доспехов.
...Да почему именно там-то?! С силой оттянув украшение на животе латной фигуры, я обнаружила небольшую щель.
— Фу-ух.
Какая пошлость. Засунув руку в щель и пошарив внутри, я нащупала что-то пальцами.
— Похоже на блокнотик...
.,.
— Хм, вообще ничего не разобрать.
Стоило мне раскрыть его, как в глаза бросились густо исписанные старинным книжным шрифтом пожелтевшие страницы, прочитать которые не представлялось никакой возможности.
В тот же миг висевшее у меня на шее ожерелье вспыхнуло багровым светом и тут же погасло.
— Что за?
Почудилось, что ли? Всё произошло настолько мгновенно, что я осталась в полном недоумении. Так или иначе, придется попросить Данте расшифровать его.
Я засунула дневник в карман.
* * *
Захватив отяжелевшую сумку, я вышла наружу и у задней двери заметила Данте, который как раз кормил Тото, Александра Жёлтого и кошек.
— Вы рано встали.
— поприветствовал он меня. Было заметно, что его черные брюки сплошь покрыты шерстью.
Подойдя к Данте, я протянула ему блокнот в твердом переплете.
— Я нашла это в подвале. Данте, вы же сможете это прочитать?
Лицо Данте, едва он заглянул в блокнот, на секунду приняло странное выражение.
— Похоже на личный дневник. Позже я вам его почитаю.
— Вы мне просто скажите, чей он.
— На обложке выведено: «Секретный дневник Рильке. Украшедший его обречен на облысение в трех поколениях.»
Секретный дневник первой управляющей?! Чуть ведь не продала сдуру.
— Чужие дневники читать нехорошо, пожалуй, оставим его.
— Судя по беглому просмотру первой страницы, здесь куда больше записей о хозяине особняка, чем о личной жизни владелицы.
— Тогда, может, всё-таки почитать... Хотя перспектива облысения пугает...
Ладно, сначала надо успеть на утренний рынок и заскочить в антикварную лавку, а об этом подумаю позже.
— Поедем на утренний рынок на велосипеде? Я буду крутить педали. А вы просто подержите сумку.
Кивнув в ответ на мое предложение, он выкатил из угла велосипед.
Я посадила Данте позади себя и помчалась вперед, рассекая утренний туман, стелющийся по лесной дороге.
На пороге лета легкие наполнял свежий, пропитанный зеленью воздух утреннего леса. А утренняя велопрогулка оказалась не так уж плоха.
— Эй, держитесь крепче. Переживаю, как бы вы не свалились.
— Я не упаду.
Он лишь слегка придерживал меня одной рукой за плечо. И тем не менее, даже при езде под горку или на крутых поворотах его качало ничуть. Что у него за потрясающее чувство баланса?
С ветерком прокатившись до места, я очутилась неподалеку от утреннего рынка. Поскольку торговые ряды находились прямо у входа, мы припарковали велосипед на стоянке и направились туда пешком.
Вместе с Данте мы отыскали лавку старьевщика, скупавшую антиквариат и подержанные вещи. К счастью, она была открыта с самого раннего утра.
— Скупайте всё.
Я выложила перед лавочником куклу, ожерелье, шкатулку и прочее.
Надев очки с толстыми линзами, хозяин принялся изучать принесенные мной вещицы.
— Одни никчемные безделушки. Ладно, так уж и быть, выкуплю, но много денег дать не смож...
— Кажется, именно об этой лавке ходила слава места, где скупают товары за бесценок, а перепродают вдесятеро дороже.
Раздался тяжелый голос, и голубые глаза Данте устремились на торговца. Ощутив давление одного лишь взгляда, лавочник испуганно вздрогнул и тут же переменил тон:
— Кхе-кхе, весьма изысканные вещицы, оказывается. Я выплачу вам справедливую цену. Наш магазин славится своей честностью.
— Спасибо.
Хозяин отсчитал и протянул мне пачку купюр. Судя по тому, что Данте не возражал, цену предложили вполне подходящую.
Выходя из лавки, я напоследок помахала рукой куклам Аннабель и Чики.
— Обязательно будьте счастливы с новыми хозяевами!
Мне показалось, или зрачки куклы Аннабель действительно повернулись в мою сторону? Отбросив мимолетное недоумение, я радостно зашагала дальше, согретая мыслью о появившихся деньгах.