Глава 74
Я искоса взглянула на слегка приподнятые уголки его губ и принялась лихорадочно подбирать слова для ответа.
1. «Я воспринимаю вас как мужчину.» → «Как вы можете питать подобные чувства к своей нанимательнице? Я разочарована. Я устрою революцию.»
2. «Я не воспринимаю вас как мужчину.» → «Что же во мне не так? Я разочарована. Я устрою революцию.»
Почему в моих фантазиях Данте выдает исключительно революционные реплики? Допотопные размышления, а правильного ответа не найти.
Впрочем, оба варианта сулили неприятности, так что я просто ткнула пальцем в губы Данте.
— Тсс, сейчас не время для болтовни. Мы же на секретном задании, верно?
Когда я отняла руку, он едва заметно кивнул.
— Тогда ответите позже.
Он что, всерьез намерен добиться ответа во что бы то ни стало?
В тот же миг из коридора за дверью кабинета директора донеслись чьи-то шаги и голоса, и мы мгновенно затаили дыхание. Похоже, это был тот самый воспитатель, о котором упоминал Исайя.
— Исайя? Что ты здесь делаешь?
— Я шел провожать Дженни.
Раздался невозмутимый голос Исайи, который дежурил у двери кабинета.
— Вот как? А кто это рядом с тобой? Не припомню такого лица.
Воспитатель подозрительно уставился на незнакомого ребенка, стоявшего рядом с Исайей — Изекииля.
Любой другой ребенок на его месте растерялся бы, но Исайя славился своей сообразительностью.
— Это же мой новый друг, который недавно пришел. Его зовут Михаэль. Разве вы не знали?
— Э-э... нет, я об этом не слышал.
Тут раздался печальный голос Изекииля:
— Мне что, нужно уйти отсюда?.. Учитель, я буду хорошим ребенком. Пожалуйста, не выгоняйте меня.
Наш Изекииль определенно обладал талантом пробивать чужие сердца насквозь. Я живо представляла себе вытянувшееся от растерянности лицо воспитателя.
— Нет, что ты! Прости! Я тебя очень-очень люблю.
— Врете... На самом деле вы меня ненавидите, да?
— Да как ты мог подумать! Как мне доказать тебе свою искренность? Впрочем, неважно, люди, которые должны забрать Дженни, уже прибыли. Иди-ка скорее проводить подругу.
— Хорошо, учитель.
Воспитатель, страдавший привычкой повторять слова дважды, нетерпеливо хлопал в ладоши. Одновременно с этим в моей голове прозвучал голос Исайи:
— Дженни скоро уходит, так что вам двоим тоже пора выбираться. Если повернете направо, увидите лещину, а прямо за ней — лаз в заборе.
Должно быть, Изекииль наложил завесу невидимости? Данте поднялся на ноги, подошел к окну и поманил меня рукой.
— Идемте, хозяйка.
— Господин Данте? Мы же на втором этаже. Может, подождем и уйдем тайком...
— Если будем ждать, то опоздаем. Не волнуйтесь, все будет в порядке.
Ничего не гладко! Это вы у нас стальной, с вами ничего не случится, а я могу рассыпаться на мелкие кусочки!
Впрочем, как водится, моего мнения никто спрашивать не стал. Данте просто подхватил меня на руки и сиганул в оконный проем.
— Ик, и-ик!
Из плотно сжатых губ, которыми я пыталась заглушить крик, вырвался странный писк. Я зажмурилась до боли в глазах, чувствуя, как сердце сперва взмыло куда-то к горлу, а затем камнем рухнуло вниз.
Мягко приземлившись со мной на руках посреди густых кустов, он с абсолютно невозмутимым видом смахнул с моих волос застрявший листик.
— Я же говорил, что все будет в порядке.
— Мое сердце...
Я собиралась с чисто медицинской точки зрения растолковать ему всю опасность инфаркта, но он снова подхватил меня на руки, начисто лишив возможности возражать.
— Лучше поскорее встретиться с Килианом.
Данте, страстно увлеченный внешней эффектностью, и не думал пользоваться никаким лазом. Проигнорировав идеальный маршрут, предложенный Исайей, он просто-напросто взлетел на каменную стену.
— Ух-х!
Видимо, аристократическое происхождение напрочь запрещало ему совершать столь «неподобающие» поступки, вроде лазания по дыркам в заборах.
Чтобы делить крышу с этим крутым парнем, мне и четырех сердец было бы мало.
— Хозяйка, на 4 часа кто-то приближается. Завеса скрытности Изекииля продержится 10 минут, уходите немедленно.
Через коммуникационную серьгу раздался голос Эльюарда.
А ведь клялся, что станет помогать исключительно советами, а на деле оказался на редкость исполнительным.
Я потянула Данте за рукав и прижалась к стволу раскидистого дерева. Хоть на нас всё еще висела маскировка, на душе было тревожно.
Вскоре из-за поворота показались четверо солдат, методично шагавших по дороге и шаривших лучами фонарей по каждому кусту.
— Почему здесь солдаты?..
Озадаченная, я обернулась к стоявшему позади Данте.
— Неужели они обнаружили пропажу барьера? Но даже если так, патрулирование окрестностей приюта силами регулярных войск выглядит чересчур подозрительно...
Данте хранил молчание, но в его пронзительных синих глазах, следивших за солдатами, мелькнули темные мысли.
— Идемте быстрее к главным воротам.
Он крепко взял меня за руку и двинулся вперед. Благодаря защитному куполу солдаты прошли мимо, ничего не заметив.
— Килиан ждет у машины, на которой вы приехали.
Следуя указаниям Эльюарда, мы выбрались к главным воротам приюта. Вскоре мы заметили Килиана, прятавшегося в тени автомобиля и зорко следившего за обстановкой. Данте молча сел за руль, а я заняла пассажирское кресло.
— После того как мастер, бригадный генерал Дайк и Изекииль вошли внутрь, прибыли один военный автомобиль и один гражданский. Численность отряда — 6 солдат.
Пока мы выслушивали доклад Килиана с заднего сиденья, из парадного входа приюта в сопровождении супружеской пары вышла девочка. Это была Дженни с аккуратно заплетенными каштановыми косичками.
Судя по шикарным нарядам, чета принадлежала к высшему свету. Сами они выглядели просто и доброжелательно, излучая искреннее гостеприимство.
Дженни оживленно махала рукой на прощание остальным обитателям приюта.
Среди детей, которые рыдали навзрыд, вручая девочке прощальные письма и поделки, мелькнуло и лицо Исайи.
Но где же Изекииль? Его что, поймали и бросили в темницу?
— Брат, похоже, сейчас не сможет выйти. Я помогу ему выбраться, когда все уснут.
Раздался мысленный голос Исайи. Что? Его и вправду скрутили?
В этот момент я разглядела в толпе детей Изекииля: с совершенно бесстрастным лицом он стоял, накрепко зажатый в объятиях воспитателя.
— А...
Неужели это всё из-за его гениальной драмы со слезными мольбами не бросать его? Терзаемый чувством вины воспитатель теперь буквально душил Изекииля своей заботой и нежностью.
Нет! Он попался в лапы этому помешанному на повторах воспитателю!
— Вы двое поезжайте первыми. Я подожду здесь, вытащу Изекииля и вернусь самостоятельно.
Убедившись, что Дженни благополучно устроилась в машине приемных родителей, Килиан выскользнул из салона и кивнул, торопя нас трогаться с места.
Данте тут же завел двигатель.
— Поехали за ними.
* * *
Участвовать в тайных операциях и слежках мне довелось впервые в жизни. Ощущала себя агентом секретной службы под прикрытием.
— Кажется, прибыли.
Услышав слова Данте, я осторожно выглянула в окно. Пунктом назначения оказалась ничем не примечательная усадьба посреди оживленного центрального квартала.
— Хм, похоже на жилище зажиточных обывателей. Да и приемные родители на вид самые обычные люди.
— По внешности судить опрометчиво. Разве нам не стоит изучить всё куда более детально?
— Верно, надо удостовериться, что здесь действительно кто-то живет, а не используют дом как перевалочный пункт для вывоза ребенка в другое место.
Внимательно изучая особняк в военную оптику, Данте произнес:
— Охрана усилена. Нужно выйти из машины и осмотреться вокруг.
Оставив машину на приличном расстоянии, мы пешком направились к усадьбе. Маскировка спала, но из-за оживленности квартала мы вполне могли сойти за обычную гуляющую парочку.
— Так, давай притворимся влюбленной парочкой на свидании.
Я было выставила согнутый локоть, предлагая ему взять меня под руку, но он опередил меня, сам продев мою руку в свою и полностью перехватив инициативу.
— Иногда мне хочется прогуляться именно так.
— А? Да.
Мы неспешно обошли усадьбу по периметру, изображая влюбленных. Из трубы валил дым — судя по всему, хозяйство здесь вели в полную силу.
Сад оказался слишком просторным, чтобы разглядеть что-то внутри через окна, поэтому я решила сперва выяснить, есть ли здесь вообще прислуга. По идее, у них должны быть свои маршруты и рабочие зоны.
— Господин Данте, прислуга здесь все-таки есть.
В дальнем углу сада какой-то слуга как раз собирал высохшее белье. Наш домоводческий гуру Данте воззрился на него с глубочайшим осуждением.
— И место для сушки выбрано из рук вон плохо, и снимают так поздно. Наверняка всё белье уже провоняло дорожной пылью.
— А когда его нужно снимать?
Наивному дилетанту, вечно забывающему снять белье вовремя и оставляющему его висеть на следующий день, мастер ответил с убийственной серьезностью:
— При нынешней погоде на открытом солнце всё высыхает за два-три часа. Что касается полотенец, я предпочитаю метод циркуляции теплого воздуха с предварительным отжимом и осушением...
Слушая пространную лекцию о тонкостях стирки и сушки, я невольно подумала: «Погодите-ка, да это же чистой воды принцип работы современной сушильной машины!» Неудивительно, что наши полотенца всегда такие пушистые, словно из прачечной высшего класса.
— Ведение хозяйства требует столько заботы. Благодаря вам я живу в чистоте и ношу свежую одежду.
Только я собралась высказать ему самую искреннюю благодарность, как в ухе раздался голос Эльюарда:
— Хозяйка, бросьте одну серьгу внутрь забора и ждите неподалеку.
Я послушно отстегнула одну серьгу и изо всех сил закинула ее вглубь сада.
Упав в траву, серьга вдруг ярко вспыхнула, взмыла в ночное небо и, порхая светлячком, стремительно нырнула прямо в дымоход.
— Это что, было летающее насекомое?..
Я в полном оцепенении вертела в пальцах оставшуюся серьгу, как вдруг нас окрикнули из темноты:
— Почему вы околачиваетесь возле этого дома?
Трое вооруженных солдат подозрительно сканировали нас немигающими взглядами.