Глава 73
* * *
Небо незаметно окрасилось в лиловый цвет, и солнце, зацепившись за горный хребет, скрылось из виду. В этот момент мы добрались до леса прямо за приютом.
В глубине леса среди густых деревьев было темно, как глухой ночью, поэтому Изекииль создал сферу света, чтобы освещать путь, и пошел впереди.
— Этот лес... Кажется, здесь водятся призраки. Такое чувство, будто с ним связана какая-то жуткая история, аж мурашки по коже.
Несмотря на то, что я и так живу бок о бок с потусторонними сущностями и будущими мятежниками, страшно — значит страшно. Может, всё дело в гнетущей атмосфере густой чащи?
Я крепко ухватилась за руку Изекииля и принялась испуганно озираться по сторонам, на что он с раздражением стряхнул мою руку.
— Отпусти. Ты мешаешь.
— Тогда хотя бы возьми меня за руку.
— Сколько раз повторять, чтобы ты не вела себя как ребенок? Если продолжишь капризничать, я оставлю тебя здесь.
Он отчитывал меня точь-в-точь как мать, воспитывающая строптивое чадо.
Пока между мной, пытающейся ухватиться за его руку, и упрямо избегающим этого Изекиилем разворачивалась настоящая борьба, Данте внезапно остановился.
— Только что пришло сообщение от Исайи.
Похоже, мальчик-телепат передал весточку Данте. Я широко распахнула глаза и задрала голову, глядя на него снизу вверх.
— Что он говорит?
— Ждет у черного входа. Идемте скорее.
Мы пробирались сквозь тьму вслед за шагающим впереди Данте, выбрались из леса и остановились на краю тропинки, ведущей к черному входу приюта.
— Если вы протянете руку сюда, барьер рассеется.
В моем поле зрения не было ничего необычного, но я послушно последовала указанию Данте и вытянула руку в пустоту.
В тот же миг кончики пальцев ощутили едва уловимую вибрацию, и барьер рассыпался на мелкие осколки, словно тончайшее прозрачное стекло.
— Ого.
Я с восхищением наблюдала за сверкающими осколками барьера, которые сперва собрались воедино, а затем бесследно растаяли. Чувствую себя героиней мультфильма про волшебницу. Хотя Данте на роль черного кота-талисмана явно не тянет...
Подумать только, я, обычный человек, стала управляющей особняка и обрела столь уникальную способность. К тому же способность аннулировать магические заклинания и подавлять чужую ману.
Хотя, если подумать, для управления особняком она не особо полезна. От пыли-то она всё равно не избавит.
— Но разве в приюте не заметят, что барьер исчез?
— Он исчез бесследно, так что даже тот, кто его установил, ничего не заподозрит.
Изекииль ответил на мой вопрос.
— С этого момента соблюдайте тишину.
Килиан, из-за своих тяжелых доспехов издававший больше всего шума, сделал нам строгое предупреждение.
Вскоре мы, стараясь ступать бесшумно, приблизились к зданию приюта. У черного входа виднелась фигура светловолосого мальчика — это был Исайя, обладатель телепатии.
— Привет, Исайя. Долго ждал?
Когда я поздоровалась, Исайя застенчиво покачал головой.
— Нет, я только что пришел. К тому же те, кто собирается удочерить Дженни, вот-вот приедут за ней.
Я крепко сжала руку Исайи и ободряюще улыбнулась ему.
— Спасибо за помощь. Если Дженни грозит опасность, мы непременно вытащим ее отсюда, так что можешь не переживать.
— Это я должен вас благодарить.
Тем временем Изекииль внимательно изучал наряд Исайи. Вскоре он полностью скопировал его одежду — рубашку, галстук-ленту, шорты и носки — и бросил:
— А теперь пойдем внутрь.
Мы выглядели точь-в-точь как воспитанники приюта, но... что-то все равно казалось не так. Я склонила голову набок, осознала причину и ткнула пальцем в розовые волосы Изекииля.
— Изе, а твой цвет волос не слишком бросается в глаза? Когда я была здесь в прошлый раз, детей с розовыми волосами я не видела.
— Разве?
Изекииль нахмурился и провел рукой по макушке — в тот же миг волосы ярко блеснули и мгновенно стали черными. Строгий черный цвет ему тоже необычайно шел.
— О, черный тоже милый. Впрочем, другие цвета тебе бы тоже подошли.
— Мне всё к лицу. И вообще, называть парня «милым» — по меньшей мере невежливо.
Заявив это, он с помощью магии продемонстрировал еще каштановый и золотистый оттенки. И впрямь, ему все к лицу. Невольно вспоминается фраза: «Красота лица способна спасти любую прическу.»
— А это цвет волос Килиана.
Изекииль сменил оттенок волос на серебристый, напоминающий сияние заснеженных вершин, и произнес:
— Килиан был сереброволосым? Как красиво.
— Это отличительная черта моего народа.
Килиан, слегка откинув капюшон плаща, ответил вместо него.
Я ведь отроду не видела его лица под глухим шлемом, откуда мне было знать.
— Кстати, Святая Галатея ведь тоже сереброволосая, верно?
— Она тоже происходит из иноплеменников. Потеряв родителей, она долго скиталась, пока не добралась до столицы.
Я вспомнила горькое выражение лица Галатеи, когда она рассказывала о своем прошлом, но тут вперед вышел Килиан.
— Я пока подожду у входа в приют.
Обойдя высокую стену, он направился к главному входу, в то время как мы вместе с Данте и Изекиилем последовали за Исайей внутрь здания.
Исайя шел и объяснял ситуацию:
— Сейчас они все собрались, чтобы попрощаться с Дженни.
— Вот как? Исайя, ты случайно не слышал чего-нибудь еще об этой паре?
На мой вопрос Исайя ответил, потирая тонкий подбородок:
— Хм, слышал, что они городские чиновники.
— Понятно, спасибо.
Вскоре мы добрались до кабинета директора. Изекииль, стоявший рядом с Исайей, остановился у двери и сказал:
— Я буду дежурить в коридоре, а вы ступайте внутрь и ищите документы. Я наложу завесу невидимости, так что если кто-то объявится, главное — не паникуйте и не пугайтесь. Стоит вам занервничать, как маскировка тут же спадет.
— Хорошо. Постараюсь испугаться совсем чуть-чуть.
Изекииль посмотрел на меня с сомнением.
Ну невозможно же совсем не испугаться! У меня от напряжения уже ладони вспотели.
— Кстати, эта твоя невидимость... это не слишком тяжелое заклинание? Ты не будешь харкать кровью?
— Почему ты вечно считаешь меня слабаком? Я вполне справлюсь.
Оставив ворчащего Изекииля позади, мы с Данте вошли в кабинет директора.
В глаза бросились религиозные книги и атрибутика, заполнявшие одну из стен. Атмосфера была настолько благочестивой, что мне стало совестно за наше тайное проникновение.
Затем я заметила стальной сейф рядом с камином, в котором, судя по виду, хранилось что-то важное.
— Опять не открывается.
Я покрутила дисковый замок, но если бы он открывался так просто, это был бы не сейф.
Тогда Данте жестом показал, чтобы я доверилась ему.
— Позвольте мне.
— О, ну конечно, военный же.
В кино герои прикладывают ухо к дверце сейфа и крутят диск, подбирая код.
Его спина, когда он шел к сейфу, выглядела такой надежной и внушающей доверие.
Я с нетерпением ждала, как он профессионально подберет пароль...
Скрип-скрип!
Вопреки ожиданиям, он просто открыл его силой.
Я ошарашенно уставилась на дверцу сейфа, смятую, словно лист бумаги.
Ну и ну, опасный тип, который сначала делает, а потом думает. Надо крепко усвоить: никогда не злить этого человека, являющегося живым оружием во плоти.
— Данте, откуда у вас такая сила?
— Хозяйка тоже может этого достичь. 100 отжиманий, 100 взмахов мечом, 5 километров бега каждый день...
Если я буду следовать этой программе тренировок, то скоро облысею.
— Но если вы так его смяли, будет же видно, что кто-то лазил.
— Изекииль потом всё восстановит.
Сначала натворит дел, а потом перекладывает последствия на других.
— Бедного ребенка, который только встал с больничной койки...
— Это пустяки. Давайте лучше посмотрим, что внутри.
Я последовала за Данте и заглянула в сейф. Внутри аккуратными стопками лежали пачки купюр и какие-то документы.
Данте взял одну из папок и внимательно изучил ее.
— Здесь информация обо всех детях приюта, включая тех, кого уже усыновили.
— Есть ли смысл хранить это в сейфе?
— Раз большинство детей здесь — Одаренные, то хранение документов в сейфе еще можно понять, но...
Он поднял два листа и показал мне. В левом верхнем углу красным цветом была написана буква «F.»
— Похоже, тех, кто не пробудился, пометили буквой «F», а пробужденных — «A.» Документов с «F» на удивление меньше, чем с «A.» Здесь также указаны сведения о родителях, включая их способности.
И правда, подавляющее большинство детей родились у родителей-Одаренных. Неужели приют целенаправленно обучает лишь тех, у кого есть потенциал к пробуждению, а остальных сплавляет в другие места?
В этот момент:
— Учитель идет.
В голове прозвучал голос Исайи. Данте, видимо, тоже услышал, потому что тут же схватил меня за руку и спрятал за стол.
— Ой...
— Тсс.
Его приглушенное дыхание коснулось моей шеи.
Я сжалась в комок, прижатая к нему. От каждого его вдоха я явственно ощущала, как поднимается и опускается его грудь, а смешанный с дыханием мужественный парфюм заставил голову слегка закружиться.
На самом деле, эта ситуация смущала меня куда больше, чем появление директора.
Сидя на коленях у Данте, я застыла, прислонившись головой к его груди, и думала:
Разве это не поза для влюбленных, которые встречаются больше ста дней?
— Ах.
Я повернула голову, увидела его скульптурный профиль слишком близко и поспешно отвернулась.
Это случайность.
Сердце забилось быстрее, совсем как в тот день, когда мы проснулись в одной постели.
С какого-то момента от него стало пахнуть уютом.
При первой встрече от него исходил аромат статного офицера, что отлично сочеталось с его острым взглядом. А теперь — запах рубашек молодых отцов.
Я снова осознала, насколько тверды его широкая грудь и руки, и постаралась сжаться как можно сильнее. Сколько еще нам так сидеть?
Смутившись, я прошептала:
— Обязательно было так прижиматься?
— У хозяйки есть склонность искать опору и цепляться за кого-то, когда она напугана или удивлена.
Вот оно что. В глазах этого мужчины я выглядела как трусливый осьминог.
Данте, который пристально смотрел на мое лицо, продолжил:
— Хозяйка, вы покраснели.
Обычно большинство главных героев задают наивные вопросы вроде «Вы больны?», «У вас аритмия?» или «Вы случайно не яблоко?.»
— Неужели вы воспринимаете меня как мужчину?
Посмотрите на этот томный взгляд.
Он был совсем не наивен —
это был мужчина с мастерством кумихо.