Глава 45
Судя по всему, по дороге произошло много всего, потому что Данте, в отличие от своего обычного аккуратного вида, был с ног до головы покрыт пылью, грязью и кровью. Его угольно-чёрные волосы тоже сплошь растрепались.
— Вы в порядке? Прошу прощения за задержку.
— Я-то в порядке, а вот вы, Данте? Вы целы?
— Если не считать того, что я испачкался, всё в порядке.
Изекииль скривился и ткнул в сторону Данте пальцем.
— А я по-твоему, невидимка? Чем это ты занимался, что так опоздал?
Данте остался совершенно невозмутим, даже заметив бледное лицо Изекииля.
— Главное, что не помер. А задержался потому, что все магические звери валили сюда толпой, пришлось разгребать.
Вскоре синие глаза Данте, заметившего что-то неладное, сузились от мрачной сосредоточенности, и он схватил меня за руки, принявшись вертеть их туда-сюда, осматривая со всех сторон.
— Вы тяжело ранены. Как можно терять столько крови?
— Я ранена? Когда это?
Он заговорил так, будто стряслось нечто ужасное, что я даже сама на секунду засомневалась.
— Да это же чужая кровь. На мне.
На упрёк Изекииля Данте потёр лоб и испустил вздох облегчения.
Похоже, этот мужчина способен паниковать ещё сильнее моего.
— Вот как. Какое счастье.
— Что за дискриминационное облегчение? Я что, вообще не в счёт?
Прорычав это в возмущении, Данте единым движением подхватил Изекииля и взвалил себе на плечо, после чего протянул руку мне:
— Идти сможете?
— Да, могу.
С опозданием к месту прорыва стали подтягиваться солдаты. В кольце магических зверей мы пробыли всего минут двадцать, но по ощущениям прошло не меньше суток.
— Опусти меня, пока люди не смотрят. Живо опусти!
Закинутый на плечо Данте Изекииль принялся брыкаться.
Данте поудобнее перехватил норовистого ребёнка и обронил:
— Плохой мальчишка. Если не будешь слушаться, брошу здесь.
— У-у…
Лицо Изекииля, с которым обошлись как с сопляком, густо покраснело, после чего он тут же отключился прямо на ходу.
Я испуганно затрясла его за плечи:
— Изя! Возьми себя в руки! Ты же обещал со мной бизнес открыть?!
— Не помер. Просто полное истощение.
Сколько раз за день моё сердце успело ухнуть в пятки? Нервная система явно не выдержит таких нагрузок.
— Госпожа, вы в порядке!
В этот момент нас заметил Килиан и со всех ног бросился к нам.
— Я в порядке, Килиан. Плохо не мне, плохо Изекиилю.
— Раз не помер, значит, нормально.
Господи, ну и дружки у Данте, один другого стоить.
Данте передал обмякшего Изекииля Килиану и заговорил:
— Я останусь с военными уничтожать Врата, а ты защищай госпожу и отведи Изекииля к чумному доктору.
— Постой, я тоже…
Килиан внезапно оборвал фразу. Опустив руку, которую он протянул было к Данте, он медленно кивнул.
— Понял.
А затем, словно желая успокоить меня, с тревога глядевшую на Данте, произнёс:
— Бригадный генерал Дайк в дополнительных беспокойствах не нуждается.
Стоило Данте повернуться спиной, как землю накрыла гигантская тень, сопровождаемая оглушительным звериным ревом. Это был Тото, широко распахнувший крылья — настолько огромные, что они заслоняли собой небо.
Я увидела, как Тото стремительно идет на посадку прямо рядом с нами.
Кстати, а как же Три великих командира?
Не успела я толком испугаться, как к нам, к моему великому облегчению, прибежали Нейви, Карка и Лидия.
— Миа! Вы целы?
— Да, я в порядке, но вы…
Не успела я даже толком справиться об их самочувствии, как Килиан схватил меня и силой затащил на спину Тото.
— Ай!
В суматохе я даже не успела нормально попрощаться с тремя леди.
Ощущения были точно такими же, будто меня усадили на пугающе крутые американские горки.
Опомнилась я уже перед Особняком Гарсиэль, где нас, неизвестно как успевший оказаться на месте, поджидал Эльюард.
— Что тут за балаган?
Окинув взглядом наш потрепанный вид, Эльюард вздохнул, взмахнув копной золотистых волос.
— Эльюард, неужели ты совсем ничего не почувствовал?
На вопрос Килиана Эльюард поправил монокль и покачал головой:
— Прорывы девятого типа — это внутренняя государственная тайна. К тому же, мы придерживаемся принципа нейтралитета и не имеем права вмешиваться ни во что, кроме дел, напрямую связанных с нашими контрактами.
— Даже причину назвать не можешь?
— Хочешь узнать — плати цену. Эквивалентный обмен превыше всего.
— Дай хоть крошечную подсказку.
Эльюард гладко выбритым пальцем огладил подбородок и прищурился:
— Одна подсказка — один палец. У меня их всего десять, но, думаю, этого хватит, чтобы ты догадался до правильного ответа, верно?
Килиан молча уставился на Эльюарда. Наверняка под его шлемом скрывается выражение крайнего отвращения. До чего же дотошный этот демон-бизнесмен.
Вскоре Килиан отнес и уложил Изекииля в постель, а подошедший следом Эльюард осмотрел лежащего без чувств мальчика и сказал:
— Хм, он просто немного перенапрягся, так что переживать особо не о чем.
Я крепко сжала холодную ручку Изекииля и посмотрела на Эльюарда:
— Эл, а когда наш Изя очнется?
— Чтобы он пришел в себя быстрее, важна воля не только самого пациента, но и того, кто за ним ухаживает.
Он вещал с видом авторитетного профессора медицины. Подумать только, ведь по основной профессии он чумной доктор.
Тяжело вздохнув, я расстелила на коленях носовой платок, подаренный Данте. Когда же вернется Данте? Беспокойство и тревога тяжелым грузом опустились на белоснежную ткань.
* * *
Данте не вернулся даже глубокой ночью. Каждый раз, когда меня накрывала волна тревоги, я бросала взгляд на настольные часы, стоявшие на столе.
В мертвенной тишине, где, казалось, застыло вообще всё, мерный стук секундной стрелки оставался единственным напоминанием о том, что время всё-таки идет.
Щелк.
Три часа ночи.
Я задремала, сидя на кровати, но тут же вздрогнула от звука открывающейся входной двери. Стоило мне подняться на ноги, как дверь моей спальни распахнулась от резкого толчка.
Сквозняк принес из коридора слабый запах порошка, серы и примесь железистой крови. Едва заметив опасную, сгорбленную фигуру мужчины, застывшую в темноте, я сразу поняла — это Данте.
— Данте?
Я торопливо чиркнула спичкой и зажгла масляную лампу. В лучах света, разогнавших мрак, отчетливо блеснули пронзительные синие глаза.
Он выглядел совершенно чужим человеком. От исходящей от него жажды убийства, способной, казалось, придавить сам воздух, по телу побежали мурашки.
Испугавшись этой незнакомой, чуждой атмосферы, я инстинктивно отступила назад. Но чем дальше я пятилась, тем ближе становились тяжелые шаги армейских ботинок и его сбитое дыхание.
— Погодите, Данте. С вами всё…
В следующее мгновение моей шеи коснулись мягкие пряди волос. От него пахло гарью. Он согнулся в поясе и уткнулся лбом мне в плечо. Мне оставалось смотреть лишь на его округлившуюся спину и широкие плечи.
У мочки уха ощутился его тихий, сдавленный выдох. Медленно подняв голову, он посмотрел мне в глаза. Его донельзя ожесточенный взгляд заметно смягчился.
Я осторожно спросила:
— Вы в порядке?
— …Не в порядке.
Бросив эти слова хриплым, сорванным голосом, он снова уткнулся лицом мне в плечо. Словно вернувшийся с охоты уставший хищник, который ищет ласки у своего хозяина.
Что мне делать? И вообще, что это за ситуация?
Нем подумав, я неуверенно похлопала его по спине.
И тут моё внимание привлекло черное перо, прицепившееся к плечу Данте.
— Откуда тут перо аборигенской курицы?
Стоило мне осторожно подцепить его пальцами, как перо растворилось в воздухе, словно мираж. Одновременно с этим жуткая жажда убийства и леденящая аура стали заметно угасать.
Я не успела и удивиться, как ровный свет масляной лампы окрасился в красноватые тона. Опустив взгляд, я увидела, что красный амулет, подаренный дедушкой, сам по себе светится прямо сквозь льняную пижаму.
— Ой-ой?
В ту же секунду тело мужчины, до того державшееся на последнем издыхании, мгновенно обмякло.
Под весом крупного взрослого мужчины меня накренило, и в конце концов мы рухнули прямо на кровать.
И слава богу, что позади как раз оказалась кровать.
Придавленная им снизу, я ошарашенно пялилась в потолок. Уж силы-то у меня выше среднего. Это мужчина такой тяжелый, или что?
— Божечки…
Между тем звериная кровожадность вроде бы улеглась, и загнанное дыхание пришло в норму.
— Господин домохозяин? Встаньте-ка. Вам положено спать в своей комнате, а не здесь, между прочим, за такое и по шее схлопотать можно!
Сейчас я находилась в крайне пикантном положении: моя щека прижималась к широкой груди Данте. Было отчетливо слышно, как под ней ровно и мерно стучит сердце. Я протянула руку и легонько ткнула его в бок, но в ответ не прозвучало ни звука.
Этот мужчина… да как у него хватило наглости завалиться в мою спальню? А если бы я тут чем-то неприличным занималась?!
Конечно, в реальности всё было далеко от моих опасных и коварных фантазий — я просто барахталась под ним, пытаясь выбраться.
Да почему же он такой тяжелый-то?
— Фух, наконец-то…
Победа! Мне наконец-то удалось ускользнуть.
,.
Увидав, как мужчина притянул мою руку к себе и пристроил на неё собственную голову, я окончательно уверилась в одном: он явно перепутал меня с подушкой.
Видимо, выбился из сил, сражаясь с ордами монстров и закрывая Врата. Глядя на то, как мирно он посапывает, я так и не смогла заставить себя выдернуть руку.
В этот момент он во сне ворохнулся, и его лицо повернулось ко мне. Из-за падающих теней черты лица казались еще более резкими и выразительными.
Я завороженно уставилась на него, но тут же встряхнулась, приводя себя в чувство.
— Надо же, дожила. Сама кому-то устраиваю нежную подушку из рук… А ведь я мечтала о совершенно другом.
Тяжело вздохнув, я уставилась на потолок, в который уже пробивались предрассветные сизые лучи.
Вскоре неодолимая волна сна придавила мои веки.
А, плевать. Спать хочется до смерти. И я тут же провалилась в сон.
И сразу же… меня хватил сонный паралич.
А следом перед глазами возникла женщина в белых одеждах.