Глава 57
За беседой мы незаметно добрались до здания дома престарелых, который называли «Гринхаус.» Здесь обитали куда более пожилые люди, и большинство из них передвигались в инвалидных креслах.
Вскоре к нам подошли двое мужчин, судя по всему, санитары. Один из них обратился к Данте:
— Бригадный генерал Дайк, вам нужно пройти со мной.
Данте с бесстрастным лицом перевел взгляд с меня на санитара.
— Я думал, вы поручите мне работу вместе с моей невестой.
— Нам требуется именно ваше экспертное мнение, генерал. В столице недавно появились Врата 9-го ранга. Мы хотим заранее подготовить план эвакуации для пожилых людей, которым трудно передвигаться.
Я легонько похлопала Данте по плечу.
— Если каждый из нас будет делать всё возможное на своем месте, мы обязательно скоро увидимся. До встречи.
В синих глазах Данте, пристально смотревших на меня, мелькнуло легкое сожаление. О чем он так жалеет?
— Почему же…
Что «почему»? Я посмотрела на него с недоумением, и он, вздохнув, отвернулся.
— Ничего.
Тон у него был странно обиженный. Вскоре Данте ушел вслед за санитаром, а я вместе с оставшимся сотрудником поднялась по лестнице.
— Леди, здесь живет старейшая жительница империи. Ей в этом году исполнилось 172 года.
— 172 года?
Разве это возможно? Я была поражена таким возрастом. Мы что, уже вступили в эпоху двухсотлетних?
— Она Одарённая, и благодаря своей уникальной способности прожила так долго. Говорят, когда-то ходили слухи, что она заключила сделку с демоном.
Я вошла внутрь, слушая рассказ санитара. Внутри здание напоминало больничное отделение.
Идя по белому коридору, я встретилась взглядом с кем-то, кто вез в инвалидном кресле сгорбленную старушку с седыми волосами.
— Э? Лили род род Дафтраббит?
Это была лидер группы «Семь юных леди», которую я видела на балу.
Лили, толкавшая кресло, наклонила голову и посмотрела на меня с неодобрением.
— Что? Не та ли это простолюдинка из «Трёх великих командиров»? Почему ты здесь?
— А ты почему, будучи злодейкой, занимаешься добрыми делами? Неужели хочешь стать той самой многогранной злодейкой, которая выглядит достаточно по-злодейски, цинична, но при этом имеет трагическую предысторию…
— Что ты несешь!
Лили вспыхнула и закричала, но тут же схватилась за голову и взвизгнула:
— Ай!
Это старушка в инвалидном кресле ударила её.
Старушка, у которой были такие же глаза, как у Лили, опустила трость и очень медленно проговорила:
— Уши заложило… Окаянная! Сколько раз говорить… не позорься… как простолюдинка?
— Бабушка! Бить тростью — это тоже не по-аристократически! А-а-а!
Снова взмахнув тростью и стукнув Лили по голове, старушка, увидев меня, широко раскрыла глаза. Она подняла трость, указывая на меня, и спросила:
— Ты… святая?
Святая? Я, которая даже в церковь не ходит?
Я была в замешательстве. Может, она перепутала меня со святой Галатеей?
Но внешность совсем не та. Галатея — это персонаж с идеальной внешностью, в которую вложили всё: индивидуальность, красоту, способности.
— Какая я святая? У меня нет божественной силы, и я вообще не религиозна.
На мои слова старушка в кресле медленно поднялась. Даже смотреть на это было тяжело. На то, чтобы полностью встать, у неё ушло около 30 секунд.
Лили, потирая ушибленную тростью голову, добавила:
— Нет, бабушка, она просто болтливая простолюдинка без всяких способностей.
Не то чтобы она была неправа, но как же бесит, как она это выражает.
Старушка, долго изучавшая мое лицо, прищурила свои мутные глаза.
— Эти каштановые волосы, зеленые глаза… Я верю в реинкарнацию… Иногда я встречаю людей, похожих на тех, кого знала в прошлом…
Неужели я похожа на кого-то из её прошлого? Но в прошлой жизни я была обычным офисным работником, так что я никак не могу быть реинкарнацией кого-то, кого она знала.
Мало ли людей с каштановыми волосами и зелеными глазами среди тех множества священнослужителей, которых она видела за свою долгую жизнь?
Лили, помогавшая бабушке снова сесть в кресло, грозно посмотрела на меня:
— Не смей никому рассказывать, что видела меня здесь.
— Почему? Тогда я тем более должна всем рассказать. Как раз знаю сотрудника газеты, который мастерски умеет искажать и преувеличивать факты.
Сама выдала свою слабость — такой из тебя многогранной злодейки точно не выйдет.
Лили, закусив губу от моих слов, снова пригрозила:
— Только попробуй. Я тебя так просто не оставлю.
— И что же ты сделаешь?
Я спросила из чистого любопытства.
Лили, покусывая кончик пальца и о чем-то раздумывая, медленно произнесла:
— В общем, не говори.
— Я пришла сюда делать доброе дело, а ты? Тебя приговорили к общественным работам за незаконное копирование книг и торговых марок? А, вы же еще и контрабандой занимаетесь. Ходят слухи, что все запрещенные книги мира хранятся в роду род род Дафтраббит.
Брови Лили недовольно поползли вверх.
— Ничего подобного! А ты сама разве не на общественных работах? Говорят, на балу ты прилетела на драконе и разнесла крышу императорского дворца.
— Разве причина важна? Я пришла с добрыми намерениями.
Поняв, что угрозы не действуют, Лили вздохнула и, указав на старушку в кресле, сказала:
— Это моя прапрапрапрабабушка. Поэтому я здесь.
— Прапрапрапрабабушка?
Я была ошарашена таким обращением. Разве после прадеда и прапрадеда не идут поколения предков? А начиная с этого — 6-й предок, да ещё и выше? Это же уровень настоящего пращура!
В этот момент санитар, стоявшая за моей спиной… Стоп, санитар, стоявший за моей спиной, как ширма, кивнул и добавил:
— Это та самая старейшая жительница, о которой я говорил. Ей 172 года.
— А-а-а?
Значит, это бабушка Лили. Я смотрела на неё с любопытством, а Лили, задрав подбородок, ответила с важным видом:
— Моя мать не знает, что бабушка здесь. Я привезла её тайком. Поэтому и говорю — не смей никому рассказывать.
— Дело в наследстве? Очень подозрительно.
Я начала допытываться, готовая тут же бежать и доносить на род род род Дафтраббит, и Лили, схватившись за лоб, вздохнула:
— У матери с бабушкой плохие отношения. Каждый день был как война. Не спрашивай подробностей.
То есть, ради мира в семье она поселила бабушку отдельно? Стоило ли делать из этого такую тайну?
Вдруг бабушка Лили, крепко сжав трость, начала жаловаться:
— Эх… проклятые… говорили, что я еретичка, продавшая душу дьяволу… подвергали всяческим унижениям…
Похоже, в семье с ней обращались плохо. Я посмотрела на Лили с сочувствием.
— А ты, оказывается, заботливая внучка. Ладно, так и быть, сохраню твой секрет.
Плюс 10 очков к многогранной злодейке.
В этот момент санитар, который стоял всё это время в стороне, спросил, глядя на нас с Лили:
— Вы подруги?
— Мы не подруги!
Мы ответили хором.
Но санитар, не обращая внимания, протянул мне фартук и сказал:
— Как удачно. Леди Фортуна, возьмите на себя кормление пожилых людей вместе с Лили род род Дафтраббит. Она вам всё покажет.
— Что тут удачного? Ты что, не слышал, что мы не подруги? С какой стати я должна заниматься волонтерством с ней?
Лили продолжала возмущаться, но санитар, закончив свою речь, просто ушел.
— Эх, делай что хочешь.
Она оставила меня стоять в недоумении, развернула кресло и пошла прочь. Я последовала за ней, спрашивая:
— Ты пришла сюда волонтерить, заодно навещая бабушку? Ты и правда многогранная личность. Я взглянула на тебя по-новому.
— Что вообще значит «многогранная личность»?
— Человек, который на людях — преступница, занимающаяся незаконным копированием и сеющая хаос в светском обществе, а втайне занимается волонтерством. И всё же, совершенные тобой грехи никуда не делись, так что простить тебя невозможно…
Лили, обернувшись на меня, идущую следом, скривила губы:
— Заткнись, простолюдинка.
— Ты ведь тоже из простолюдинов.
— Ха? Я не такая, как ты.
— Люди все одинаковые. Ты ошибаешься. Мы не разные.
Пока мы шли в столовую, продолжая остро спорить, бабушка Лили, сидевшая в кресле, спросила:
— Лили… от него… всё еще нет вестей?
— Опять ты об этом? Ты же говорила, что виделась с ним в последний раз 150 лет назад. Сколько можно ждать?
— Окаянная… он обещал… что вернется за мной…
Похоже, она кого-то долго ждала.
Мне стало не по себе, и тут бабушка посмотрела на меня. В её глазах, такого же цвета, как у Лили, но потускневших от времени, читались тоска и сожаление.
— Девочка с каштановыми волосами… как тебя зовут?
— Миа Фортуна.
— Я… Лилиана. Я передала Лили… своё имя.
— Это имя красивее, чем Лили, госпожа.
Бабушка Лилиана улыбнулась, сощурив морщинистые глаза.
— Как ни посмотрю… похожа… и тем, что не падаешь духом… и тем, что полна решимости.
— А на кого я похожа?
Она кивнула и судорожно вздохнула:
— На мою давнюю соперницу по жизни, которая давно умерла…!