Глава 37
Данте с бесстрастным лицом посмотрел на Эльюарда.
— Официальный жених здесь я.
— Если ты умрешь, официальным стану я. Хочешь попробовать умереть на минутку? После бала я тебя оживлю.
Я ухватила Данте за свободную руку, пытаясь разнять обоих.
— Давайте просто станцуем втроем.
Похоже, такая перспектива пришлась им обоим совсем не по душе — брови Данте и Эльюарда сошлись в мучительном раздумье.
— Хм, как человек с прекрасным и зрелым духом, я уступлю. Но обещай, что второй танец будет со мной.
В конце концов, признав поражение, Эльюард первым выпустил мою руку и отступил.
Я протянула локоть победителю — Данте.
— Пойдем.
Он послушно продел руку в мою и сказал:
— Я всегда думал, что нужно делать наоборот.
Ой, я перепутала. Я попыталась быстро исправить позу, но он так и остался стоять, покорно заложив руку мне под локоть.
— Тогда можно просто поменяться ролями в танце.
— Ты хочешь, чтобы я вела?
В итоге на наше нестандартное появление устремились десятки взглядов. «Семь юных леди» тоже уставились на нас, а Лили выглядела просто потрясенной.
В итоге на нас, появившихся не так, как все остальные, устремились десятки взглядов. «Семь юных леди» тоже смотрели на нас. Особенно Лили — она выглядела крайне удивленной.
Столько глаз на меня смотрят, это давит. Смогу ли я хорошо станцевать?
И не успела я даже морально подготовиться, как зазвучало вступление.
Данте взял мою мечущуюся руку и положил её себе на плечо.
— Просто позвольте мне вести.
— Да. Думаю, для вашего же блага так будет лучше.
Ведь иначе от его ног ничего не останется.
Может, потому что это мой первый раз? От волнения ладони вспотели. Хорошо, что Данте в перчатках.
Когда я, даже в волшебных туфлях, двигалась как заскрипевшая марионетка, Данте понизил голос и прошептал:
— Это потому, что вы впервые. Я всё сделаю сам, так что не нервничайте и расслабьтесь.
— Пожалуйста, перестаньте понижать голос и шептать вещи, которые можно понять двусмысленно.
Вскоре танец начался, и зал закружился перед глазами.
В этом размытом фоне отчетливо было видно только лицо Данте, обращенное ко мне.
Его глаза глубокого синего цвета напоминали озера холодной страны. И они так загадочно менялись в зависимости от света и угла обзора.
Может, я смотрела слишком пристально? Он, словно принимая вызов, посмотрел прямо на меня и спросил:
— Почему вы так смотрите?
— У вас красивые глаза.
— У вас тоже, госпожа.
Я, не обладающая какими-то выдающимися внешними чертами, с долей надежды спросила:
— И что же в них такого? Расскажите подробнее.
Под моим настойчивым взглядом Данте с глубокомысленным видом уставился в мои глаза.
— Они зеленые.
Вывод был таким же однообразным, как восточное побережье. И это всё? Это лучшее, что ты мог сказать?
— Понятно.
Когда я разочарованно отвернулась, он, приблизившись к моему лицу, добавил:
— Мне нравится зеленый цвет.
Стоило ему это произнести, как мои щеки вспыхнули. Тоже мне, пубертат нашла, какая глупость.
Он ловко повел меня, уворачиваясь от моих туфель, которыми я пыталась наступить ему на ноги.
Но если он танцует впервые, почему у него так хорошо получается? Неужели сработал бонус «опытного новичка», положенный главному герою?
— Данте, вы же сказали, что впервые на балу. Почему вы так хорошо танцуете? Неужели вы лгали, чтобы казаться невинным…
На мой острый допрос Данте слегка наклонил голову и ответил:
— В годы учебы в военной академии танцы входили в программу обучения. Мы даже экзамены сдавали.
— А-а, и вы танцевали в парах с девушками?
— Это была мужская академия. Моим партнером был Килиан.
Представив, как двое мужчин с каменными лицами танцуют друг с другом, я не смогла сдержать смех.
Так в приятной атмосфере пролетел час: оркестр смолк, и мой первый танец с Данте подошел к концу.
Не успела я огорчиться, как подошел следующий претендент — Эльюард, и вежливо пригласил меня на танец.
— Теперь моя очередь, госпожа.
Поскольку на балу существовало строгое правило не танцевать с одним и тем же партнером дважды, Данте с недовольным видом отступил.
Когда я взяла Эльюарда за руку, он естественно обнял меня за талию и встретился со мной взглядом.
— Справитесь?
— Нет.
Я сосредоточилась изо всех сил, чтобы не наступить ему на ногу. Пока я смотрела только на свои носки, словно на медитации, он сказал:
— Госпожа, давайте поспорим? Если до конца этой мелодии вы ни разу не наступите мне на ногу, я исполню ваше желание, а если наступите — вы исполните моё.
Демоны — существа коварные. Он наверняка специально подставит ногу, чтобы заключить сделку.
— Не буду.
Я решительно отказалась, покачав головой. Тогда он с разочарованным видом спросил:
— Вам не интересно, какое у меня желание?
— Не интересно.
— Кажется, вы совсем мной не интересуетесь.
Я ни за что не поддамся на это красивое лицо, которое пытается ослабить мою бдительность. Я изо всех сил старалась не попасться на его чары.
Так закончился второй танец.
— Приятно познакомиться, я…
К Эльюарду приблизилась девушка с рыжими волосами и завязала разговор. Забыв обо всем за пространными речами о себе, она вдруг заметила меня и ошеломленно замерла.
— Миа Фортуна?
Я посмотрела на неё с неприязнью. Это была моя коварная и злая кузина, Эрмингард Мюррей.
Она наверняка специально подошла к Эльюарду, притворившись, что не видит меня.
— Как я рада тебя видеть, столько времени прошло, я тебя даже не узнала. Слышала, ты помолвлена с герцогом Дайком. Поздравляю!
Я тяжело вздохнула, глядя на Эрмингард, которая схватила меня за руки и лучезарно улыбалась.
Столько времени открыто игнорировать и поливать грязью, а теперь изображать закадычную подругу? Наверняка все эти сплетни «Семи юных леди» насчет простолюдинки и сиротки исходили прямиком из ее рта.
Я вырвала руку и нахмурилась.
— Мы что, подруги?
От моего холодного тона Эрмингард смутилась и покосилась на Эльюарда.
— Мы же семья. Да, мы часто ссорились, но даже если ты меня ненавидишь, я тебя не ненавижу.
Притворяться жертвой и выставлять другого плохим человеком — это конек Эрмингард.
Зная это, я оставалась непреклонной.
— Я уже говорила Георгию: давайте впредь делать вид, что мы незнакомы. До того момента, как я соберу все те мерзости, что вы с семейкой натворили, и не опубликую их отдельным романом в газете.
Тогда Эрмингард достала белый платочек, потерла глаза и начала притворяться несчастной.
— Ты всё такая же колючая. А ведь мы, даже будучи бедными, всегда заботились о тебе…
То, как она украдкой поглядывала на реакцию Эльюарда, было просто верхом лицемерия.
Если бы Эльюард был обычным человеком, он бы решил: «Миа Фортуна — неблагодарная тварь!»
Но он был демоном в человеческом обличье.
Эльюард, молча наблюдавший за Эрмингард, прищурил свои красные глаза.
— Шумно тут. Иди поплачь в другом месте. Или хочешь, чтобы я заставил тебя плакать по-настоящему? Это моя специализация.
Столкнувшись с резкой переменой в его тоне, ошарашенная Эрмингард торопливо спрятала платок и отступила. Кажется, её выдавливаемые слезы высохли мгновенно. Она посмотрела на меня полным тоски взглядом.
— Миа, я хочу с тобой помириться.
Причина, по которой она это делает, была слишком очевидна. Ей от меня что-то нужно.
— Вы кто? Идите своей дорогой.
Я замахала руками, словно отгоняя нечистую силу, давая понять, чтобы она проваливала.
— Неблагодарная, мы же о тебе заботились…
Она закусила губу и тут же развернулась, уходя прочь.
* * *
— Эй, красавчик, потанцуешь со мной?
Она пригласила на танец Изекииля, который гордо сидел на стуле, но получила решительный отказ.
— Нет.
— Почему? Я тебя стесняю?
Изекииль вздохнул, откидывая розовые волосы назад.
— Просто не хочу.
Ну, раз не хочет, ничего не поделаешь.
Пожав плечами, я снова протянула руку Изекиилю.
— Тогда может, прогуляемся по саду и съедим десерт? Я впервые в императорском дворце.
— Как хочешь.
Изекииль неохотно поднялся с места и взял меня за руку.
Сад императорского дворца наверняка прекрасен, правда?
Я вышла наружу, представляя себе красивый и романтичный сад из романов или фильмов.
Однако ночь в императорском саду оказалась совсем не такой, как в моих мечтах.
— Пришло время показать, на что я способен!
Там было полно пьяных безумцев, которые плавали в фонтане или с криками делали кувырки, а ещё это была арена, где драки начинались от одного лишь взгляда…
— Леди, вы втроем? Как раз нас тоже трое, не судьба ли это?
Это было не место для романтики, а какой-то бар для знакомств, где люди искали пару, как цикады в конце лета.
Видя, как алкоголь снимает все запреты, я подумала, что люди везде одинаковы.
Пока я с недоумением наблюдала за пьяницей, демонстрирующим отличную технику плавания баттерфляем в фонтане, ко мне подошли мужчины в смокингах.
— Леди, не хотите ли пойти внутрь и станцевать со мной?
— Прекрасная леди, как насчет того, чтобы выйти и выпить ещё по одной?
Я моргала, ошеломленная неожиданной очередью из желающих проводить меня, когда Изекииль с раздраженным взглядом уставился на них.
— Вы что, меня не видите?
Однако те, вместо того чтобы взбеситься на куда более молодого Изекииля, лишь испуганно переглянулись и почтительно отступили.
— Просим прощения.
В этом мире нет ничего, кроме статуса. Если кто-то выше тебя по положению или сильнее, он сразу становится «старшим братом.»
— Уже поздно, пора возвращаться.
В этот миг раздался голос невесть откуда взявшегося Данте. Одним своим появлением он мгновенно разогнал назойливых ухажеров — сказывалось то, что завсегдатаи прекрасно знали его манеру сначала бить, а потом разбираться.
Но почему он всё решает за меня? Я же хотела десерт!
— Ещё не время заканчивать! Только одиннадцать часов.
На мои слова Данте вздохнул, откидывая челку со лба.
— Мне нужно стирать. А завтра ещё генеральная уборка.
А разве он не делает генеральную уборку каждый день?
Изекииль тоже согласно кивнул.
— Да. Мне тоже нужно готовить завтрак. Килиана вызвал главный камергер императорского двора, отчитал, и он уже уехал на Тото.
Даже если так, завтра утром ты всё равно подашь яичный рулет, верно?
…В итоге мой первый бурный бал закончился лишь осознанием человеческих пороков и горечью. Я даже не попробовала фирменный десерт императорского кондитера.