Глава 48
* * *
— Изекииль…
Изекииль всё ещё спал. Я с тревогой смотрела на его бледные щеки под сомкнутыми ресницами.
Я убирала пряди его розовых волос, чтобы проверить температуру, и даже держала его за руку.
— Он просто спит, так что не волнуйтесь слишком сильно.
Даже слова Эльюарда не принесли мне облегчения. Я осторожно спросила его:
— Господин Эль, так способности — это проклятие?
— Хм… За это приходится платить огромную цену, так что в ваших словах есть доля истины. Особенно если способности очень сильны.
— Если выйти за пределы допустимого и случится выброс энергии, выжить невозможно, верно?
— Либо демонизация, либо смерть. Ведь магия полностью поглощает тело.
Ответ был простым и прямолинейным, как и подобает демону.
— Демонизация?
— У обладателей способностей демонического типа, таких как Данте или Килиан, внешность меняется в зависимости от уровня использования силы. Если превзойти предел или позволить магии полностью поглотить себя, в итоге произойдет выброс, и человек превратится в магического зверя. Исход всегда один: либо покончить с собой до этого момента, либо быть убитым другим Одарённым.
— А что будет с Изекиилем, обладателем способностей элементального типа?
Эльюард ответил, поглаживая себя по подбородку:
— Все, кроме обладателей демонического типа, умирают, истекая кровью из всех пор. Человеческое тело просто не выдерживает.
— Если Килиан тоже Одарённый, использующий силу демонов… всё настолько серьезно?
— Да. Процесс поглощения зашел слишком далеко, поэтому Изекииль создал для него доспехи, сдерживающие демонизацию.
В конце концов, все Одарённые живут словно на пороховой бочке.
Вот почему Килиан всегда ходил в доспехах. Должно быть, очень тяжело жить, закованным в такую тесную броню.
— Изекииль уже переходил черту, и с трудом вернулся после выброса энергии.
От этих слов я вздрогнула и посмотрела на Эльюарда.
— Разве можно вернуться?
— Либо заключить сделку с демоном ценой своей души, либо найти другой способ успокоить выброс.
— Неужели Изекииль… заключил сделку с демоном?
Ранее Изекииль говорил нечто подобное: чтобы сделать невозможное возможным, нужно ступить на запретную территорию.
Эльюард прищурил свои красные глаза и пожал плечами:
— Не могу ответить. Это профессиональная тайна.
Тихо ответив, он посмотрел на Изекииля и добавил:
— В общем, поэтому он сейчас в таком состоянии.
— Бедный ребенок…
Я сочувственно вздохнула, но тут мне в голову пришла мысль, и я встретилась взглядом с Эльюардом:
— Почему в тот день появились Врата?
— У вас такие маленькие и короткие пальчики, десяти штук может и не хватить, — прошептал Эльюард, внимательно разглядывая мои руки, прошептал Эльюард, внимательно разглядывая мои руки.
Вместо ответа на вопрос о Вратах он хочет забрать части моего тела? Я поспешно спрятала руки.
— Отменяю вопрос. Просто передумала.
Тогда Эльюард сделал шаг вперед и навис надо мной. Его красные глаза, смотревшие на меня, лукаво сощурились:
— Не обязательно пальцы. Подойдет душа, или душа, или что-то вроде души. Я к ним очень неравнодушен.
В любом случае, он предлагает сделку ценой души. Я поспешно сменила тему:
— Кстати, я тогда впервые увидела магического зверя, но сразу поняла, что он высшего ранга. Может, во мне скрыта…
— Я же дал вам монокль для измерения боевой силы.
— А-а…
А я-то думала, это моя скрытая мистическая сила.
В этот момент я почувствовала, как пальцы Изекииля, которые я держала, дрогнули. Я тут же повернулась к нему:
— Изекииль? Ты наконец проснулся? Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Тебе очень больно?
— …Тише. Голова болит.
Изекииль, прервав мою суету, медленно приоткрыл веки. Я крепко обняла его и с облегчением выдохнула:
— Я так боялась, что ты не проснешься. Я даже еду не доела от беспокойства.
— Ты оставила еду? Неожиданно. А теперь подвинься, ты меня раздражаешь.
Изекииль отстранился от меня, поморщившись. Несмотря на это, я с материнской заботой осматривала его со всех сторон:
— Ох, посмотри, как ты побледнел. Хочешь чего-нибудь? Я приготовлю.
— Только не то, что готовишь ты.
Вообще-то, корейские блюда у меня получаются вполне съедобными. Это просто местная кухня мне не дается.
— Сколько я проспал?
Изекииль, прислонившись к изголовью кровати, потер лоб и спросил Эльюарда:
— Около суток. Никаких отклонений нет.
Эльюард ответил, поправляя монокль.
— Изекииль теперь в порядке?
— Да. Если не будет чрезмерно использовать способности.
Пока я переживала, не случится ли с Изекиилем чего-то ещё, дверь медленно открылась, и вошел Данте с подносом еды. Он был в опрятной рубашке и фартуке.
— Я думал, что к этому времени ты проснешься, и не ошибся.
С этими словами он поставил поднос на колени Изекиилю, который сидел, прислонившись к изголовью, и аккуратно повязал ему салфетку на шею.
Он говорил равнодушно, но при этом заботился обо всём, что нужно.
— Давай, скажи «а.» Жуй тщательно.
Когда Данте поднес ложку с супом, Изекииль в ужасе поморщился:
— В супе нечего жевать. И перестань делать то, чего раньше не делал.
— Ну же, умница. После еды я помогу тебе искупаться и переодеться.
— Не надо!
Изекииль яростно замотал головой, решительно отвергая заботу Данте, который вел себя как социальный работник.
В этот момент дверь снова открылась, и вошли огромные доспехи, держащие милый букет желтых цветов.
— Изекииль, я пришел навестить тебя. Надеюсь, ты скоро поправишься. Язык цветов этого букета означает: «Тогда я сказал это равнодушно, но на самом деле я беспокоюсь о тебе.»
Боже, где это видано, чтобы у цветов было такое значение?
Когда Килиан протянул букет Изекиилю, Эльюард захлопал в ладоши с тронутым видом:
— Грубая мужская дружба, способная растрогать даже демона, это просто прекрасно.
В этой теплой атмосфере Изекииль, глядя на букет дружбы, с отвращением переводил взгляд с одного на другого. Было видно, как у него мурашки по коже пошли.
— …Вы ведь специально это делаете, чтобы поиздеваться надо мной, да?
Килиан, красиво расставивший цветы в вазе, легко проигнорировал его слова и повернулся ко мне:
— Мастер, пришел указ из императорского дворца.
— Мне?
— Да. Из-за разрушенных зданий, когда вы в прошлый раз летели на Тото на бал в императорский дворец.
Неужели они требуют, чтобы я это компенсировала? Это ведь не только моя вина! Если уж на то пошло, виновата погода!
Я посмотрела на Килиана растерянным взглядом.
— Нужно компенсировать деньгами?
— Нет.
— Тогда трудовая повинность на восстановлении зданий?
— И это тоже нет.
Я нахмурилась, ожидая продолжения.
— Назначены общественные работы. Для меня, мастера и Тото.
О боже…
За всю свою прошлую и нынешнюю жизнь я впервые получаю приказ об общественных работах.
— Когда начинать?, спросила я Килиана в полном смятении.
— С завтрашнего дня. Место — детский дом и дом престарелых, совместно управляемые императорским дворцом и церковью, нужно посещать их по очереди. Бригадный генерал Дайк, было передано послание от Её Высочества наследной принцессы, чтобы вы тоже шли помогать, если нечем заняться.
Я представляла себе каторжный труд под ударами кнута в суровых условиях, а тут — помощь людям. Это даже хорошо. К тому же, это путь истинного человека, который совершает добрые дела.
С другой стороны, Эльюард, как демон, лишенный человеколюбия и духа служения, выглядел крайне недовольным:
— Втянуть мастера в такую ерунду. Никудышный из меня садовник.
В этот момент Данте, сидевший на краю кровати, встал и посмотрел на меня:
— Я тоже пойду с вами на общественные работы. Это ведь дело мастера.
Изекииль, который повязывал салфетку и лениво ел суп, покачал головой:
— Ещё когда мы летели на драконе, я понял, что вы натворите дел. Я точно помогать не буду.
— Я бы хотел помочь, но дела, связанные с церковью, мне не по душе.
Эльюард скрестил руки на груди, показывая, что ни в чем участвовать не собирается.
Вашу преданность я поняла. Значит, верный слуга только Данте?
— Там будет много уборки.
В голубых глазах Данте промелькнуло скрытое ликование.
…Просто он помешан на уборке.
* * *
На следующий день, в день общественных работ.
Я вместе с Килианом, Данте и Тото поехала в детский дом на машине. Не знаю, как Тото будет участвовать в общественных работах. Дети не испугаются и не заплачут, увидев его?
— Килиан, можно ли брать Тото туда, где дети? Вдруг он нападет…
Тото, сидевший на пассажирском сиденье, обернулся ко мне с таким видом, будто спрашивал, за кого я его принимаю.
Килиан, сидевший рядом со мной на заднем сиденье, сказал:
— Не беспокойтесь. Хонтейлы обладают инстинктом совместного воспитания и любят детей. Есть даже древняя легенда, что именно Хонтейлы провожают души маленьких детей на небеса.
— А взрослых они не любят?
— Тото не любит незнакомых взрослых. У него было прошлое, когда его держали в тесноте на арене и жестоко обращались.
Сердце сжалось при мысли о Тото, который сидел на железной цепи. Я протянула руку и осторожно погладила его по голове.
— Тото, теперь такого больше не будет.
— Пи.
То, как он потерся лбом о мою руку, словно котенок, было очень мило. Может, мы с ним немного подружились? Лишь бы он не наложил кучу лавы в саду.