Глава 63
— Дорогой Иден ван Синелли, разве у вас нет дел поважнее, чем наша семейная жизнь?
Это был спокойный и элегантный голос, который я уже слышала ранее. Иден слегка повернул голову, глядя на неё.
— Верно.
— Я прекрасно понимаю вашу склонность относиться даже к браку как к деловой сделке. Однако мне не по себе от того, что столь занятой человек так часто меня навещает.
Рильке ласково улыбнулась, поднимая чашку. Иден, сидевший напротив, посмотрел на уже давно остывший напиток.
— Уважаемая Рильке Синелли, всё же я ваш муж по документам, и у меня есть обязанность проверять, как вы поживаете. Не хочу прослыть безразличным супругом, который позволил жене умереть в одиночестве.
— Не беспокойтесь. На случай одинокой смерти я уже заказала два качественных гроба и два престижных места на кладбище. Никто не усомнится в том, что до самого конца я была окружена безграничной любовью мужа.
Глаза Идена слегка сощурились.
— Одно из них предназначено мне?
— Разумеется, истинные супруги уходят в мир иной вместе и в один час.
— Удивительно, что столь дикие обычаи до сих пор живы. Вообще-то, человек уходит в одиночку.
На первый взгляд это звучало как светская беседа, но за дежурными улыбками скрывался негласный обмен любезностями: «Сдохни», «Сам сдохни.» Вот он, истинный аристократический стиль общения. Довольно ядовито.
Пока я наблюдала за ними с кислым выражением лица, Рильке изящно сложила кончики пальцев и обворожительно улыбнулась.
— Этот особняк ведь был таунхаусом вашего главы рода, верно? Я всегда буду благодарна за то, что вы предоставили кров мне, изгнанной под клеймом падшей, и оказали столько любезностей.
Тогда Иден подался к ней, приблизив лицо, и произнёс:
— Рад, что вы это осознаёте. Кто ещё согласился бы жениться на той, кому некуда идти, и позаботился бы о её комфорте?
— Раз уж вы проявили такую заботу, я бы хотела, чтобы вы обеспечили мне хотя бы минимум свободы.
— Какой именно свободы вы желаете, моя дорогая? Только скажите.
На безупречном, словно кукольном лице Рильке появилась притворная улыбка.
— Свободы обзора, разумеется.
Это значит… «Мне неприятно на тебя смотреть, так почему ты постоянно приходишь и нарушаете моё право не лицезреть твою физиономию?»
Судя по тому, как мужчина, как две капли воды похожий на Данте, прикрыл рот рукой и тихо рассмеялся, моя догадка оказалась верна.
— Свободу выражения мнений я вам предоставлю в любых объемах, так что можете жаловаться на нужды или неудобства в любое время. Конечно, я не обещал, что стану исполнять ваши требования.
Ничего себе у них битва характеров. Такой мелкой сошке, как я, тут и вклиниться некуда.
— Проклятый Иден ван Синелли.
В глазах Рильке, которая до этого молчала, промелькнул сдерживаемый гнев.
— Вот именно, наконец-то вы воспользовались свободой выражения.
По сравнению с ней Иден выглядел невозмутимым. Уголки губ Рильке слегка дрогнули.
— Я максимально вежливо попросила вас уйти. Вы не поняли или просто не обладаете тактом?
— Право приказывать о выселении принадлежит только мне. Кажется, совесть покинула вас раньше, чем я успел это сделать.
Данте, наблюдавший за дуэлью двух гордецов, тяжело вздохнул. Будучи мужчиной действия, он, похоже, смертельно устал от бесконечной словесной перепалки.
— Жалкое зрелище. Пытаться победить собственную жену.
— У тебя что, мечта — стать подкаблучником?
Эльюард, бросивший эту колкость в адрес Данте, выглядел весьма расслабленным.
— Конфликты, ссоры, ненависть к партнёру… Звучит прекрасно. Даже хотелось бы слушать это перед сном каждый день.
Похоже, для демона это был идеальный ASMR перед сном.
Мне стало чуточку обидно, что он так доволен собой, поэтому я наклонилась к его уху и насмешливо пропела:
— Ты дворецкий, рождённый, чтобы быть любимым. И ты получаешь эту любовь в объятиях хозяина…
— Не издевайтесь, госпожа. Лучше уж обругайте меня.
Увидев, как Эльюард в ужасе трёт ухо, я почувствовала глубокое удовлетворение. Издеваться над демоном оказалось куда веселее, чем я думала.
— Неизвестно, когда великий демон, дремлющий внутри вас, снова покажет своё истинное лицо.
Услышав тяжёлый голос Идена, я снова прислушалась. Рильке закусила губу, а затем, отпустив её, остро посмотрела на него.
— В тот момент ты собирался меня убить?
— Говорят, силой великого демона вы уничтожили посланника бога и спасли людей, но если вы будете полностью поглощены этой силой и потеряете контроль, то сможете уничтожить весь мир.
Рильке, молча слушавшая его, тяжело вздохнула. На её прекрасном лбу пролегла складка боли, а затем она обхватила голову руками, и лицо её исказилось от невыносимых мук.
— Результат спасения людей — клеймо падшей, изгнание и жизнь в ожидании наказания, прикованная к нежеланному браку. Разве это не чудовищная ирония?
Иден не ответил. В тишине продолжал звучать тихий голос Рильке.
— Платой за то, что я, будучи незаконнорождённой, была признана членом императорской семьи, стала ужасная мука, когда великий демон пожирал моё тело и разум. Я была круглая дура, раз почувствовала семейную привязанность к отношениям, построенным на эгоизме, радовалась своей полезности и добровольно приняла демона, верно?
Рильке опустила взгляд, вертя в руках чайную ложечку.
Тук, тук. Раздался звук пальцев, постукивающих по столу. В тишине слышалось лишь сдержанное дыхание двух людей.
Первым тишину нарушил Иден.
— Это не так.
Рильке протянула свою белую руку и коснулась безупречной щеки Идена. В этом прикосновении не было никакого смысла.
Он не отверг это холодное прикосновение. Напротив, казалось, он готов принять его с радостью.
— Ещё как так. Вы ведь женились на мне только из-за обязанности разобраться со мной, верно? В итоге у меня остался лишь один вывод: «Никто на свете не хочет меня видеть.»
Даже в её спокойном голосе сквозило одиночество. Глаза цвета абсента потемнели от отчаяния.
— И это тоже не так.
Иден покачал головой. В его глубоких синих глазах читалось твёрдое отрицание.
В этот момент Рильке повернула голову и посмотрела прямо на нас.
Меня охватило странное чувство, и я невольно ухватилась за рукав Данте.
— Данте, кажется, она видит нас?
— Вряд ли.
Данте слегка сжал моё запястье, чувствуя моё беспокойство.
То ли это было просто совпадение, как он и сказал, но она отвела взгляд и снова посмотрела на Идена.
— Иден ван Синелли, я ненавижу тебя. Мне от тебя ничего не нужно.
Иден перехватил её руку, которая уже собиралась отстраниться от его щеки.
— Я знаю, Святая.
Между их сцепленными руками просочилась тёмная энергия, которая начала распространяться по венам на руке и запястье Идена.
— Я больше не благородная святая и не Святая, принимающая волю бога и изрекающая пророчества.
Рильке приподняла уголки губ и загадочно улыбнулась. Эта странная улыбка была направлена точно на меня.
— Это мир сделал меня демоном.
В тот миг, когда я встретилась с её ярко сияющими в темноте зелёными глазами, по всему телу пробежал холод. Она определённо смотрела на меня.
Словно обращаясь именно ко мне.
Тик.
Звук секундной стрелки напольных часов громко отозвался в ушах. Казалось, он звучит прямо у меня в голове.
«Ты тоже станешь такой.»
Безмолвное послание отпечаталось в моём сознании с пугающей ясностью.
* * *
— Ах!
Я резко открыла глаза. Как только я очнулась от сна, вместе с мерным тиканьем часов на меня навалилось удушливое чувство тревоги.
— Милая, проснулась?
Повернув голову, я увидела лучезарную улыбку красавца-демона с платиновыми волосами и красными глазами.
— …Милая?
— Раз мы спали в одной кровати, значит, милая.
Ответил он с нахальной ухмылкой.
Я слегка нахмурилась, а Данте, который уже встал, протянул мне стакан воды и укоризненно посмотрел на Эльюарда.
— Тогда мне тоже называть её «милая»?
— Я живу долго, но мужчины меня не привлекают.
Он поправил растрёпанные платиновые волосы и пожал плечами.
Тем временем я, жадно выпив воду, чтобы утолить жажду, огляделась. В отличие от мрачной и гнетущей атмосферы в моих воспоминаниях, в особняк проникал яркий утренний свет.
— Рильке… мне так жаль.
Первым чувством, которое возникло у меня после увиденных воспоминаний, была жалость.
Увидев моё печальное лицо, Данте присел на край кровати.
— Похоже, что именно бог вершил суд над людьми в прошлом, а церковь и вся императорская семья призвали великого демона, чтобы противостоять ему. А чтобы скрыть этот факт, они, вероятно, изгнали её.
Получается, Рильке спасла мир, но была использована и выброшена окружающими. Мне так обидно за неё.
— Ты говорила, что так сказал долгожитель, которого видела в доме престарелых? Что мир был на грани гибели.
Это сказал Эльюард, прислонившись к изголовью кровати.
Назвать бабушку Лилиану «долгожителем» — в духе демона, странный выбор слов.
Он одарил меня безобидной улыбкой.
— Удивительно, что та женщина до сих пор жива.
— Ты знаешь бабушку Лилиану?
Эльюард кивнул.
— Да, тогда я тоже был в столице. Она была фальшивой святой, заменившей изгнанную Святую. Просто заменой. Люди, потерявшие надежду и загнанные в угол, всегда цепляются за веру.
Значит ли это, что Эльюард тоже знает всё о прошлом?
— Объясни мне, что произошло.
— Что именно тебя интересует? Если это то, о чём я могу рассказать, я отвечу.
Если я узнаю всю правду от этого демона, мне не придётся заниматься утомительным просмотром воспоминаний через сны.
— Всё, что случилось в прошлом, и…
— Это мир сделал меня демоном.
«Ты тоже станешь такой.»
Я вспомнила последние слова Рильке и пристально посмотрела на Эльюарда.
— Великий демон, который совратил Рильке, — это хозяин особняка, Матиас?