— Ваше Высочество третий принц, его величество ожидает вас.
К счастью, слуга дворца поторопил третьего принца прежде, чем Филомель успела поднять голову.
Услышав слова слуги, Филомель с явным облегчением выдохнула.
— А, похоже, нам придётся отложить наше знакомство на другой раз. Тогда до встречи, герцог.
Каин лишь слегка кивнул, ничего не ответив принцу.
Его явное нежелание назначать новую встречу было написано у него на лице, и третий принц насмешливо улыбнулся, прежде чем уйти.
Каин проводил взглядом удаляющегося принца, а затем повернулся к Филомель.
— Леди, вы в порядке?
Каин обеспокоенно заметил, что лицо Филомель стало очень бледным.
Присмотревшись к её выражению, он понял, что это было не просто волнение. На её лице читалось что-то ещё.
— А… да, всё в порядке. Просто я не ожидала, что мне придётся встретиться сначала с его величеством, а потом сразу с третьим принцем.
Её прерывистый ответ заставил Каина решить, что лучше не задавать дальнейших вопросов.
— Тогда пойдёмте.
— Хорошо.
Филомель снова положила руку ему на локоть и мельком посмотрела на закрытую дверь. Её выражение тут же изменилось, в нём смешались тревога и задумчивость.
Каин и третий принц Вестон когда-то вместе учились в академии. Они были близкими товарищами, но после того, как мать Вестона, императрица, стала причиной смерти брата Каина, их отношения оборвались.
Когда Каин узнал правду, Вестон не просто встал на сторону своей матери. Он прекрасно знал о её плане, но ни разу не предупредил Каина.
С точки зрения Каина, Вестон был соучастником этого заговора и косвенно причастен к смерти его брата. С тех пор Вестон, как и его мать, стал для него объектом ненависти и мести.
На самом деле Вестон был из тех людей, которых можно было описать одной фразой — «синдром отличника».
Именно жажда материнской любви в конечном итоге заставила Вестона предать своего самого близкого друга.
«Как же всё происходило в оригинальной истории?»
Пока Филомель погружалась в свои мысли, карета остановилась.
Они приехали во дворец. Каин помог Филомель выйти из кареты, и почти сразу к ним поспешил Джио.
— Господин герцог!
Джио осторожно посмотрел на Филомель, а затем что-то прошептал Каину на ухо.
— Я сразу поеду обратно. Леди, сразу идите во дворец. Я могу задержаться, так что не беспокойтесь.
— Хорошо. Берегите себя.
Каин на мгновение замер, услышав её слова.
Затем повернулся к ней и, глядя на её лицо, тихо произнёс:
— …Я давно не слышал этих слов.
— Что?
Филомель недоумённо склонила голову, но Каин уже вернулся в карету. Девушка сделала несколько шагов назад, и карета тут же быстро тронулась, подняв облако пыли, и в мгновение ока скрылась из виду.
Филомель ещё немного смотрела ей вслед, а затем вошла в здание.
— Леди!
В холле её встретила София.
— Вы благополучно вернулись?
— Да. Но я так нервничала, что теперь всё тело болит.
— Я как следует нагрею вам воду!
Глаза Софии загорелись от воодушевления.
— …София, я понимаю, что тебе не терпится воспользоваться камнями для обогрева, но раньше вода была такой горячей, что я чуть кожу не обожгла!
— Это потому, что вы не привыкли к горячей воде! Все остальные дамы купаются при такой температуре.
— С каких это пор у других дам кожа стала стальной?
— Ц-ц.
— Вот видишь? Ты даже меня не слушаешь.
Что бы Филомель ни говорила, София её не слушала.
Вернувшись в свою комнату, Филомель сняла одежду и вошла в ванную. В ванне уже была набрана вода, от которой поднимался пар.
К счастью, на этот раз вода была не настолько горячей, чтобы заставить её кричать, как в прошлый раз.
Закончив купаться, Филомель легла на кровать.
Она думала, что после переселения в это тело её чувствительность к холоду исчезла, но всё оказалось наоборот. С тех пор как она попала в особняк, где повсюду использовали камни для обогрева, она стала ещё сильнее чувствовать холод.
Филомель уже начала задрёмывать, завернувшись в тёплое одеяло, когда услышала приближающийся звук кареты.
— Вы проснулись?
В этот момент в комнату вошла София.
— Время ужина, леди. Вы даже не обедали. Как бы вам ни хотелось спать, вам нужно встать.
— М-м, хорошо. Герцог уже вернулся?
— Да, он только что приехал.
София почти силой подняла её и быстро помогла переодеться.
— Ах, София… Кажется, нам нужно что-нибудь сделать с ночными платьями. Герцог их уже заметил.
— Что? Как это произошло?
— Просто… ах!
Глаза Филомель расширились. Она схватила Софию за щёки и сжала их.
— Герцог обнаружил ту бумагу. И всё это из-за тебя, София!
— Ай! Какую бумагу? Вы про… ту информацию, которую я принесла?
— Именно!
— Он прочитал… ту часть с размерами?
Филомель кивнула, и София прикрыла рот рукой.
— Зачем ты вообще принесла эту бумагу?!
— Ох, серьёзно?
Филомель закатала рукава.
— София, как насчёт небольшой процедуры, чтобы искупить свою вину?
— Простите, леди! Леди!
Филомель принялась щекотать Софию, которая совершенно не переносила щекотки.
Когда они уже собирались прилечь, внезапно раздался стук в дверь.
София и Филомель одновременно замерли.
София поспешно открыла дверь.
— О, герцог!
Увидев Каина, она тут же отступила в сторону.
— Герцог?
Филомель думала, что их встреча до обеда станет последней на сегодня.
Она растерялась из-за неожиданного появления Каина.
— Я закончил работу раньше, чем ожидал. И услышал, что вы не ели, поэтому подумал, что мы могли бы поужинать вместе. Вам удобно?
— А, да. Я как раз собиралась спускаться.
Филомель положила руку на протянутый локоть Каина.
— Вы завтра свободны? Я хочу выбрать обручальное кольцо и думаю, что нам лучше сделать это вместе.
— Да, но разве вы не заняты, герцог?
— Работа, которая меня беспокоила, разрешилась гораздо легче, чем я ожидал, поэтому у меня есть время.
Каин слегка наклонился и прошептал Филомель на ухо:
— Даже если это всего лишь контрактный брак, думаю, будет лучше выбрать кольцо вместе. Если я хочу показать вам своё уважение.
— …Вы сейчас надо мной издеваетесь?
Каин тихо рассмеялся и пожал плечами.
— Кстати, что произошло?
Филомель спросила, не подумав.
Но тут же заметила, что Каин смотрит на неё так, словно о чём-то размышляет.
— А, ничего. Не обязательно мне рассказывать, я просто спросила…
— Ничего страшного. Это не секрет. Вы слышали о магических свитках?
— А… да, знаю о них.
— Есть один человек, с которым я хотел бы встретиться. Но он распространяет эти свитки через посредников, поэтому увидеться с ним непросто. Я поймал одного из его посредников и задал ему несколько вопросов.
— ……
— Говорят, они супруги… Завтра я встречусь с ними и тогда узнаю подробности.
«…Погодите. О ком он говорит?»
Как бы Филомель ни думала, всё сходилось на одном.
«Он говорит обо мне»
После того как я быстро поужинала, почти не чувствуя вкуса еды, я продолжила обдумывать ситуацию.
Но сколько бы различных вариантов я ни прокручивала в голове, результат оставался одним и тем же.
«Да. Речь обо мне. Что же мне делать?»
Даже когда я тяжело вздыхала и пыталась как следует всё обдумать, никакого решения не находилось.
«Одно было точно, он не знает, кто я»
Если бы Каин знал, что человек, которого он ищет, сидит прямо перед ним, он бы не стал устраивать проверку. Он бы сразу сказал: «Это вы».
«Хорошо… Пока я буду всё скрывать»
Каков бы ни был результат, сейчас главное — сохранить тайну. Как и сказал Харнин, лучше скрывать от Каина мой бизнес с магическими свитками. Это единственный козырь, который у меня есть.
Козырь, который я могу использовать, когда мне понадобятся деньги по причинам, которые я не смогу ему объяснить.
Каин, в свою очередь, тоже управлял газетой, которой в оригинальной истории не существовало. Так что я не единственная, кто живёт в изменившейся истории.
Убедив себя в этом, я всё же не смогла нормально уснуть.
— Боже мой, леди, что случилось с вашим лицом? Вы так переживаете из-за выбора кольца? Даже перед встречей с императором вы хорошо спали…
Это правда.
София изо всех сил старалась привести в порядок моё бледное лицо.
Когда приготовления почти закончились, за мной пришёл Джио.
— Леди Филомель, не могли бы вы спуститься вниз? Герцог уже ждёт вас. Спасибо.
Джио доброжелательно улыбнулся.
Мне показалось, что после того случая, когда Каину стало лучше, он стал относиться ко мне ещё добрее.
Когда я спустилась в гостиную на первом этаже, Каин просматривал какие-то бумаги.
— Леди, вы пришли?
Он коротко поприветствовал меня, и я села.
И тут, словно они только этого и ждали, дверь открылась, и внутрь один за другим вошли почти десять человек.