Каин провёл носом по её шее, словно хотел запечатлеть на себе её запах, а затем мягко коснулся губами выступающей ключицы.
— Ха-а…
Боль в его теле исчезла, будто растворилась в воздухе, словно облако, растаявшее в небе.
Дрожащей рукой он сжал платье Филомель так сильно, что оно едва не порвалось, и прижался к ней всем телом, не оставляя между ними ни малейшего расстояния, словно хотел раствориться в ней ещё сильнее.
— Филомель… Филомель…
Он прошептал её имя мелодичным голосом, будто убеждаясь, что она всё ещё рядом с ним.
Чтобы окончательно в этом убедиться, он прислонился лбом к её шее и мягко потёрся о неё, пока растрёпанные пряди волос не упали ей на плечи.
Но в ответ раздавалось лишь её сбившееся дыхание. Ощутив глухой, безмолвный приступ раздражения, он прикусил губу, а затем едва заметно провёл ею по её ключице, словно ища утешения.
— Ах…
Тело Филомель вздрогнуло, мышцы напряглись, словно от неожиданного прикосновения, и он смягчил свои движения, оставив лёгкий поцелуй на её нежной коже.
— Ответь мне…
Он прошептал это с мольбой, и его зрение постепенно становилось яснее.
Хотя её лицо всё ещё было расплывчатым перед его глазами, он уже мог различить его черты.
Когда его взгляд остановился на её губах, он замер. Они казались бледными, словно потеряли свой цвет. Ему захотелось увидеть их настоящий оттенок, без остатков губной помады.
Он всматривался в них. Когда её губы чуть дрогнули, словно она собиралась что-то сказать, между ними мелькнула белизна зубов, а затем они снова сомкнулись в молчании.
Но жажда, которую он чувствовал, не утихла, напротив, лишь усилилась, заставляя его тянуться к ней ещё ближе.
— Гер… герцог, подождите…
Филомель прошептала это с тревогой, но он не остановился. Вместо этого оставил ещё один поцелуй на её подбородке, заставив её внезапно замолчать.
Он продолжил рассеянно покрывать поцелуями уголок её рта, а его взгляд погрузился во мрачную задумчивость.
Он протянул руку и провёл большим пальцем по её губам, наблюдая, как они сжимаются под его прикосновением, открывая след цвета, который он искал.
Он не смог удержаться и наклонил голову, легко коснувшись губами того места, по которому только что прошёлся его палец, словно хотел уловить оставшийся на нём аромат.
— …На вкус сладко…
Он прошептал это так, словно только что открыл для себя что-то новое, но одного этого вкуса было недостаточно, чтобы погасить пламя внутри него.
Его взгляд скользнул от испуганных глаз Филомель к её лицу. Пока она с тревогой следила за каждым его движением, ей становилось всё труднее дышать.
Наконец его взгляд остановился на её губах, и она медленно выдохнула. Их тела вновь едва соприкоснулись.
Каин на мгновение закрыл глаза, а затем открыл их, и в них вспыхнуло желание.
— Я хочу попробовать этот вкус ещё…
Он наклонился и быстро коснулся губами её губ.
Поцелуй оказался до того коротким, что едва успел коснуться её, но Филомель затаила дыхание, не в силах ответить.
А затем Каин рухнул на неё всем телом и потерял сознание. Но она не почувствовала его веса, словно его тело внезапно стало невесомым.
— Что происходит?.. — пробормотала она, дрожащей рукой нерешительно коснувшись губ.
Этот поцелуй не был похож ни на одно другое прикосновение…
«Я хочу попробовать этот вкус ещё…»
Вспомнив его слова, Филомель густо покраснела.
Она не знала, как реагировать, и лишь продолжала тяжело и прерывисто дышать.
Вообще-то Каин не относился к мужчинам, которые стремятся сближаться с женщинами, и никогда не было известно, чтобы он кого-нибудь целовал.
Но сейчас… он поцеловал её, и в его глазах было желание, которое он не смог скрыть.
Именно это заставляло её мысли метаться, не позволяя понять, что он на самом деле чувствовал.
Она посмотрела на его измученное лицо и увидела, что всегда аккуратно уложенные волосы теперь растрепались и упали ему на лоб.
Впервые она могла так ясно разглядеть его лицо… густые ресницы, губы, утратившие свой розоватый оттенок, и оставшийся на них след её губной помады.
От этого её сердце забилось сильнее.
Она попыталась отвести глаза, но не смогла, и её взгляд скользнул к его шее, где она заметила холодный пот, стекавший по коже.
Но несмотря на всё произошедшее, Филомель почувствовала, что его состояние ухудшается. Она осторожно потрясла его за плечи:
— Герцог… Герцог!
Каин тихо застонал, и это лишь сильнее её напугало. Она начала изо всех сил отталкивать его в сторону, пока не заметила что-то подозрительное.
— …Кровь?
Она прошептала это, почувствовав на руке влагу. Это был не пот, а алая кровь.
Она ахнула и тут же разорвала его рубашку. Под ней обнаружилась повязка, обмотанная вокруг живота и насквозь пропитанная кровью. Филомель поспешно развязала её, и кровь хлынула ещё сильнее, словно кровотечение никак не хотело останавливаться.
Она прижала платье к ране и крикнула:
— Джио! Сколько ещё до дворца? Состояние герцога тяжёлое!
— Мы скоро будем! — ответил Джио снаружи кареты.
Через несколько мгновений карета остановилась, и Джио подхватил Каина на руки, понёс его во дворец.
Филомель попыталась подняться, чтобы последовать за ним, но замешкалась. Там был врач, что она вообще могла сделать?
И всё же она не смогла остаться в стороне. Ей хотелось быть рядом с ним, узнать о его состоянии, убедиться, что с ним всё в порядке.
Она вошла во дворец тяжёлой походкой, словно пробиралась сквозь густое облако тревоги, пока вокруг царил хаос.
— Госпожа!
Мадонна окликнула её, ошеломлённая кровью, испачкавшей её одежду.
— Успокойся. Это не моя кровь.
Она огляделась и спросила:
— Где слуги?
— Они в смятении. Я их успокою…
Но Филомель перебила её:
— Нет. Собери их всех здесь.
И хотя её платье всё ещё было залито кровью, Филомель твёрдой походкой прошла вперёд. Впервые она собрала всех слуг дворца вместе.
Она встала посреди зала и спокойным, но твёрдым голосом сказала:
— Сейчас во дворце царит хаос, и я рассчитываю на вас.
Она внимательно посмотрела на каждого из них и продолжила:
— Вы — слуги этого дворца. Вы служили здесь преданно, и я вам доверяю.
Затем, глядя на них с решимостью, добавила:
— Герцог ранен. Если эта новость распространится, возникнет множество проблем. Поэтому продолжайте работать как обычно и не позволяйте никому узнать о случившемся.
Она на мгновение замолчала, позволяя своим словам осесть в их сознании, а затем добавила:
— Будьте осторожны в каждом слове и каждом движении. Не допускайте беспечности.
После этого она обратилась к Мадонне, которая всё ещё ошеломлённо смотрела на неё, а затем вдруг встрепенулась.
Сперва Мадонна относилась к Филомель с недоверием. Но теперь она чувствовала нечто совсем иное…
Хотя Филомель не принадлежала к высокопоставленному знатному роду, сейчас она стояла посреди зала с такой уверенностью и силой, что все почтительно замолчали.