— У меня не было никаких намерений делать это. Но однажды, накануне помолвки, ко мне внезапно пришла леди Надя и предложила сбежать вместе. Она сказала, что мы можем ненадолго уехать и вернуться до рассвета… Я и представить не мог, что всё закончится именно так.
— …Надя оставила мне письмо. В нём она написала, что уходит с моим женихом в поисках счастья.
— Что? Это совершенно неправда, Филомель!
Эймон отчаянно замотал головой.
— Я никогда не мог бы состоять в таких отношениях с леди Надей!
— Эймон.
Я назвала его по имени, и он тут же словно сбросил тяжёлый груз с плеч.
— Да, Филомель. Ты ведь уже не злишься, правда? Тогда пойдём со мной в мой дом. Мои родители наконец-то тебя примут. А что касается герцога… тебе придётся расторгнуть помолвку. Ведь изначально твоим женихом был я, разве нет?
— Я думала, что понимаю тебя после года отношений. Но, похоже, ошибалась.
— Что…?
— Я хотя бы ожидала, что первым делом ты скажешь: «Мне жаль».
Даже если он собирался оправдываться, я ожидала, что начнёт с извинений. Пусть даже формальных.
— Что…?
На лице Эймона отразилось такое потрясение, словно его только что ударили пощёчиной. И только тогда я поняла: он вообще не собирался передо мной извиняться.
— Наверное, потому, что недавно я встретила одного хорошего человека, теперь и от остальных стала ожидать большего.
Я почувствовала на себе взгляд Каина, но он оставался лишь тенью за моей спиной, пока я не сводила глаз с Эймона.
— Расторгнуть помолвку? И зачем мне оставлять нынешнего жениха, который во всём выглядит гораздо лучше тебя, к тому же обладает деньгами и властью и ещё заботится обо мне?
— Филомель, все эти высокие аристократы одинаковы! Они ужасные люди!
— Всё лучше, чем быть таким уродом, как ты.
— Что? Что ты сказала?
Стоило мне задеть единственное, чем он действительно гордился, своей более-менее привлекательной внешностью, как выражение лица Эймона совершенно изменилось.
— И с каких это пор тебя привлекают такие мужчины? Ты с самого начала собиралась играть со мной? Ты ведь всегда думала о том, чтобы выйти замуж за другого мужчину, не так ли?
— Почему ты говоришь то, что должна была сказать я? Я своими глазами не раз видела, как во время наших отношений ты встречался с другими дамами.
И всё же я постоянно терпела его неоднократные попытки инициировать и оправдать физическую близость со мной тем, что мы вот-вот поженимся.
Сколько раз мне приходилось ломать голову, пытаясь придумать, как избежать подобных ситуаций? Он совершенно не имел права говорить мне такое.
— Ха! И как же ты соблазнила герцога? А, нет, можешь не рассказывать. Наверняка ты использовала… своё тело.
— Леди!
Голос Каина прозвучал резко и пронзительно, заставив нас с Эймоном одновременно повернуться к нему.
Каин серьёзно посмотрел на меня, а затем спокойно, но с едва сдерживаемой яростью произнёс:
— Ты уйдёшь со мной? Если останемся здесь ещё хоть на мгновение, боюсь, я разорву ему рот.
— …Подожди немного.
Я вылила чашку чая, которую держала в руках, прямо на Эймона.
— А-а! А-а-а!
Эймон от неожиданности вскочил, когда на него брызнул горячий чай.
— Что ты делаешь?!
— Ты действительно не понимаешь своего положения?
Я схватила дрожащую руку Каина, крепко сжав её.
— Почему бы тебе немного не подумать своей испорченной головой?
Мы с Каином поднялись со своих мест, и я спокойно добавила:
— Но знаешь что? Ты уже попал в очень большие неприятности.
— …Что? Нет, Филомель! Подожди! А-а-а-а!!
Эймон попытался поспешно приблизиться ко мне, но Каин толкнул стол ногой, преградив ему путь. Эймон потёр ушибленное о стол колено, а затем снова протянул ко мне руку.
— Я просто разозлился! Подожди, Филомель!
Мы с Каином не обернулись, выходя из гостиной, и закрыли за собой дверь.
Лицо Каина было мрачным, когда он подошёл к Себастьяну, который ждал снаружи, и тихо отдал приказ:
— Отправьте его на мусорную свалку в трущобах.
— Да, господин.
Голос Себастьяна звучал напряжённо. Мне даже показалось, что он был более взволнован, чем обычно. Исчезла даже его неизменная спокойная улыбка.
— Леди.
— Герцог.
Я окликнула Каина прежде, чем он успел что-либо сказать.
— Да. Говори, что у тебя?
— …Можно я сначала поднимусь? Я хочу побыть одна.
Каин на мгновение замешкался, затем обеспокоенно кивнул и тихо произнёс:
— Если это поможет тебе прийти в себя или утешиться, делай что хочешь.
— Ты хочешь меня утешить?
— Да.
Я устало посмотрела на Каина и слабо протянула руку.
— Тогда… можно ты один раз меня обнимешь?
Каин ни секунды не колебался. Он подошёл ко мне без малейшего удивления или замешательства и крепко обнял, так что мои ноги едва не оторвались от пола.
Ощущение было странным, но нахлынувшее спокойствие постепенно вытеснило тревогу из моего быстро бьющегося сердца.
Я слышала его сердцебиение сквозь грудь, к которой прижималась щекой, и невольно слегка улыбнулась.
— Почему твоё сердце бьётся быстрее обычного, герцог?
— …Я просто зол. Вот и всё.
Его голос звучал прямо у меня над головой, отдаваясь в ушах и сливаясь с неразборчивым шёпотом.
— Я обнял тебя, чтобы утешить, а в итоге успокоился сам.
— Твоё сердце всё ещё стучит бьётся, разве нет?
— …Это просто отражает моё состояние.
Каин постепенно отстранился, и его тёплое тело, окружавшее меня, исчезло. Словно вместе с ним из комнаты ушло тепло, и я почувствовала прохладу.
Но, несмотря ни на что, в воздухе всё ещё оставалась лёгкая нежность.
— Леди, спи спокойно и крепко. Когда проснёшься, мной всё уже будет улажено.
Я не совсем понимала, что именно он собирался «уладить», но стоило мне услышать эти слова, как меня внезапно охватила сонливость, словно у меня совершенно не осталось сил ей сопротивляться.
Я спокойно улыбнулась и слегка кивнула.
— Хорошо. Так и сделаю.
Каин смотрел ей вслед, пока Филомель не вошла в комнату. Он не двинулся с места до тех пор, пока дверь за ней не закрылась.
И только тогда улыбка исчезла с его губ.
— Джио.
Джио тут же подошёл к нему. Вместе они направились в кабинет.
— Я хочу, чтобы ты выяснил всё о семье лорда Кибана.
Когда началось расследование в связи с возможной невестой, были проверены все сведения об Эймоне Кибане, женихе Филомель. Было необходимо собрать подробную информацию обо всех людях, находившихся в его окружении.
Но всё это относилось только к самому Эймону Кибану.
Теперь же необходимо было собрать сведения обо всей семье лорда Кибана.
Каин внезапно остановился.
— Уберите всю мебель из гостиной. Смените там обои. Нет, смените обои во всём особняке. И очистите воздух. Избавьтесь от всех предметов, которых касался Эймон Кибан, включая чашки, из которых он пил чай.
Разумеется, микробы не могли передаваться таким образом. Но одного факта, что такой человек, как Эймон, ступал сюда, было достаточно, чтобы это место стало неприятным для Каина.
«Как же бесстыдно он себя вёл», — подумал Каин.
Всего по нескольким словам Эймона Каин сумел понять, что тот на самом деле намеревался сделать с Филомель.
Он продолжил идти к кабинету. План был прост: собрать как можно больше доказательств до того, как Филомель проснётся.
А после того, как Филомель выслушает всё и выберет подходящий ей вариант, Каину будет нетрудно избавиться от Эймона без малейшей задержки.
— Итак, все получили документы? Тогда начнём.
Джио поправил очки и спокойно, тщательно начал писать на доске.
— Есть несколько возможных планов, но основной план разделён на два варианта. Выбор за вами, леди. Пожалуйста, взгляните на первую страницу.
Следуя указаниям Джио, все начали изучать первую страницу отчёта.
— Есть два варианта: быстрая смерть и медленная, мучительная смерть. У каждого свои преимущества и недостатки. Первый вариант быстрый и позволяет человеку сразу обрести покой, но одновременно ускоряет конец его жизни. Второй дольше и сложнее, требует терпения и причиняет сильную боль, зато подарит глубокое чувство сладкой мести.
— Леди, выбор за вами. Выбирайте что хотите.
Каин произнёс это с мягкой улыбкой, явно ожидая именно такого выбора.
— Последний.
— Как я и думал.
Каин улыбнулся ещё шире, словно разделяя её желание.
— Я тоже согласна с госпожой.
Это была София, которая совершенно случайно присутствовала на этом совещании. Она энергично закивала.
— Я хочу избавиться от этого негодяя немедленно, но хочу, чтобы он испытал те же мучения, через которые моя госпожа проходила целый год.
— Верно, но успокойся, София.
Я не удержалась и провела рукой по мягкой голове Софии. Из её глаз буквально сыпались искры ярости, словно она вот-вот взорвётся.